Трофейная жена генерала дракона (СИ)

Я улыбнулась, а потом насыпала пыль от стекла в коврик, направляясь в сторону леса. Несколько раз я похлопала его, осматриваясь по сторонам. Если в магазинах и на улицах я видела зеркала, то в лесу и подавно их развесили!
Вернувшись с ковриком, я увидела генерала, сидящего в кресле. В его руках была бумага: “Разыскивается!”.
- Это выпало у тебя из платья, - холодным голосом произнес генерал, глядя на меня.
  
Его взгляд был пронизывающим. Сейчас он выглядел иначе. Не было улыбки, не было искры в глазах. Только холод и только лед. Даже в голосе я чувствовала звон металла.
Я совсем забыла, когда меняла платье, что в кармане у меня лежит листок, который мне дала инквизиция.
- Получается, ты знаешь, как меня зовут? - спросил генерал,нахмурив брови.- И то, что я дракон. И ты мне не сказала?
  
Глава 40
 
–– Я не… — тихо прошептала я, устало привалившись к холодной стене, словно пытаясь укрыться от собственной боли и страха. Глубоко вздохнув, я почувствовала, как у меня подкосились ноги, и вся усталость накрыла меня волной. — Просто забыла…
Генерал поднял на меня пристальный взгляд, и в этот момент, словно между нами вдруг выросла невидимая стена — непреодолимая, непроницаемая. В воздухе повисла тень недоверия, холод, который пробирал до костей, словно морозный ветер в зимнем лесу. Я ощутила, как внутри загорается искра страха — неуверенности, что он сможет понять или простить.
–– Ты могла бы показать мне это, — произнёс он тихо, но голос его прозвучал так, будто в нём скрыта стужа полярной ночи. В его словах была ледяная строгость, холод, который заставлял кожу покрываться мурашками. — Зато теперь я знаю, что меня зовут Кириан Моравиа. Что я — генерал. И, что самое важное, я — дракон.
Мои глаза расширились, и сердце забилось быстрее. Имя — Кириан. Красивое, сильное. Немного непривычное для моих ушей. Оно звучало так, словно росчерк меча в воздухе.
–– Кириан, — повторила я мысленно, словно произнеся заклинание. — Имя красивое. Необычное. И сразу чувствуется, что в нём скрыта какая-то мощь, что-то необъяснимое.
- Почему ты решила мне это не показывать?
Я думала, что ответить ему. Как объяснить, что я просто хотела проверить его честность? Что внутри меня сидит страх, и я искала хоть какую-то опору, хоть кусочек правды, чтобы не утонуть в этом море опасности и лжи. Я ведь приютила его на свой страх и риск, в надежде, что он не предаст, не обманет.
–– Честно? — я тихо вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я не знаю, что от тебя ожидать. Я уже говорила об этом, да. И да, я хотела проверить: скажешь ли ты мне правду или будешь лгать. Мне кажется, я уже и сама не знаю, кто ты — друг или враг. Умеешь ли ты лгать? Понимаешь ли, насколько мне страшно?
Генерал опустил взгляд, и в его глазах заиграли тени внутренней борьбы. Он молчал. В его строгом взгляде я увидела нечто большее — глубину, в которой скрывалось множество нерешенных вопросов.
–– Я не виню тебя, — тихо произнёс он, и его голос зазвучал мягче. — Но ты могла бы показать мне это, — он чуть сделал паузу, словно боясь нарушить невидимую границу, — Быть может, мне удастся что-то вспомнить. Может, мое имя мне что-то скажет!
Он посмотрел на меня пристально, его глаза — словно два холодных озера, в которых отражался весь мой внутренний мир: тревога, страх, надежда и отчаяние.
–– Ты знаешь обо мне больше, чем говоришь, — произнёс он строго. — И молчишь. Почему?
Его взгляд стал мягче, и я почувствовала, как внутри что-то трепетно загорается — может, сочувствие, а может — понимание.
–– Наверное, потому, — прошептала я, пытаясь найти внутри себя ответ на этот вопрос. Я прислушалась к самой себе, понимая, что ответ прозвучит довольно странно. — потому что… в глубине души, я бы не хотела, чтобы ты что-то вспомнил.
–– Не хотела бы чтобы я вспомнил кто я? — удивленно спросил генерал, не сводя с меня взгляда, словно искал ответы в моих глазах.
–– Да, — я сделала паузу, — Потому что я знаю: как только ты вспомнишь всё, ты просто возьмёшь и уйдёшь. А я буду переживать, ломать голову, добрался ли ты до дома или нет. А вдруг тебя снова ранили или поймали? Ты ведь понимаешь, что я не узнаю правду никогда. Ты просто закроешь дверь и просто исчезнешь навсегда из моей жизни. Растворишься в этом огромном мире. Ни весточки, ни строчки.
–– А ты не хочешь, чтобы я уходил? — голос генерала звучал удивленно, словно он не ожидал такого ответа.
–– Наверное, да, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Я бы хотела, чтобы ты остался здесь. Мне так было бы спокойней.
В его глазах я увидела смесь удивления и, может быть, понимания, — и он долго смотрел на меня, будто пытался что-то выяснить для себя.
- А пятьсот тысяч … - генерал подсмотрел в бумажку. - талиров - это много?
Пятьсот тысяч! Это была сумма на которую можно было разгуляться.
- Да, очень много, - сглотнула я. - На эти деньги можно купить поместье, карету и погасить долги. И еще и останется! У меня на счету лежит четыреста тысяч талиров. Мое приданое. А тут пятьсот. Так что совет магом может назвать тебя “Дорогой мой, человечек!”.
Генерал промолчал, глядя на свой портрет. Он снова пытался что-то вспомнить.
- Есть еще что-то, чего я не знаю? - внезапно спросил генерал.
Я сомневалась, рассказывать ему или нет про деревни.
- Да, есть, - произнесла я, наконец-то решившись. Все равно, правду рано или поздно он узнает.
  
Глава 41. Дракон
 
Я смотрел на Фиону, и в её глазах я увидел такую глубокую боль, что моё сердце сжалось от сожаления и тревоги.
Мне стало жаль, что я задал ей этот вопрос, ведь она выглядела такой уязвимой и в то же время невероятно сильной.
Я не знал, как в одной женщине могут уживаться два этих качества, но ни как -то уживаются!
В этот момент через окно мягко проникал тёплый свет, наполняя комнату нежностью и таинственностью. В этом свете она казалась совершенно другой — словно отражение внутренней борьбы, скрытой за маской спокойствия. Мое сердце билось чуть быстрее, несмотря на попытки скрыть волнение за спокойной улыбкой, — я чувствовал, как внутри меня бурлит странная смесь опасений и влечения.
В голове промелькнула мысль: «Она не хочет меня отпускать!» — и в то же время внутри зазвучала радость, словно мелодия, наполняющая душу светом и надеждой.
— Хорошо, — произнесла она тихо, словно шёпотом ветра, — за что купила, за то и продаю. Ты был приглашён сюда для переговоров. Ты был во дворце, где тебе предлагали невесту из Исмерии. Собрали всех родственников короля, чтобы представить их тебе. Но ты даже не обратил на них внимания. Видимо, король немного обиделся. Вы обсуждали мирный договор, а потом ты решил вернуться. Но по пути ты сжёг две деревни… — её голос дрогнул, а в глазах заиграла печаль. — Там погибло так много людей… детей, стариков, женщин. За это тебя сейчас ищут.
Наступила тишина. Гнетущая, тяжелая тишина, которая словно сдавила сердце. Я почувствовал, как в душе поднимается вихрь — две деревни? Почему? Зачем?
Я был потрясен, словно удар молнии прорезал мою душу. Внутри будто всё остановилось, и я прислушивался к себе — воспоминания молчали, не давая понять, правда ли это.
Это так непохоже на меня. Я чувствовал в глубине души, что этот поступок противоречит каким-то внутренним убеждениям.
Чтобы я просто так решил уничтожить деревни? Да, пусть они на вражеской территории, но зачем мне убивать мирных жителей? Какие мотивы могли быть у меня? И зачем? Что такого могли сделать старики, женщины и дети? Я пытался вспомнить хоть что-то, но память молчала.
  
— Я не знаю, — коротко произнесла Фиона, и сразу добавила: — На тебя это не похоже…
Я посмотрел на неё, в её глазах читался страх и искреннее сомнение.
— Ты веришь в то, что я мог это сделать? — спросил я, замечая, как она снова скрывает свой шрам волосами. Внутри меня закипело — это было нечто большее, чем просто вопрос. Я почувствовал, что она пытается понять меня, и мне стало интересно, что у неё на сердце.