Смотрительница замка Грабон

– Соберите все, что хотите взять с собой. И хорошенько выспитесь, рано утром мы отправимся в путь, – отдал последнее на этот день распоряжение человек короля. – Я лично доставлю вас в Грабон.
Сердце забилось чаще.
С завтрашнего дня у меня начнется совсем другая жизнь.
* * *
Я брела сквозь темноту ночи. Тропинка под ногами вроде бы и была, но такая узкая, заросшая и неровная, что то и дело приходилось сомневаться, существует ли она на самом деле или всего лишь плод измученного воображения.
  
За высокими, скрюченными, будто искалеченными деревьями звезды едва просматривались, и их света не хватало, чтобы обозначить путь. Лишенные листьев ветви цеплялись за волосы и ночное платье. Последнее стараниями призраков деревьев уже обзавелось несколькими дырами.
Дыхание сбилось, но я продолжала идти.
Несмотря на то, что ноги уже гудели.
Пусть внутри и жило понимание, что там, куда я так стремлюсь добраться, мне вряд ли обрадуются.
Раздавшийся неподалеку треск притворилась, что не заметила. Не дождутся, не испугаюсь! И уж точно не поверну назад!
Ухнула сова. Будто прямо над головой. От неожиданности я подвернула ногу и едва не упала. Чудом удержала равновесие, взмахнув руками, и одну ободрала об обломанную ветку.
До крови.
В непроглядной тьме будто ожило что-то. Хищное. Голодное. Показалось, что где-то там зашипело и заскрежетало. Не так уж и далеко.
Шею покрыли холодные мурашки страха. Я отчетливо ощущала направленные на меня десятки взглядов. Но упрямо продолжала идти, отмахивалась от веток, не позволяла им меня остановить. Потому что останавливаться было ни в коем случае нельзя. Что-то внутреннее, что родилось раньше меня, подсказывало. Я не должна позволить им меня задержать, иначе так и останусь в этом лесу.
Очередная ветка будто схватила меня за руку.
Вкрадчивые шаги в темноте…
Страх достиг предела – и руки вспыхнули прохладно-золотым светом.
Проклятье!
Магия.
Ей нельзя позволить проявиться. Ее надо скрывать. Сдерживать. Накрепко запереть внутри себя.
Вот только это свечение позволяло видеть путь и разгоняло страх.
Или же дело в том, что, стоило ему показаться, кругом все затихло?
Пользуясь возможностью немного оглядеться, я увидела деревья – обычные деревья, хоть и кривые, местами обломанные и совсем без листвы. Некоторые с колючками. Но пугающими, а тем более опасными они не выглядели. И за ветку я просто зацепилась, не хватала она меня.
Дышать стало легче.
Тропинка, поросшая пожухлой травой, уткнулась в ворота. Они с тонким скрипом открылись, впуская гостью. Звук резанул нервы, но я поторопилась вбежать внутрь.
Темная громада замка… примерно так я его себе и представляла. И сад вокруг вполне нормальный, а не полумертвый, как лес за красивыми коваными воротами, увитыми кованым же плющом.
Ну вот, все не так плохо.
Наверное.
Над входом горел одинокий фонарь, и я почти побежала туда.
Массивная дверь поддалась неожиданно легко.
Я проскользнула в холл и первое время просто пыталась отдышаться. Чувство облегчения мешалось с запоздалой дрожью. Пальцы горели от силы, но затихать она и не думала. Напротив, разгоралась сильнее.
Ярче.
Болезненнее.
Не стряхнуть и не заглушить.
При мысли о том, с чего может начаться мое пребывание на новом месте, в глазах потемнело…
От этого – или же это было реальностью? – показалось, что у стен сгущаются тени. Слух будто улавливал шепотки и смешки.
– Попалась! – каркающий старушечий хохот перешел в мелодичный девичий и неправдоподобно внезапно заглох.
– Теперь ты наша, – вторили ему шепотки.
– Не выберешься!
Свечение с пальцев распространилось на все ладони и взорвалось ослепляющей вспышкой.
Я закричала от боли.
…И закричала в реальности, просыпаясь.
Едва успела осознать, что пугающий лес и жуткий замок были всего лишь дурным сном, как сестры уже обнимали меня и выспрашивали, что такого мне снилось. Перед глазами мелькнула картинка, и влажная кожа покрылась знакомыми мурашками страха. Я покачала головой.
– Гиацинта? – тормошила меня Лин.
– Не помню…
Пугать их не хотелось. Не надо, чтобы они чувствовали себя виноватыми.
– Наверное, она просто разнервничалась из-за всего, – заметила практичная Кэт и единственная додумалась принести мне стакан воды.
Помогло. Несколько глотков, и я вернулась в реальность. Правда, взмокшей коже сделалось холодно, пришлось кутаться в одеяло.
Проклятье, магия…
Но осмотрев свои руки, я не увидела никаких следов силы. И пальцы не болели, как после очередной вспышки. То есть сон действительно был только сном и ничем большим.
– Знаешь, тебе не обязательно нас оставлять, – заметила младшая из девочек и враждебно глянула на собранную сумку.
Я длинно вздохнула и отдала Кэт опустевший стакан.
– Обязательно, – отрезала наша самая разумная сестра. – Королю не отказывают. Даже если бы мы не находились в столь плачевном положении.
Именно.
Выбора бы в любом случае не было.
– Эй, у меня будет почти собственный замок! Гуджол же намекнул, что двор туда не приезжает. – Я постаралась приободрить сестер и себя заодно. – А вы, скорее всего, переедете в столицу.
– Не притворяйся, ты не радуешься, – буркнула шестнадцатилетняя Гвенни. За что тут же получила щипки от обеих средних сестер. – Ай!
Я буду скучать по нашей возне и ночным разговорам.
Доказательств того, что все сложится хоть сколько-нибудь хорошо, ни у одной из нас не было, и пока оставалось лишь прятать страхи в крепких сестринских объятиях.
* * *
Мы выехали, когда еще толком не рассвело. Весь город видел, что лорд из столицы прибыл верхом, и я полагала, что мое путешествие задумывалось таким же способом. Но у дверей дома меня ждал неприметный экипаж.
Разочарованием стало то, что сам Гуджол не сел внутрь, он все так же продолжал путь верхом. А жаль, у меня были вопросы. Но в уютной тишине экипажа задать их оказалось некому.
Кошмарный сон, признаться, меня накрутил.
Теперь уже казалось странным, что должность смотрительницы замка доверили мне. В свои двадцать три я была старше большинства девушек на выданье, но особых заслуг за мной не водилось. Еще одна скучная бедная аристократка, каких сотни по королевству. Может, его величество осознал, что допустил ошибку с мамой и это его способ загладить вину?
В чудо верилось с трудом, но существовал крошечный шанс.
Ведь существовал же, да?
Расставание с сестрами жгло глаза непролитыми слезами. После того, что случилось с нашей семьей, они были моим миром. А теперь мы, возможно, больше не увидимся. Никогда.
Я сухо всхлипнула и изо всех сил постаралась думать о чем-то другом. Вбитые с детства правила поведения запрещали плакать. Не тогда, когда от моего поведения зависело будущее всей семьи.
День в дороге прошел монотонно. Экипаж покачивался, и я по большей части спала. Немного думала о будущих обязанностях и как справлюсь. Замком, наверное, управлять сложнее, чем поместьем. С другой стороны, в замке есть все необходимое и покровительство короны, а поместье едва сводило концы с концами. На мой взгляд, это уравновешивало шансы. Как-нибудь разберусь.
Когда солнце начало клониться к закату, а в душе разлилось тягучее ощущение «слишком долго едем», я отодвинула шторку и уставилась в окно. Не знаю, что хотела увидеть… Нет, знаю. Я высматривала искалеченные, полумертвые деревья из сна. Однако же мы ехали по едва позолоченному осенью лесу, который шумел листвой, пах орехами и грибами и совсем не выглядел пугающим. Нам попадались ухоженные деревеньки и люди с корзинами ягод. Дважды на дорогу выбегали игривые яркие белки, и один раз я заметила косулю. Под таким натиском жизни мрачные фантазии не выдержали и отпустили меня.
  
С наступлением темноты выяснилось, что в дороге предстоит провести еще несколько дней. Мы заночевали на постоялом дворе, чистом и не самом дешевом, судя по немногочисленным другим путникам, которых мне довелось увидеть. Одна дама путешествовала с толпой слуг и маленькой пушистой собачкой, которая оглушительно тявкала и всячески выражала недовольство жизнью. А во время ужина выступал настоящий менестрель. Никогда не покидавшая родного дома, я внимательно смотрела по сторонам, жадно впитывая каждую деталь.