Я никогда тебе не покорюсь (СИ)
- Даже не думайте об этом, принц, - оруженосец, как всегда, безошибочно угадал мои мысли, - вам надо жить, вы помните об этом!
- Надеюсь на тебя, мой верный друг, - улыбнулся я, - твоя задача очень сложная: объединить войска и научить всему молодежь. Я постараюсь выжить, но если со мной что-то случится, я знаю, ты сумеешь встать во главе нашей армии и вернуть Таргасе ее былое величие.
***
С утра погода хмурилась, накрапывал дождь, а к полудню, то есть к назначенному времени казни, небо и вовсе разразилось ливнем. Правда, шел он недолго и быстро ослабел, но жители вышли на улицы в широких соломенных шляпах, которые скрывали лица больше чем наполовину и служили отличной защитой от льющих с неба струй воды.
Это было хорошим знаком, и можно было не бояться, что меня узнают раньше, чем нужно.
- Ведь знаю, все равно пойдешь на площадь, - сказал я Сету, собираясь уходить, - мои приказы для тебя теперь ничто не значат. Но все же повторю: что бы ни случилось там, не вмешивайся, не пытайся мне помочь. Тебе нельзя обратно в плен, у тебя другая задача. Ты понял, Сет, что б ни случилось! Ты все равно не сможешь изменить мою судьбу!
- Но это безрассудство, принц! Такое впечатление, что вы хотите быть рабом Павила!
- Все. Хватит. Ты об этом говорил уже вчера. Я принял решение и отговаривать меня не нужно! Я не смогу жить дальше, ни в рабах, ни на свободе, если кровь этих детей будет на моей совести.
- Клянусь, мой принц! Я отомщу за вас! Жаль, что не знаем, чем вчера закончились переговоры Джива…
Я шел в толпе горожан в такой же шляпе, как у всех, одетый, как простолюдин. На меня никто не обращал внимания, в том числе и наемники, люди шли медленно и молча, подавленные предстоящим зрелищем, и это позволяло мне наблюдать за их поведением, но рядом были только женщины и дети, я не увидел ни одного мужчины, даже отдаленно напоминающего воина фигурой или походкой. Несколько стариков и кучка подростков представляли все мужское население столицы. Возможно, я напрасно волновался и все пройдет без роковых глупостей. Сейчас приду на площадь, оценю обстановку и вовремя вмешаюсь в казнь. Раз Павил обещал при всех, он сдержит слово и отпустит девочек. Фаддея жаль, конечно, но спасти его было не в моих силах.
На площадь пропускали с двух сторон. Шестеро дюжих воинов проверяли всех без исключения на наличие оружия и заставляли снимать шляпы. Плохо, однако же, не безнадежно. Девушки в борделе снабдили меня длинным черным париком - там был свой маленький театр для развлечений посетителей, и эти грубые конские волосы должны были некоторое время послужить мне в качестве маскировки, пока не настанет время выйти и явить Павилу свою настоящую внешность.
Уже пройдя контроль, я оглянулся, страшась за Сета и других. Проклятье, если он придет, то может запросто попасть в руки врагов.
- Иди, иди скорей! - грубо подтолкнул меня один из наемников. - Чего так озираешься, страшила? Вот же дикарь, хотя бы космы подровнял!
- Да, господин, - я быстро опустил глаза, их цвет для наших мест довольно редкий, и прошмыгнул мимо него налево, ближе к невысокому помосту. Там уже были установлены орудия для казни, но ни приговоренных, ни Павила я нигде не видел.
Площадь быстро заполнялась, но если закрыть глаза, можно было подумать, что она пуста, так молча и подавленно стояли люди. Дождь шел по-прежнему, парик намок, но я не волновался. Он плотный и густой, отлично держится на бритой голове, уже начавшей обрастать щетиной. Да и недолго этим непривычно черным волосам украшать мою физиономию, скоро его сорвет нетерпеливая рука “любезного владыки”… О, кажется ведут! Все взоры обратились в сторону несчастных, которые на удивление держались тихо. Лица испуганные, глазки красные, наверно, плакали всю ночь, бедняжки… В толпе раздались душераздирающие крики женщин, должно быть, матерей. Ну разве можно вынести такое? А Сет мне говорил, что я не должен быть настолько безрассудным! Но как смогу остаться в стороне, зная, что этих девочек, которые лишь только начинают жить, казнят вместо меня жестокой смертью?
А вот и Павил, собственной персоной! Как можно быть таким красивым и одновременно таким же мерзким?! Распутный негодяй и мужеложец, как же такой подонок вышел в полководцы? Как смог поднять и повести за собой лучших воинов Ханая, как победил семь королевств, ведь там везде служили опытные генералы?
Ханайской суки нет, зато предатель Витор семенит след в след, на лучшем жеребце королевской конюшни. Они подъехали и спешились, встав на помост, так, чтоб всем на площади их было видно. Наемник мрачен, так глазами и шныряет по толпе, а Витор улыбается, словно пришел на праздник. Вот же дерьмо, и кто бы мог подумать, насколько он прогнил из самого нутра!
Приговоренных выстроили в ряд, отдельно от других - избитый в дым Фаддей и рядом с ним Суяни. Стоит спокойно, мужественная девчонка, с растрепанных волос стекают капли дождевой воды. Ну же, давай, Павил, ты должен повторить свое обещание пощадить детей, только тогда получишь меня обратно.
- Слушайте, жители столицы! - надменно возвестил Витор. - Два дня назад вот этот негодяй убил двух доблестных солдат армии генерала Павила. За это преступление сегодня будет он казнен, с ним вместе его дочь и эти двадцать девок - за каждого убитого воина по десятку. Однако генерал наш очень милосерден и отходчив, он обещает пощадить всю эту шваль, если трусливый бывший принц Герберт, а ныне грязный раб Або выйдет сюда и добровольно сдастся. Все слышали меня? Если же раб не выйдет добровольно, то девки все подохнут медленной и страшной смертью на коле…
Наместник вскрикнул, не закончив свою речь, и стал вдруг оседать, держась рукой за окровавленную шею… Проклятье, это ж сюрикен, все же нашелся безрассудный человек, который совершил задуманную месть, поставив под удар всех жителей столицы! Наверняка, второй мишенью будет генерал, и уж тогда расправа армии наемника будет поистине ужасной! Павил сообразил, в чем дело, попытался отклониться, но у него бы не хватило времени отпрыгнуть в сторону - мешал Витор. Но я стоял как раз, где надо, и молнией метнулся перед генералом. Нашу судьбу решали мгновения, я с силой оттолкнул наемника, успев прикрыться рукавом, руку пронзила боль, и я упал на него сверху - не специально, просто так уж получилось.
Наемники сомкнулись, закрыв нас от стрелка, но выстрелов больше не последовало. Рядом хрипел смертельно раненый Витор, кто-то спешил проверить, жив ли генерал, но он поднялся сам, рывком поставив на ноги меня.
- Кто ты такой? И почему полез меня спасать? - хрипло спросил он, вглядываясь мне в лицо. - Принц? Ты? Вот никогда бы не поверил. Решил заработать себе очки в моих глазах?
- Нет, мне плевать и на тебя, и на твою поганую жизнь, - срывая с себя надоевший мокрый парик, презрительно хмыкнул я. - Просто не мог допустить, чтобы ты сдох сейчас, а твоя армия сравняла в порыве мести мой город и его жителей с землей. Я шел сдаваться, между прочим, когда все это произошло. Так что сдержи свое слово и отпусти детей!
- Сначала выясню, кто смел в меня стрелять, - с жуткой усмешкой сказал он, отпихивая меня в сторону, - и если он не выйдет, никакого обещания я сдерживать не буду! Эй, слушайте меня! Если не выйдет негодяй, метнувший сюрикены, и ваши девки, и мой раб - ваш бывший принц, немедленно будут казнены.
- Жалею, что ты жив, червяк, - из толпы горожан вышел человек, в котором я узнал солдата конного полка. - Принц, ну зачем же ты вмешался? Я так хотел убить это чудовище, а ты мне помешал.
Павил махнул рукой, его люди схватили стрелка и поставили рядом с Фаддем.
- Раз обещал, то девок отпущу, но этих вот двоих немедленно казнят! - как-то устало объявил наемник.
- На кол их, генерал?
- Нет, просто обезглавьте. Они все же не шваль, а воины, поэтому заслуживают быстрой и почетной смерти. Або, иди за мной, я не хочу смотреть на это. Эй, кто там есть из лекарей? Чего стоите, словно неживые? Немедленно перевяжите рану моему рабу! Я не хочу, чтобы он умер от потери крови!