Я никогда тебе не покорюсь (СИ)
- Я знаю быстрый путь. Через дворы. В борделе есть тайник, мы отсидимся там, пока люди Павила будет рыскать по городу, разыскивая вас… Вон, Джив вернулся. Как вокруг, все тихо? Можно выходить?
Разведчик согласно кивнул головой и мы двинулись в рискованный путь до “Оранса”. На улицах было пустынно, видимо, уже начался комендантский час, но по мере приближения к кварталу красных фонарей стали появляться наемники, спешившие поразвлечься с красивыми таргаскими проститутками. Они вели себя спокойно, видимо еще не были подняты по тревоге на поиски беглецов, однако это не делало их для нас менее опасными.
“Оранс” сиял в ночи всеми своими красными фонарями, у входа стоял евнух, принимая гостей, внутри слышались оживленные голоса и звуки лютни. Мы замерли в тени кустов, раздумывая, как безопаснее пересечь довольно хорошо освещенную площадь перед заведением и подойти незамеченными к черному ходу. Выждали время и пошли, прижимаясь к соседнему дому, но тут удача изменила нам, неожиданно явив на пути двух вражеских воинов. Мы резко попятились назад, встав в углубление деревянных ворот, но шедший первым Джив не успел укрыться и попал в поле зрения наемников.
- А ну-ка стой! - один из воинов дернул Джива за рукав. - Откуда здесь простолюдин? Как смел нарушить комендантский час?
- Куда идешь, мужик? Что морду опускаешь? Да у него браслет, он точно убежавший раб! Хватай его, сейчас сдадим охране.
Мы с Сетом приняли решение одновременно. Через мгновение враги были повержены, но этот инцидент значительно осложнил наше положение, ибо оставлять оглушенных наемников посреди улицы было нельзя.
- Что будет делать, Сет? Они видели Джива и браслет на его руке.
- Надо убить их. Но куда девать тела?
- Давайте к нам, мы вам поможем! - позвал негромкий мужской голос. - Не бойтесь, мы свои.
Мы не успели ничего ответить, рядом открылась дверь и двое мужчин мгновенно втолкнули нас внутрь, следом втащив туда же и бесчувственные тела наемников. Все это заняло не больше нескольких мгновений, и мы уже стояли во дворе за крепкими стенами, ошеломленно вглядываясь в нечаянных союзников. Впереди мужчин - девочка со свечой в руке, и в ее слабом неровном свете один из них показался мне смутно знакомым.
- Кто вы, зачем блуждаете в ночи? Это опасно, комендантский час! - спросил этот мужчина. - Ну-ка, Суяни, дай сюда свечу. Оруженосец Сет! Дружище, как я рад, что ты живой!
Колеблющийся свет упал на лицо хозяина дома, и я узнал одного из сотников кавалерийского полка.
- Фаддей? - схватив его за плечо, взволнованно прохрипел я. - Ты уцелел?
- В-ваше Высочество принц Герберт? - он задохнулся, чуть не выронив свечу. - Не может быть! Вы убежали из неволи! Какое счастье, что вы больше не в плену, теперь мы точно победим этих ублюдков! Но для начала надо вас укрыть…
- Нет, мы не можем оставаться здесь, это рискованно для вас, - перебил я. - Мне очень жаль, что мы уже втянули вас в неприятности, - кивнул на валявшихся на земле наемников, - как с ними поступить, ума не приложу.
- Зато я знаю, - нехорошо усмехнулся сотник, - давайте их в коровий хлев. Бросайте вот сюда мерзавцев!
Мы не успели отдышаться и сообразить, что он намерен делать, а хозяин уже вытащил из ножен острый кинжал и без малейших колебаний перерезал горло обоим воинам.
- Не беспокойтесь, принц, мы закопаем ублюдков прямо здесь и присыплем навозом, - усмехнулся он, отвечая на мой незаданный вопрос. - Ни одна сволочь не догадается об этом. Пойдемте в дом, я вам найду приличную одежду.
- Спасибо, но нам надо уходить. За нами шла погоня, мы едва сумели оторваться. Нас будут искать и мы не можем подвергать вас риску.
- Принц, мы рискуем каждый день. Здесь в городе осталось много наших, и все полны решимости бороться с ненавистным врагом, особенно сейчас, когда вас взяли в плен, а правителем стал ублюдок Витор. Через два дня намечен общий сбор, там и объявим всем, что вы спаслись и встанете во главе восстания.
- Фаддей, ты опытный сотник и знаешь правила ведения войны. Как мне сказал недавно мой оруженосец Сет и верный друг: ” Умереть легко, выжить труднее”. Сейчас не время для восстания, ты должен это понимать. Нам важно выждать время, подготовиться, Павил - наемник, он когда-нибудь уйдет. Как только его армия покинет наше королевство, мы выберем момент и нападем на Витора.
- Ваши слова не лишены смысла, - кивнул сотник, - но среди воинов идет брожение, они объяты жаждой мести. Боюсь, что это выльется в стихийный бунт. Ваше присутствие на общем сборе очень важно, надеюсь, вы остудите лихие головы, Ваше Высочество.
- Два дня? Мы вряд ли сможем выйти из убежища так быстро, Фаддей, - вздохнул я. - Нас будут тщательно искать, поэтому мы и сейчас рискуем, оставаясь здесь. И подвергаем риску вас. Нам надо срочно уходить.
- Куда вы направляетесь, Ваше Высочество? В “Оранс”? У нас налажена с хозяйкой связь. Мы вас найдем, как только станет безопасно.
***
- Немедленно разберите завал в подземелье и найдите, куда выходит ход! - Павил словно рубил слова, - это значительно сузит круг поисков. Отправьте всех, пусть все обыщут, каждый дом! Докладывать мне обо всем, даже о мелочах.
Он цыкнул на Мальину, сунувшуюся к нему с каким-то вопросом, раздраженно мотнул головой на предложение поужинать и скорым шагом покинул свои роскошные покои во дворце с тем, чтобы лично отправиться на место работ по расчистке завала.
- Чего я так бешусь? - стремительно вбежав в старый дворец королевы, пробормотал он, мешая слова с шумно вырывающимся из легких дыханием. - Что за безумие такое? Чертов Або, ну попадись ты мне, я лично на куски тебя порву!
Этот упрямец непокорный принц, он действовал на нервы генералу. А уж позавчера… что это было, черт возьми? Павил отлично знал про пагубную склонность Маль к забавам с пленными, но чтобы самому поддаться, захотев мужчину? Похоже на безумие, на помутнение рассудка, особенно когда он прикоснулся к принцу и ощутил ладонями отлично тренированное тело воина, горячее, красивое, живое…
У принца на бедре большой и рваный шрам, но он его совсем не портил. Напротив, завораживал, притягивал, так сильно, что рука сама тянулась прикоснуться и погладить по нему, но этого было безумно мало - хотелось там лизнуть, потом поцеловать, медленно чертя губами влажную дорожку сверху вниз. Рана была когда-то глубока, принц пережил мучительную боль. За время странствий и походов Павил не раз испытывал такую же, и это странным образом его роднило со своим врагом.
Откуда-то взялись несвойственные генералу чувства, которые разбили в пух и прах первоначальное стремление унизить своего раба. И пусть в глазах у Герберта сверкала ненависть, но он дышал прерывисто и жарко, а тело отзывалась на прикосновения так откровенно и бесстыдно, что это заводило Павила еще сильней, впуская в душу странную пугающую нежность…
Он взял его совсем не так, как собирался, мало того, еще и бормотал какие-то слова. Черт побери, вместо того, чтобы унизить своего раба и превратить в ничтожество, отняв достоинство мужчины, Павил желал, чтобы партнеру было хорошо, поэтому и двигался внутри его так медленно и осторожно! Да он в тот миг совсем утратил над собой контроль, отдавшись несравненным ощущениях полнейшего и настоящего единства с тем, кто вздрагивал сейчас под ним, столь восхитительно подстроившись под ритм, деля экстаз и боль, и неожиданное совпадение желаний.
Железный генерал был так сильно озадачен и ошеломлен незапланированной близостью с мужчиной, что рано утром просто напросто сбежал из города, сказав Мальине, что ему срочно надо в гарнизон. На самом деле это была отнюдь не главная причина - он хотел ненадолго остаться наедине с собой и попытаться осознать, что же произошло с ним в эту ночь, когда он сделал Герберта своим. Хотел остыть, опомниться, вернуть утраченное самообладание и веру в свою силу и рассудок.
Он взял с собой только оруженосца Селима, который был ему почти что братом, и понимал соратника и командира лучше всех. Оруженосец ни о чем не спрашивал, он молча следовал за генералом, угадывая его мысли и намерения. Павил отвлекся тем, что объявил турнир, и воины охотно приняли участие - они любили помахать мечами в поединках с командиром, восхищаясь его боевыми навыками и демонстрируя свои. Наградив победителей одобрительными словами и устроив хороший ужин, генерал отправился в баню, где и застала его роковая весть о побеге пленника.