Последствие (ЛП)

Она цокнула, бросив на меня взгляд, полный сочувствия.
— До тех пор ты будешь носить в себе это чувство вины.
— Ну, для меня это не новость. После всего, кажется, я чувствовала себя виноватой всю свою жизнь. — Моя улыбка не коснулась моих глаз. — Вина — мое второе имя. Ха-ха.
— Боже, Сара. Иди сюда. — Она снова обняла меня. — Я знаю, что иногда могу быть стервозной подругой, но ты же знаешь, что я просто хочу, чтобы ты была счастлива? — Я кивнула ей в плечо. — Мне грустно из-за Матео, и еще ты так себя чувствуешь, но я понимаю, что вам обоим нужно время. С другой стороны, с Хейденом все хорошо, так что вы все можете решить свои проблемы как можно скорее.
  
Я разорвала наши объятия, радуясь, что нам удалось избежать очередного утомительного спора.
— Как думаешь, Джесс и Кевин в порядке?
— Конечно! К тому же, им нужно побыть наедине, чтобы их роман расцвел.
Я усмехнулась, выходя за ней из туалета, намереваясь использовать остаток нашего обеденного перерыва, чтобы съесть хоть что-нибудь. Я просто надеялась, что однажды между мной и Матео все будет хорошо, и, что еще важнее, он будет счастлив. Он не заслуживал меньшего.
ГЛАВА 10
Тишина в машине миссис Блэк по пути к дому Хейдена была напряженной. Она показала мне, что ее отношения с Хейденом не улучшились, несмотря на то, как по-другому она относилась к своему сыну. Я взяла Хейдена за руку рядом с собой, чтобы прогнать его плохое настроение, но ничего подобного не произошло. Его голова была отвернута от меня, его взгляд был устремлен на покрытые снегом здания и магазины, мимо которых мы проезжали.
Праздники начались пять дней назад, и Хейдена наконец выписали из больницы этим вечером. По словам его врача, он показал необычайный прогресс. Он больше помнил день своей аварии и мог полностью двигать руками. Последние несколько дней он занимался с физиотерапевтом, который помогал ему ходить по комнате и палате, так как его мышцы несколько атрофировались после всех этих дней, проведенных в постели.
Вчера ему сняли гипс с левой руки, так что теперь он мог пользоваться обеими руками, хотя ему пришлось делать упражнения, которые показал ему его терапевт, чтобы восстановить подвижность и уменьшить скованность. Его сломанные ребра все еще заживали, время от времени причиняя ему боль. Это его чаще раздражало, чем нет, но он справлялся с гневом и напряжением, полагаясь на меня, когда становилось тяжело.
Мы проводили все время вместе, так как не было школы, в основном смотрели смешные видео на YouTube и фильмы на его MacBook, и я смогла узнать о нем гораздо больше. Он любил писать стихи, кодировать и заниматься спортом, и не любил поп- и кантри-музыку и аниме. Его раздражали медленные водители, длинные очереди и люди, случайно наступавшие ему на обувь, и он предпочитал компакт-диски цифровым альбомам, отсюда и множество компакт-дисков, которые всегда лежали по всей его комнате.
Он был очень милым, осыпал меня поцелуями, признаниями в любви и обещаниями, что он будет заботиться обо мне, уважать меня и сделает все возможное, чтобы стать лучше, и часто мне казалось, что я сплю. Все было так идеально, что я боялась, что оно разобьется. Я знала, что на нашей дороге будет много неровностей, но когда же будет следующая? Была ли это фаза идеализации, когда все, что я делала, встречалась с крайним обожанием и одобрением? Была ли я человеком, которого он возносил на пьедестал, пока я не сделаю что-то не так, и он меня не выгонит? Я пережила обесценивание Хейдена, поэтому не могла обманывать себя наивными мыслями. Рано или поздно я его разозлю, но нам нужно было найти способ с этим справиться.
Я держалась за слова, которые Кайден сказал мне давным-давно: «Всякий раз, когда кто-то становится его врагом, он навсегда попадает в черный список Хейдена. Однако он продолжает возвращаться только к тем, кто ему действительно, глубоко дорог, несмотря ни на что».
— Так что вы хотите на ужин? — Спросила нас Кармен, положив конец молчанию между нами.
Она взяла оплачиваемый отпуск, чтобы остаться с Хейденом и заботиться о нем во время его выздоровления, что было огромным шагом вперед. Она наконец-то была готова бороться за своего сына и дарить ему любовь, и я была рада, что она перестала использовать свою работу как убежище. Она научилась принимать его и решила помочь ему на его долгом пути к выздоровлению. Это не означало, что Хейден изменил свое отношение к маме. Совсем наоборот. Чем больше она пыталась вернуть его доверие, тем больше он замыкался в себе, отказываясь подпускать ее ближе.
— Хейден? — Спросила я его, глядя на его профиль. Он не двигался, его глаза были устремлены на пейзаж снаружи. — Чего бы ты хотел? — Ничего. Он даже не моргнул.
Я хотела бы знать, что происходит у него в голове. Я думала, он будет рад, что наконец-то возвращается домой, но он замкнулся в себе, как только мы вышли из больницы, и молчал, постоянно хмурясь.
— Как насчет пиццы? — Спросила она, переводя взгляд с Хейдена на меня в зеркало заднего вида.
— Звучит здорово. Что ты думаешь, Хейден? — Его безответная рука была холодной под моей, и я задалась вопросом, знает ли он, что я все еще держу ее. Его глаза были стеклянными, как будто он был в своем собственном мире, казалось, что его что-то беспокоило. — Хейден? Ты в порядке?
Я подтолкнула его, и он наконец двинулся, бросив на меня равнодушный взгляд.
— Я не голоден.
— Тебе нужно что-нибудь съесть. Тебе нужна энергия, — сказала ему Кармен. — Кроме того, это будет наш первый раз, когда мы будем есть все вместе, и я не могу дождаться…
— Я не голоден, — резко повторил он, глядя на нее.
— Но Хейден…
— Я сказал, я не голоден! — Он выдернул свою руку из моей и скрестил руки на груди.
Она поморщилась. Уголки ее губ опустились, но она не стала с ним спорить.
— Ладно. Тогда никакого ужина. Я что-нибудь приготовлю для тебя, Сара.
Я не знала, как реагировать, поэтому просто кивнула. Атмосфера между ними была напряженной, и мне было некомфортно находиться посередине. Я не знала причину смены настроения Хейдена и способствовала ли я этому или нет.
— Я тоже не голодна, — сказала я ей, что было правдой. После несчастного случая с Хейденом мои приемы пищи состояли из поглощения еды без всякого удовольствия, и этот режим не изменился. У меня не было аппетита.
— Это не нормально. Ты должна есть. Ты и так слишком худая, и я не хочу, чтобы ты заболела.
Вот оно, то, что взрослые всегда говорили худым детям. Я улыбнулась, тронутая тем, что она достаточно заботится обо мне, чтобы сказать это.
Несчастный случай с Хейденом помог мне сформировать более крепкую связь с ней. Мы проводили долгие часы, сидя рядом друг с другом в больнице, проливая вместе слезы и позволяя нашему горю сблизить нас, и это навсегда запечатлелось в моих воспоминаниях. Это напомнило мне о моментах, которые мы провели вместе после смерти Кайдена, но на этот раз не было удушающего чувства вины, которое удерживало меня от того, чтобы обратиться к ней. На этот раз мы поделились своими страхами, сожалениями и желаниями, что помогло мне лучше ее понять. Это также принесло мне ее безусловную поддержку и материнское тепло, которого у меня никогда не было.
— Спасибо, миссис Блэк.
— Я уже говорила тебе называть меня Кармен, милая. Мы не чужие.
  
Моя улыбка стала шире.
— Да, Кармен.
Хейден снова посмотрел в окно с более мрачным выражением лица. Действуя и повинуясь импульсу, я поцеловала его в щеку, и его глаза расширились.
— За что это?
— Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептала я ему на ухо и поцеловала мочку уха, заставив его вздрогнуть. Я улыбнулась. Было здорово знать, что мои поцелуи действуют на него так же, как его на меня. — Что не так?