Пустое сердце Матвея (СИ)

А потом достал из кармана телефон.
Нашел нужный контакт и продемонстрировал мне экран с надписью «Лера».
Нажал вызов и сразу переключил на громкую связь.
— Алло! — отозвался женский голос после пары гудков.
— Привет, драгоценная моя! — Матвей поднес динамик к губам и поймал мой взгляд. — Чего не звонишь? Совсем не соскучилась?
— Ты занят, не хочу тебя беспокоить.
  
— Ну и что? Впрочем, неважно… — он зло улыбнулся, продолжая смотреть мне прямо в глаза — Лер, скажи, пожалуйста вслух для заинтересованной аудитории, что ты не против, чтобы я тебе изменил.
Мои глаза распахнулись сами собой.
Что он делает?!
Матвею моя реакция явно понравилась, судя по тому, что улыбка стала шире.
— Пф-ф-ф-ф! Да ради бога! — захохотала Лера. — Но с тебя серьги! Шанель с каратниками.
Матвей прикрыл динамик телефона и озабоченно нахмурился:
— Что-то она тебя дешево оценивает… Так дело не пойдет, — он отвел руку и сказал в микрофон: — Лер! Помнишь, ты у меня пыталась новую бэху наныть?
— Да-а-а-а… — протянула она мечтательно. — А что?!
— Ну… — хмыкнул он. — Считай — твоя. Сейчас в салон позвоню, завтра заберешь.
От пронзительного визга в трубке заглючило динамик, и он захрипел на пределе громкости. Матвей, поморщившись, выключил телефон и бросил его на кровать.
— Проблема решена, — заявил он, демонстративно постучав по обручальному кольцу.
  
Марта. Двадцать пятая глава
 
Это было почти смешно.
Большинство мужчин так никогда и не взрослеют. У них нет нужды.
Современный мир не может предложить им никакого вызова.
Ни боли, ни крови, ни риска.
Только безопасные игры на экране и мамины объятья, если разобьешь коленку.
У женщин все иначе.
Мы ходим по грани каждый день.
Мы видим кровь раз в месяц. Мы чувствуем боль там, где они — только удовольствие. Мы знаем, что наивная возня с мальчиками в постели может закончиться смертью во время родов.
Мальчики вырастают — но продолжают играть.
Настоящая война становится лишь новым уровнем в давно пройденной игре.
А детские манипуляции, на которые так хорошо велась мама — превращаются во взрослые, на которые так хорошо ведется жена.
Сделаю уроки, если сваришь мне макароны.
Подарю машину, если разрешишь изменить.
Матвей так гордится этим ходом, так искренне радуется своей циничной лихости.
Словно ему все еще пять лет.
Он застыл в том возрасте, когда пришлось повзрослеть.
Словно бонсай, который выглядит как взрослое дерево, но так и остался маленьким.
— Ты за каждую измену даришь ей подарки?
— Нет. Только если требуется особое разрешение.
— Часто требуется?
— Нет. Только если мне не все равно.
Жестокая провокация, острый перформанс, ранящий всех, кто втянут в водоворот сверкающих осколков его эго.
Месть за то, что он потерял контроль над ситуацией и своими эмоциями.
Мне. Себе. Лере.
Он испугался, что кто-то может увидеть его уязвимость и вернул себе власть.
Как сумел.
— Что у вас с женой за отношения?
— Не хочу об этом говорить.
Наверное, я тоже не хочу.
Понимая, что любая другая женщина сейчас сыграла бы в его игру.
Разрыдалась или твердо сжала губы.
Велела уйти и не возвращаться.
Я так делать не буду.
Наверное, именно потому, что он этого ждет.
Просто промолчу, оставляя его кипеть в его собственноручно сваренном бульоне из манипуляций.
— Все очень сложно. — Матвей потер пальцами висок. — Но, поверь, она не в обиде. Изначально это вообще была ее идея.
— А кольцо ты носишь… — начала я.
— А кольцо я ношу, потому что это мой выбор.
И все.
Я не стала больше задавать вопросов. Подобрала с одеяла телефон и погрузилась в свои дела. В конце концов, у меня десяток чатов непрочитанных — и везде требуют отчета о моем самочувствии. Надо пересказать впечатления от операции, доложить, что сказал доктор, отчитаться, как я собираюсь себя беречь и все такое.
Матвей тоже посидел немного в тишине, глядя, как я увлеченно печатаю и потянулся за своим ноутбуком. За время отсутствия в офисе декабрьские дедлайны стали злее и голоднее, поэтому он тоже быстро погрузился в работу.
Хмурился, что-то быстро печатал, полушепотом и шумно вздыхал.
Пару раз позвонил в бухгалтерию, выясняя, что там с платежами.
Один раз уточнил у меня, заверены ли договоры.
Острый момент миновал, и атмосфера в палате стала почти уютной.
Если не считать его негромкого мата себе под нос в особенно напряженные моменты.
— Пиздец, опять он все проебет… — пробормотал он в очередной раз.
И я не выдержала:
— Кто?
Матвей кинул на меня быстрый взгляд:
— Паша.
— Что там?
— Да бля… — он скривился. — Спрашивает мужского совета.
— У тебя?! — изумилась я.
Матвей посмотрел на меня с упреком.
Нет, а чего он ждал? Будь я Пашей, я бы в последнюю очередь у него совета спрашивала.
Но мужики — другой человеческий вид.
— У меня. Не приударить ли ему за Полиной.
— О как, — я отложила телефон. Сплетни были интереснее. — А с чего вдруг?
— Новый год скоро, не хочет один быть на праздники.
— А после Нового года?
— А после — как пойдет.
— То есть, он не влюбился, просто нужна баба под елочку? — уточнила я.
— Ну, в общем, да.
Мне показалось, что ему стало чуть-чуть неловко. Но этого, конечно, быть не могло.
— Пусть найдет кого-нибудь на стороне, — посоветовала я. — Тебе же потом драмы в офисе разруливать.
— Да не буду я ничего разруливать! — хмыкнул Матвей. — Уволю кого-нибудь из них и все.
— И от кого ты готов отказаться? От Полины или от Паши? Дай угадаю…
— А ты, конечно, начнешь защищать Полину?
— Ты ни на секунду не задумался, кого увольнять, — заметила я.
Матвей бросил на меня яростный взгляд, пробормотал что-то нецензурное и уткнулся обратно в экран. Было бы неплохо предупредить Полину, но я не была уверена, что она правильно истолкует мою заботу.
Так что я снова взяла телефон в руки и пошла чистить свою личную почту — писем там накопилось немало. Кроме спама там было полно запросов на юридические консультации. Кое-что я разрулила прямо на месте, но одна проблема заставила меня надолго зависнуть, глядя в сумерки за окном.
Матвей пару раз обернулся туда же, но не обнаружил ничего интересного.
— О чем думаешь? — наконец спросил он.
— О работе… — я засмеялась, увидев удивление на его лице. — Нет, не о твоей. О моем фрилансе.
— Изменяешь мне, значит?.. — сощурил он глаза.
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
Спустя пару минут игры в гляделки, Матвей сдался первым:
— Что там?
— Девушка разводится. У нее есть небольшой бизнес. Только что купила квартиру на все, до последней копейки деньги, даже в долги влезла. Муж хочет половину. Надо отдать либо квартиру, либо бизнес.
— Так… И в чем проблема?
— Квартира дороже, бизнес — перспективнее, — объяснила я. — Если отдать бизнес — будет не на что жить, если квартиру — негде. По крайней мере, ближайшие два-три месяца. Как юрист я ничего посоветовать не могу, как человек…
Лет семь назад я бы поселила девушку у себя, пока она не разрулит все проблемы. К сожалению, жизнь научила меня, что лучше помогать по мере сил, а не отдавать последнюю рубашку.
— Да, задача… — Матвей прикрыл ноутбук и задумался. — Дети есть?
— Нет.
— Тогда пусть берет бизнес.
— А жить ей где?
— У любовника.
Я аж задохнулась от его простоты.
— Нет любовника!
— Пусть найдет!
— Где?!
Он снова посмотрел на меня.
Я на него.
Идея пришла нам в голову одновременно:
— Паша!
  
— Ну вот, — Матвей откинулся в кресле. — Скинь ему ее контакты — и две проблемы решены.