Последствие (ЛП)

По пути на кухню я столкнулась с Лидией, сиделкой Патрисии. Мы наняли ее вскоре после того, как Патрисия выписалась из больницы, потому что у нее был гипс на обеих ногах и ей нужна была помощь.
— Доброе утро, — сказала я.
— Доброе утро, Сара. — Она одарила меня сияющей улыбкой, но у меня не нашлось сил ответить ей тем же.
Она была очаровательной дамой лет пятидесяти, которая всегда улыбалась, поэтому я задавалась вопросом, как она выносила угрюмость моей матери. Патрисия была не совсем беззаботной. Она была более угрюмой, чем обычно, в последние несколько дней, в основном потому, что ей нельзя было пить. Я не общалась с ней. Я хотела избегать ее как можно больше, особенно после того, как она обращалась со мной во время и после похищения Брэда.
  
Похищение стало последней каплей, и я перестала пытаться наладить отношения между нами. Она показала, что не уважает меня и не заботится обо мне, и с меня хватит. Я позволяла ее эгоизму побеждать слишком много раз. Я не собиралась позволять ей разрушать мою жизнь только потому, что она моя мать. У меня была своя жизнь, в которую она больше не входила.
— Я просто хотела узнать, проснулась ли твоя мама. Ты идешь в школу?
— Да. Моя подруга собирается забрать меня.
— Хорошо дня.
Она понятия не имела.
— Спасибо.
Она направилась наверх, а я на кухню. Я сделала сэндвич и заставила себя его съесть, морщась, потому что у меня, как обычно, не было аппетита, а вся еда была безвкусной. Моя жизнь изменилась к худшему из-за тяжелого состояния Хейдена, плохого настроения моей матери и тревожности перед экзаменом, поэтому неудивительно, что у меня были повторяющиеся кошмары и я не могла нормально есть. Мне было трудно улыбаться, и мне было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме Хейдена.
Мел и Джесс пытались подбодрить меня, постоянно отправляя мне забавные сообщения, но я чувствовала пустоту. Все казалось пустым, когда Хейден лежала на больничной койке, запертый в коме.
Мой телефон завибрировал, и я открыла сообщение от Джесс:
«Я жду перед твоим домом».
«Я иду».
Я ответила ей и пошла за курткой, чувствуя благодарность, потому что я могла положиться на нее. Нам пришлось продать машины, чтобы мы могли заплатить за Лидию и другие наши расходы. Моя мать взяла больничный, но поскольку она не могла работать еще как минимум несколько недель, у нас были серьезные проблемы с деньгами. Она даже предложила мне начать работать полный рабочий день, что было исключено. Я больше не могла на нее злиться, я уже привыкла к ее возмутительным предложениям.
Миссис Блэк предложила мне денег, но я не хотела их принимать. Тем не менее, она настояла на том, чтобы помочь мне, поэтому я придумала беспроигрышное решение. Она проводила все свое время в больнице, поэтому ей нужен был кто-то, кто будет заниматься домашним хозяйством. Я сказала ей, что возьму ее деньги только в том случае, если она позволит мне помогать с уборкой несколько дней в неделю, и она неохотно согласилась. Она не могла знать, насколько мне это нужно для отвлечения внимания. Было слишком холодно и снежно, чтобы бегать, поэтому работа избавляла меня от накопившегося стресса.
— Привет, — поприветствовала меня Джессика, когда я села в ее машину.
— Привет, — ответила я и пристегнула ремень безопасности. Я уже дрожала от холода. Толстый слой снега покрыл улицы и дома, и его мерцающая белизна соответствовала унылому серому утреннему небу. Мы не видели солнца последние несколько дней, что серьезно влияло на мое настроение.
Джесс завела машину и включила радио.
— Как ты спала?
— Мне снова приснился кошмар.
Она взглянула на меня, прежде чем двинуться по улице.
— Извини. Я знаю, мы говорили об этом, и ты отказалась, но ты уверена, что не хочешь принимать таблетки? Они могут тебе помочь…
— Нет. Никаких таблеток. Я справлюсь.
— Я понимаю, что ты против них, но они могут помочь тебе…
— Как я уже сказала тебе, Джесс, я не хочу ничего употреблять.
— Хорошо. Я тебя понимаю. Ты помнишь, что я говорила тебе о своем терапевте? Она может порекомендовать тебе терапевта, к которому стоит обратиться…
— Я знаю, Джесс. Тебе не обязательно мне напоминать, — снова перебила я ее и тут же пожалела об этом. Я была несправедлива. Ей приходилось меня терпеть. — Прости, Джесс. Я сейчас не очень хорошая компания, но все же… Прости. К тому же, ты же знаешь, что я в последнее время в затруднительном положении. Больше, чем обычно, во всяком случае.
Она тяжело вздохнула, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
— Да, я знаю. Извини. И я знаю, что ты не примешь мое предложение помочь тебе оплатить сеанс, поэтому я больше не буду тебя беспокоить.
Пару дней назад Джессика предложила заплатить за меня, если я захочу начать терапию, но я не могла принять ничего подобного. Я ненавидела, когда со мной обращались как с благотворительным фондом. Я ценила ее желание помочь мне. Моя социальная тревожность усилилась, и я стала более замкнутой, поэтому я не могла позволить кому-либо исследовать меня, как какой-то эксперимент. Я отказывалась думать об этой возможности. Я была напряжена, просто представляя это.
— Спасибо, Джесс.
— Как Хейден?
— Без изменений. Я все время напоминаю себе, что это хорошо, потому что это означает, что его состояние не ухудшилось.
— Интересно, спит ли он. Я немного читала о коме вчера вечером и нашла несколько довольно интересных историй.
— Да?
Она свернула на новую улицу.
— Некоторые пациенты видели странные сны или кошмары во время комы. Они видели какие-то невообразимые вещи. Другие видели вспышки света. А некоторые люди могли слышать людей рядом с собой, но настоящие голоса смешивались с искаженной реальностью их собственного мира.
— Я тоже читала что-то подобное.
— Это увлекательно.
— Да, но это также страшно. Представь, что ты можешь слышать все или чувствовать все, но не можешь проснуться.
— Может быть, Хейден проснется, но не вспомнит ничего из того, что произошло во время его комы. Может быть, он почувствует, что прошло всего мгновение.
— Я надеюсь на это.
Снег снова начал падать, заставляя машины замедляться. Веселые звуки инди-попа, любимой музыки Джесс, доносящиеся из радио, никак не улучшили мое самочувствие. На самом деле, мне нужна была тишина, но мне и так было достаточно тяжело находиться рядом, поэтому я ничего не сказала. Она как-то сказала мне, что музыка — лекарство от ее проблем, но я не могла понять. Прямо сейчас слова певицы о ее бессмертной любви вызвали только душераздирающие мысли, поэтому я заглушила ее голос и сосредоточилась на заснеженном полотне снаружи.
Кошмары высосали из меня последние капли позитивной энергии, и все, что осталось, — это подавленная оболочка, отчаянно цепляющаяся за надежду, что Хейден проснется и выберется из этого без серьезных последствий.
Мрачная атмосфера между Джесс и мной была слишком тяжелой, чтобы мы могли притворяться, что все в порядке, поэтому мы молчали всю оставшуюся поездку.
Школа была совершенно другим опытом теперь, когда меня больше не травили. Это было необычно, и я еще не свыклась с тем фактом, что я могла ходить по школе, и никто на меня не нападал. Однако люди не прекращали сплетничать обо мне, их любопытство подогревалось переменой взглядов Мейсена и Блейка, и я знала, что лучше не надеяться, что они прекратят.
  
Что касается Мейсена и Блейка, они не изменили своего отношения к Джессике и другим «менее привилегированным» ученикам. Мейсен не был такой большой проблемой, как Блейк, поэтому, когда мы с Джесс подошли к очереди за обедом в кафетерии, я огляделась в поисках его. В последнее время он, как правило, выплескивал свое разочарование, издеваясь над разными учениками, обычно на заднем дворе школы, и Джесс была одной из них.