Контур забвения (СИ)

Я прикладываю ее к считывателю.
Красный огонек…
…Мигает.
Зеленый.
Щелк.
Вспышка.
Глянцевый пол. Монотонное гудение. Я иду по ярко освещенному коридору, свет льется из-под ног, заливая все вокруг. Справа — витрины с чем-то, похожим на органы, плавающие в капсулах.
Я не смотрю. Я уже их видел.
В отражении — силуэт в черном. Шлем скрывает лицо.
  
Я не узнаю себя, но знаю, что это я.
Я останавливаюсь.
Впереди — дверь. Массивная, сейфовая, с кодовым замком.
Рука тянется к панели.
Я знаю, что нельзя.
Я всё равно ввожу код.
Вспышка.
Темнота. Плотная, пульсирующая, беспросветная.
Голос — ровный, мужской, без выражения.
— Совместимость — девяносто девять процентов. Жизненные показатели — в норме. Объект стабилен. Начинаю процедуру синхронизации.
Я не знаю, к кому обращён этот голос.
Но я чувствую, что он говорит обо мне.
Вспышка.
Я пришел в себя на полу. Череп раздирало пылающей болью,я валялся на боку в позе эмбриона, обхватив руками голову и прижав колени к животу.
— Симба, — прохрипел я, отдышавшись. — Что это было?
— Вирусное заражение скачкообразно прогрессирует, — бесстрастно отозвался ассистент. — Когнитивный отклик — ниже среднего. Наблюдается генерация паразитных электрических сигналов в синаптических связях. Предыдущий прогноз неактуален. Рекомендуется как можно быстрее посетить медицинский модуль Эдема.
— Паразитные сигналы, значит, — пробормотал я, пытаясь подняться. Боль понемногу утихала, но еще не отступила вовсе, угнездившись где-то в правом виске. — Как это я сам сразу не догадался? А что значит «прогноз неактуален»? Сколько у нас времени, железяка?
— Рекомендуется посетить медицинский модуль Эдема в течение ближайших двенадцати часов. В противном случае…
— Хватит! — рыкнул я. — Я помню, что в противном случае, хватит долдонить одно и то же!
Поднявшись, я достал из заплечного мешка воду, сделал несколько глотков а остатки вылил на лицо.
Двенадцать часов, значит? Что ж. Это целая прорва времени. Всего-то и осталось, что перенастроить рестранслятор, вернуться на станцию Эдема и найти этот их медицинский модуль. Легкая прогулка по мегаполису раскланиваясь с приветливыми и милыми горожанами.
— Хочу отметить, что отрицание очевидных фактов не приведет к достижению результата, — будто бы обиженно проговорил Симба.
— О, да ты делаешь успехи, — невесело усмехнулся я. — Почти как мой сержант в учебке заговорил! Хвалю.
— Я улавливаю в интонациях носителя то, что люди называют сарказмом, — прокомментировал мой спич Симба.
— Что ты, родной? — я хохотнул. — Какой еще сарказм? Сплошной оптимизм и настрой на победу!
Отшвырнув опустевшую бутылку, я поправил рюкзак и решительно забросив топор на плечо, пнул дверь, ведущую в коридор.
— Не кисни, железяка! Отправляемся достигать результат! — преувеличенно бодро провозгласил я, и вышел из кабинета.
  
Глава 15
 
Крыша оказалась ровной, бетонной и мерзко сыпучей. Каждый сантиметр был усыпан мелкими камнями, обломками арматуры и сухими лепестками мутировавшего мха. Я лежал на краю, смотрел вниз и пытался утрамбовать в голове открывшуюся картину. Получалось, если честно, с трудом.
— Симба, — негромко сказал я. — Это еще что за чудовище?
Ретранслятор стоял посреди внутреннего двора, окруженный завалами, ржавыми остовами техники и заросшими плитами. Но главное — рядом с вышкой неподвижно замер огромный механизм. Боевой слон, пожаловавший в суровую реальность прямиком со страниц фантастического романа в жанре «киберпанк». Четыре массивные ноги, корпус покрыт сегментированной броней, будто набранной из армированных плит, динамическая защита, как у танка… На спине — несколько пулметных башенок и пусковые контейнеры ракет, боковые панели приподняты — оттуда выглядывали стволы автопушек. Лобовая броня закрыта, но сквозь щели можно было различить линзы сенсоров.
Уже знакомый мне «Раптор» рядом с ним выглядел бы цыпленком-бройлером на фоне матерого волкодава-шестилетки.
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТА]
Бастион. Тяжелый штурмовой биоробот прорыва. Предназначен для уничтожения техники, инженерных укреплений и подавления зон сопротивления. Может действовать как мобильная артиллерийская платформа. Стандартное вооружение включает:
Две 60-мм автопушки,
Два пусковых контейнера реактивной системы залпового огня,
Два зенитных пулемета калибра 12,7 мм.
От двух до шести пулеметов калибра 7,62.
При необходимости комплектация дополняется тактическими лазерами, устройствами дистанционного минирования и другими модулями.
Действует в связке с тактическими биороботами «Раптор».
— Отлично, — выдохнул я. — Просто восхитительно. Надеюсь, эта железная скотина мертва?
— Никак нет. Сканирование указывает на стабильное питание базовых цепей. Бастион находится в состоянии гибернации.
Я моргнул.
— В гибернации? То есть не активен, но и не отключен?
— Высказывание корректно. Вероятно, он выполняет функцию охраны ключевого объекта и активируется при получении сигнала о вторжении.
— Сигнала от кого?
Вместо ответа Симба мягко подсветил в углу интерфейса четыре движущиеся точки. Я проследил за ними взглядом и выругался под нос.
Периметр двора патрулировали четыре рипера. В отличие от тех, что я уже видел, у этих не было на спине коробов, благодрая чему их приземистые силуэты двигались быстро и ловко. И практически не производили шума. Идеальные часовые, да…
— Да чтоб вас всех… — пробормотал я.
Если хотя бы один из этих гаденышей засечет меня — сигнал сразу уйдет Бастиону. И эта махина проснется. И устроит мне концерт с фейерверком. Ракеты на такой дистанции использовать он, конечно, не станет, но мне хватит и пулеметов.
Я прижался щекой к бетонному краю, задумчиво глядя на риперов. Нет, я, конечно, догадывался, что просто не будет, но твою-то мать, не до такой же степени!
— Ну и что мне с вами, родимые, теперь делать?..
Риперы предпочли промолчать. Впрочем, это был риторический вопрос. Потому что некоторый план действий я в голове уже набросал. Сумасшедший, самоубийственный, рискованный — в общем, все, как я люблю. Особенно, когда другой придумать не под силу. Ну что же. Значит, будем воплощать в жизнь тот, что есть.
* * *
Ночь наступила без предупреждения. Ни долгого заката, ни малиновых отсветов на облаках… Просто — щелк, и все. Как будто лампу выключили.
Я сидел у забора, прижавшись к обломку бетонной плиты, и ждал. Воздух стал плотным, как влажная ткань. Все звуки вокруг притихли, и я отчетливо слышал редкий шорох листвы и далекое гудение вышки. И жужжание сервоприводов риперов, да.
— Симба, — прошептал я. — Покажи мне уязвимые зоны риперов.
— Вывожу, — отозвался тот, и передо мной в воздухе появилась трехмерная проекция сборщика, подсвеченная в нужных местах.
— Наиболее уязвимые участки: сочленения передних и задних конечностей, шейный шарнир, а также основные сенсорные модули, расположенные в голове. Учитывая оружие носителя, приоритет — шейный шарнир.
— Годится, — кивнул я, проверяя хват на топоре. — Хотя с противотанковым ружьем я бы чувствовал себя увереннее…
Маршрут был составлен заранее — с учетом маршрута патрулирования риперов. Нужно отдать Симбе должное: с ео помощью разработать план оказалось значительно проще. Самому мне пришлось бы долго наблюдать за тварями, считать шаги, секунды… Симба же просто проанализировал то, что видел я, и проложил оптимальный маршрут, учитывающий местонахождение каждого рипера в нужный момент времени. Этот маршрут я видел и сейчас — красным пунктиром, наложенным поверх обычного слоя восприятия. Удобно, ничего не скажешь.