Смотрительница замка Грабон

Но надо отдать командиру магов должное: с тех пор как он увел меня подальше от замка, деревья его больше не атаковали. Хищные твари предпочитали нас. И Фейн, кажется, не собирался ничего с этим делать. Очередной выпад почти достиг цели, но ветку-ленту сбил другой маг. Не успела я ощутить приступ благодарности, как его снесло ветвями другого дерева. Не хочу думать, что означал последовавший дальше жуткий чавкающий звук.
  
Я закричала, не в силах больше сдерживать страх, что неизбежно привлекло к нам все возможное внимание.
Ужас и вязкое бессилие оттого, что некуда отступать. Наверное, именно так себя чувствует дичь во время охоты. Нас обступали темные искореженные изваяния, лишь отдаленно напоминающие деревья. А Фейн стоял рядом, придерживал меня будто бы для того, чтобы не сбежала, и, похоже, чего-то ждал.
Воздух прорезал свист. Я не смогла себя заставить даже зажмуриться. Лишь жалко всхлипнула, ощущая, как к моей шее, прямо туда, где бьется жилка, тянется ветка.
– А знаешь, что самое интересное? – интимно прошептал паскудный маг. – Они хотят именно твою кровь, потому что уже пробовали ее. Тебя им вполне хватит, чтобы напиться, так что меня, скорее всего, сегодня не тронут.
Он вполне был готов скормить меня монстрам, чтобы спасти своих людей. С определенной стороны это даже походило на благородство, вот только я застряла на противоположной.
Приблизившись достаточно, ветка покрылась огромными острыми блестящими шипами. Казалось, я кожей ощущаю ее прикосновение.
Вывернуться маг не позволил. Попытка оттолкнуть гадость привела лишь к тому, что я разодрала ладони в кровь. Послышался сытый гул.
Страх достиг какой-то новой точки, вышел за все мыслимые пределы и взорвал мир, заставил его утонуть в тумане и разлететься на немыслимое количество осколков, а потом собраться вновь. Поначалу я считала, что все это исключительно мои эмоции, но, когда боль так и не пришла, поняла, что в реальности действительно что-то происходит.
Безумие.
Какой-то нелепый сон.
Пытаясь продышаться, я все отчетливее понимала, что никогда не буду в безопасности в замке Грабон. Корона легко пожертвовала мной ради своих интересов, и Фейн не раздумывая прикончит меня, если того потребует ситуация. Смертельная опасность отступила, но ужас не покинул меня, он равномерно растекся внутри и застыл.
Туман рассеялся.
Невредимый замок окружали два кольца стен, а за воротами царствовала поздняя осень, опасная разве что простудами.
Двое парней лежали на земле, но вроде бы дышали. Еще трое застыли в боевых стойках и подозрительно оглядывались по сторонам. Однако же новых нападений не предвиделось.
– Получилось, – довольно сообщил Фейн и руки от меня убрал.
Силы все полностью ушли на то, чтобы устоять и не упасть. Я до сих пор могла лишь всхлипывать, что и сделала.
– Тебе надо было как следует испугаться, – не чувствуя за собой и капли вины, добавил главный маг замка Грабон.
Как я могу сейчас поверить, что он спас бы меня, если бы задуманный трюк не сработал?
Эта мысль выплеснулась горечью, обжигая изнутри.
Не стал бы никто меня спасать. Отдали бы на съедение чудовищам.
Наверняка так и сделают при случае.
– Гиацинта? – Мое долгое бездействие магу не понравилось, и он осторожно тронул меня за локоть. – Уже все в порядке. Видишь? Я…
– Ты отвратителен, и ты заслуживаешь быть здесь! – бросила я ему в лицо. – Провались во мрак!
Оттолкнув его руку, будто она могла оставить на коже грязные следы даже сквозь платье, я бросилась к замку. Ближе к крыльцу настигли дрожь и слезы. Вполне можно было позволить себе слабость, пока никто не видит.
* * *
Истерика схлынула так же внезапно, как началась. Я не привыкла, что меня ненавидят, а тем более не привыкла подвергаться опасности. Да, в родном городе нашу семью презирали, хотя скорее сторонились, боясь неведомой силы, которая могла таиться в любой из дочерей колдуньи. Но нам с сестрами всегда хватало тепла друг друга. И пусть дар меня пугал, серьезно пугал, что такое настоящая опасность, я прочувствовала лишь сегодня.
Когда получилось оглядеться, я нашла себя во внутреннем саду замка. Глубокое потертое кресло пряталось в зарослях комнатных пальм, где-то за ними цвели душистые цветы, и их тяжелый, пряный аромат плыл по помещению, смешиваясь с запахами зелени и земли. Вверху, прямо надо мной, раскинулся огромный прозрачный купол. Я не видела его с улицы, но за неполные сутки здесь уже перестала удивляться странностям вверенного мне места. На удивление попросту не осталось сил. Горели редкие светильники, заглушая свет хмурого осеннего дня. На низком столике у моей левой ноги появилась чашка с зеленовато-золотистым напитком и два кусочка сахара. Не подозревая подвоха, я отпила немного… и поспешила выплюнуть жидкость, по вкусу и запаху больше напоминающую болотную жижу, чем чай. Сахар определенно не мог спасти это безобразие.
Что же, ясно. Грабон проникся ко мне не больше, чем его обитатели.
Я прикрыла глаза. Уходить из тихого места не хотелось. Где-то там суетятся люди, убирают погром в холле, перевязывают раненых, может, даже ищут запропавшую смотрительницу. Однако в мое тайное убежище их суета не проникала. Разве что… Я была близка к тому, чтобы уснуть, когда откуда-то совсем рядом полилась тихая мелодия.
Пианино. Оно пряталось среди зелени, так сразу и не заметишь. И заполняло сад звуками без чьего-либо участия.
Невероятно.
Этот местный выкрутас хотя бы красивый и безопасный.
Стоило подумать так, мелодия стихла.
Зато от двери прилетело самую малость ехидное:
– А ты умеешь страдать со вкусом, смотрительница. До тебя тут зала с цветами не было.
– Зимний сад, – зачем-то пояснила я.
– Ага, – растерянно согласился Седрик.
Сад вместе со всеми красотами мира его не интересовал, я каким-то образом чувствовала. Неловкая осторожность и то, что обычно бесцеремонный Седрик так и не решился пройти дальше порога, было связано со мной. Наверное, он уже знает о недавних событиях. И либо вместе со всеми недолюбливает меня, либо… да нет, ему не может быть стыдно.
– Наверное, вы просто раньше не нашли его. – Я сжалилась над магом из породы кошачьих и прервала неловкое молчание.
Он что-то муркнул у меня за спиной и так и не подошел ближе.
Стоило быть благодарной Седрику за то, что он в своей обычной дурашливой манере не отмочил что-нибудь. Проверил, в порядке ли я, бегло поделился новостями и был таков. Судя по его словам, все маги остались живы, но трое получили серьезные ранения. Ими сейчас занималась Сильвана.
Беспокоиться о ком-то у меня не было причин, но себе можно не врать: когда узнала, что все живы, мне стало легче. Обливаться слезами и жалеть себя перехотелось точно. Непоправимого не случилось, а с остальным разберемся как-нибудь.
Представления не имею, как именно.
К примеру, с тем, что деревья попробовали не только мою кровь, но и некоторых магов. Интересно, кто-то из них уже подумал об этом или я первая?
Донести ценнейшую информацию хоть до кого-то не успела, ко мне начали приходить с проблемами замка. Сначала один из парней попросил приказать замку очистить первый этаж. И почему я решила, что просьба сработает? Но почему-то решила, да. И потом чувствовала себя крайне неловко, когда весь холл покрылся сугробами пыли и клочьями паутины.
Следующей заглянула Сильвана, и ее просьба была куда серьезнее: закончились бинты. Стоит говорить, что я не смогла заставить замок их выдать?
Может, дело в том, что я вообще не понимаю, как тут у них все устроено?
  
Магиня нашла, что можно порвать и использовать, но мною опять были крайне недовольны.
Дальше заявился Фейн. Вот уж кого видеть совсем не хотелось. Впрочем, я и не видела, он, как и Седрик несколькими часами раньше, остался стоять в дверях. Хочется верить, что там есть зачатки совести, которые не позволяют так сразу показаться мне на глаза.