Академия магии. Притяжение воды и пламени

— Потому что я заплачу.
Я задумчиво поджала губы. Деньги мне были нужны — надо бы уже откладывать, ведь не всю жизнь мне будут выплачивать стипендию. Теперь у меня нет родственников, способных выручить в трудную минуту. Но это Александр Розенталь — надо быть осторожнее.
— И почему это предложение получила именно я? В чем подвох?
— Подвоха нет. Есть лишь требование не болтать о моих делах. Остальные подробности узнаешь завтра. Сколько у тебя занятий?
— Вроде шесть.
— Замечательно. Приходи в ту комнату, что отыскала накануне. Переговорим.
— Я еще не согласилась, — заметила я, упрямо взирая на него снизу вверх. Тень от его фигуры падала на меня, будто сковывая со всех сторон.
— Но и не отказала, — сказал Александр, огибая меня и скрываясь в коридоре третьего этажа.
Я посмотрела ему вслед и усмехнулась про себя: «И бесит, и интерес вызывает». Чужие достоинства я признавать умела, пусть порою и с запозданием.
«Если предложение действительно дельное, то у меня будет возможность многому научиться».
Руки устали держать поднос, и я, больше не теряя ни секунды, поспешила к себе. Когда вернулась в комнату, Кирстен и Данил стояли на балконе и, как бы прозаично это ни звучало, обсуждали архитектуру города — из моей спальни открывался прекрасный вид.
Мы провели вместе чуть больше часа — пили чай, доедали печенье, предаваясь мечтам о прошлой жизни. В отличие от меня и сокурсницы, друг находился в магическом мире уже больше года, и его воспоминания ничуть не померкли, хотя он и признался нам, что старается лишний раз не думать о Земле.
— Тоска усиливается и занимает мысли. Лучше скорее примириться с действительностью, ведь и в жизни в Церенте есть плюсы, — сказал Данил, и я согласно кивнула, хотя пока не была готова последовать его совету.
— Интересно, как долго можно продержаться в нашем мире, если вернуться? — спросила я, допивая чай.
— Точно недолго, — пожал плечами парень.
— И вы уверены, что нам не врут? — Мой вопрос звучал глупо. Отголосок надежды, что не желала погибать. — Вдруг все эти рассказы о том, что мы там не выживем, — ложь?
— Очень сомневаюсь. Давайте не будем об этом, — предложила Кирстен и, повернувшись к Данилу, с фальшивым весельем сказала: — Скоро же полевой поход? Если не ошибаюсь, участвует практически вся академия.
— Точнее студенты с первого по третий курс, — поправил друг.
Вот так резко наш разговор свернул в иное русло. А я, в свете перенасыщенной информацией первой недели, совершенно позабыла об этом мероприятии. Так как магия студентов стихийна, в учебную программу входят выезды на природу — для прямого контакта с источниками силы. Недалеко от столицы даже построили несколько лагерей для академий. Подобные путешествия случались регулярно — три-четыре раза в год. Но для первокурсников Третьего факультета выезд сулил очередные проблемы, поэтому радости по этому поводу, в отличие от Кирстен, я не испытывала.
Сейчас мне тяжело было даже представить, что часть студентов куда-то пропадет, ведь практически во всех коридорах замка кипела жизнь.
Вскоре друзья засобирались домой, и я проводила их до выхода, втайне радуясь тому, что никого, кроме консьержки, мы на нашем коротком пути не повстречали. Естественно, про предложение Розенталя я молчала. Во-первых, это вызовет слишком много вопросов, а во-вторых, огневик не хотел, чтобы кто-либо об этом узнал. Возможно, поэтому он и обратился ко мне?
Впрочем, гадать смысла не было. Завтра все узнаю. Но чего я точно отрицать не могла — он меня заинтриговал.
Уже возвращаясь в комнату и проходя мимо кухни, я задумчиво остановилась. Произошедшая сегодня встреча оказалась самой необычной и устрашающей за всю мою жизнь. Все дело в неизвестности. Я не понимала, с кем или даже с чем имела дело.
Главное — не сходить с ума.
«Вы два сапога пара…» — неожиданно вспомнились слова женщины.
И что она имела в виду?
Покачав головой, я продолжила путь, стремительно взбираясь по лестнице на четвертый этаж и желая скорее оказаться у себя в спальне. За сегодняшний день общения с людьми мне было более чем достаточно, и я собиралась в полной мере насладиться оставшимся до сна временем в одиночестве.
 
 Глава 4 Договор 
На следующие сутки я вновь шла тем путем, который проделала всего два дня назад. Но в этот раз, минув узкие двустворчатые двери, я проследовала дальше.
После визита к врачу академии я чувствовала себя слегка заведенной. Женщина выслушала, но даже не стала меня осматривать, сказав, что, так как я совсем недавно в Церенте, тело приспосабливается к магии. Она всучила мне пузырек со снотворным, заверив, что это поможет.
Наверное, я правда всего лишь накручивала себя, но меня беспокоила сложившаяся ситуация. Мои отношения с колдовской силой изначально складывались как-то неверно и странно.
По полупустому коридору бродили тени, из попадавшихся на пути окон открывался вид на залитую светом лужайку, а я все гадала, смогу ли отыскать тот самый участок стены, скрывающий тайную комнату.
И еще я не совсем вовремя поняла, что понятия не имею, как сдвинуть каменную дверь с места. Разве что снова навалиться всем телом и попытаться удержаться на ногах, когда та придет в движение.
«На крайний случай просто постучу», — решила я, хотя и подумала, что со стороны это будет выглядеть глупо.
Вскоре я оказалась в практически незнакомой части замка — спасибо моей отличной памяти, что сохранила путь сюда на задворках сознания. Оглянувшись, убедилась, что одинока, и только тогда подошла к стене, оглядывая огромные увесистые кирпичи.
Должна быть подсказка…
Вскоре я нашла то, что искала, — в одном из камней, расположенном на уровне моей головы, прямо в центре обнаружилась засечка. Это был не случайный скол, скорее всего, ее намеренно нанесли ножом или кинжалом. Хотя я могла и ошибаться — у меня имелось не много опыта в подобных делах.
Но в прошлый раз дверь открылась как раз в тот момент, когда я задела стену затылком, и вот совпадение — зарубина находилась на подходящей высоте. На самом деле это оказалось довольно умно. Вход расположен в тени, подальше от окон, поэтому, если не всматриваться, скол совсем не бросался в глаза, а случайно дотронуться до него тоже казалось маловероятно. То, что я наткнулась на него совершенно случайно, сравнимо с чудом. Или с катастрофой… В зависимости от того, к чему меня приведет это нечаянное знакомство.
С этими мыслями я прикоснулась к камню. Несколько секунд ничего не происходило, но потом, будто по приказу, дверь отъехала, обнажая тайную комнату. Которая уже не пустовала.
— Она пришла, — удивленно протянул блондин — если память меня не подводила, его звали Мартин.
— Я говорил, — невозмутимо заявил Вацлав. Судя по чашкам на столе и нескольким аккуратным пирожным, что сверкали золотым напылением, словно какие-то драгоценности, эта компания вновь пила чай.
Александр вполоборота стоял у окна. Уголок его губ дернулся в усмешке, когда он поймал мой взгляд.
— Ну, не факт, что она согласится… — отозвался Мартин, вальяжно развалившись на диване и закинув согнутую в колене ногу на другую.
Задержав внимание на Розентале немного дольше чем требовалось, я, не дожидаясь приглашения, прошла вперед и заняла одно из пустующих мест за столом.
— А давайте не будем разговаривать так, будто меня здесь нет. — Я не собиралась мяться на пороге, пока они соизволят заговорить со мной напрямую.
Порою скромность — порок. И крайне важно в нужные моменты жизни уметь от него избавляться.
Мартин посмотрел на меня как на привидение. Александр остался безучастен. А Вацлав…
— Держи. — Рыжеволосый передал мне чашку. — Как прошла ночь?
— Вроде неплохо, — осторожно ответила я, в этот раз принимая предложение выпить чай.
— Ночью была гроза, — добавил он. И я, кажется, догадывалась, о чем он настойчиво намекал.