Страж Кодекса. Книга VIII (СИ)

Они ждали… Ждали, пока в стены этой церкви войдёт тот, кто стал их господином. Их владыкой… Их истинным богом!
И он не заставил себя долго ждать.
Глухой звук шагов эхом прозвучал в тишине, а окровавленный деревянный пол заскрипел.
По мере его приближения к преподобному тухли ещё горящие свечи, а свет исчезал, уступая место Тьме.
Рыцарь в чёрных доспехах вытянул руку и, не останавливаясь, коснулся лица подавшейся вперёд девушки. Остальные твари от подобного начали скалить клыки от зависти, а девушка, в которой можно было узнать бывшую Охотницу Элизабет — томно задышала, чувствуя прикосновение своего бога. Неописуемая радость охватила её мёртвое сердце, а из глаз полились слёзы благодарности. Пусть это было лишь мимолётное касание, едва ощутимое, но этого хватило, чтобы её душа затрепетала.
— … Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши… Как и мы прощаем должникам нашим…
Слова молитвы срывались с побелевших губ священника. Он крепко зажмурил глаза, дрожал всем телом и боялся. Боялся посмотреть за спину и увидеть того, кто стоит позади него.
— Твой бог покинул тебя, человек, — проскрежетал рыцарь, возвышаясь над сжавшимся священником. — Он слаб и ничтожен. Не способный защитить свою паству и оставивший её умирать. Разве достоин этот бог поклонения?
Священник не ответил. Вместо этого он до хруста сжал пальцы в замок. Да так сильно, что деревянные чётки с изображением божества впились в его кожу до боли.
— … И не введи нас в искушение… Но избави нас от лукавого… Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки…
— Твоя вера похвальна, а в сердце чистота, — тяжёлая латная перчатка легла на плечо преподобного, заставив его вздрогнуть. — Но вера и мольбы не спасут, — вкрадчивый шепот прозвучал рядом с его ухом. — Тьма поглотит этот мир, даровав своё благословение…
Преподобный затих. Слова молитвы более не звучали из его уст, а кристально-чистые серые глаза распахнулись.
Медленно, будто на его плечи давила неимоверная ноша, он поднялся с колен и обернулся, чтобы в следующий миг увидеть лик чудовища.
— Делай, что должно, исчадие Ада, — спокойно сказал преподобный, смотря прямо в красные глаза того, кого можно было бы ошибочно принять за человека. — Я умру, но моя душа отправится к моему богу.
Рыцарь улыбнулся, но не как хищник, каким он являлся, а будто мудрец, который увидел перед собой несмышлёного ребёнка, сказавшего глупость.
— Жаль, что ты стар, человек, — размеренно, как подобает истинному аристократу, заговорил рыцарь. — Твоя вера достойна восхищения. Ты стал бы идеальным жрецом…
Лишь на короткий миг, но во взгляде этого существа промелькнуло огорчение. Будто он действительно сожалел, что преподобный столь стар и не сможет выдержать обращение.
— Но я дам тебе возможность встретиться со своим богом, как ты и желаешь, — продолжил он. — Исполню твою волю в знак своего уважения.
Неведомая сила оторвала священника от пола. Она сжимала его тело подобно тискам, дробя кости и разрывая кожу. Кровь окрасила белоснежную рясу в бордовые тона. А затем эта же сила медленно растянула руки преподобного в стороны, поднеся его к возвышающемуся у алтаря кресту.
Твари утробно заревели от запаха крови, начав дёргаться и желая растерзать человека, но не сделали и шага без приказа владыки.
Четыре окровавленных гвоздя, что ранее держали заколоченные доски, со скоростью пули пробили ладони и стопы священника, распяв его на кресте.
Неимоверная боль пронзила сознание и тело преподобного, но он не издал ни единого крика. Лишь очередная молитва срывалась с его окровавленных губ.
Рыцарь вытянул в его сторону руку, наблюдая за мученическими страданиями, а затем сжал кулак.
Тело преподобного вздрогнуло, молитва прервалась. Его голова упала на грудь, а изо рта закапала кровь, падая на алтарь.
— Надеюсь, ты встретишь своего бога, — тихо произнёс рыцарь. — Бога, что недостоин твоей веры…
 Глава 8 
— А неплохо они всё организовали.
Крутя головой по сторонам и заинтересовано рассматривая аренный комплекс, где будет проходить турнир школ, Снежинка улыбалась. Рядом с ней стояли взволнованная Лилит и беспокойная Маша, что прибыли вместе со мной на отборочный этап.
 
Вериса права, организаторы постарались на славу. Аренный комплекс ЦИУ, где, собственно, было решено провести школьный турнир, вмещал в себя немало народу. Множество спортивных залов, различных помещений для кружков и секций. Каждый студент мог найти для себя здесь занятие вне обязательных пар.
Сама арена представляла собой большую овальную площадь с каменным покрытием. За её барьерами располагались трибуны для зрителей, а на втором ярусе — остеклённые ВИП-ложи.
Глобальное мероприятие затрагивало много школ. Не только Царицынских, ближайших регионов или столичные. Здесь собрались и множество других, а участие мог принять почти каждый. Народа предостаточно, и по логике организаторы должны были составить такую турнирную сетку, чтобы мероприятие не заняло слишком уж дофига времени. Впрочем, после отборочных половина желающих сразу же отсеется, а вторая пойдёт дальше.
Пока девочки общались между собой, повернул голову и посмотрел на семейства Святовых и Вельяминовых, с которыми беседовали мой дед и Ефрем. Каким боком там оказался Вельяминов — загадка, но этот клещ пролез и уже присел на уши моему деду.
Переведя взгляд, пробежался им по людям. Здесь собрались и благородные, и простолюдины, приведшие своих детей для участия. Они давали наставления, подбадривали их и желали удачи. Царила боевая атмосфера, что очень подходило текущему мероприятию.
Почувствовав знакомый запах, обернулся и увидел вошедшего в большой зал Тимофея. Парень тяжело дышал и будто бежал, а его вид немного испугал попавшихся ему по дороге девушку и девочку — ровесницу Ярика.
Смахнув со лба пот, Неврозов выдохнул, расправил плечи и поправил серый деловой костюм, начав кого-то выискивать глазами. И понятно кого, ведь я знал, что он прибудет с минуты на минуту. Успел поздороваться с его родителями при встрече, узнав о них, что Тимофей задерживается.
Найдя искомое, парень улыбнулся и быстрым шагом направился в мою сторону, поднимая руку вверх.
— Дима, привет!
— И тебе привет, Тимофей, — хмыкнул я, оценив его внешний вид. — Быстро бежал?
— Очень! — посмеялся он, а затем переместил взгляд на моих спутниц и галантно поклонился. — Здравствуйте, благородные дамы. Ваша красота столь прекрасна, что затмевает каждую женщину в этом зале, ослепляя мой взор…
Ох, как стелет! И где только научился? Хотя я знаю где! Раз Тимофей очень частый гость в нашем поместье, то не единожды встречался с Заебосом, а тот и рад поделиться своей «великой» мудростью с неопытным смертным. Вон, как выдал, девчата аж покраснели.
— Вот, Дима, видишь, как надо комплименты делать! — важно заметила Снежинка, подняв указательный палец. — Не то, что ты!
— Благодарю, Тимофей, — улыбнулась Лилит, стрельнув в меня хитрым взглядом. — Кое-кому, и правда, нужно поучиться.
Маша ничего не сказала, только вздохнула и погладила меня по плечу.
Я не понял, это что, бунт?
— Хорош уже, а то ещё женщин моих уведёшь, — хохотнул я, а парень осклабился. — Надо бы поговорить с Заебосом, а то он плохо на тебя влияет.
— Мастер Заебос — образец порядочности, мужественности и истинного облика аристократии, — как по учебнику выдал Неврозов, отчего мы все немного офигели. А увидев наши вытянувшиеся лица, он засмеялся. — Это была шутка!
Радует, что шутка, а то я уже подумал, что демон промыл ему мозги.
— Ярик уже в раздевалке? — спросил Тимофей, с прищуром высматривая в толпе своего соперника по тренировкам.
— Да, он готовится, — кивнул я. — Агарес и А’тар решили, что ему нужно собраться, а не тратить время на разговоры.
— И то верно, — цыкнул он. — Наставники правильно сделали.
Наставники… В какой-то мере так и есть, если говорить о Тимофее. Удивительно, но он завоевал у Агареса возможность обучаться и тренироваться вместе с Яриком. А’тар изначально не был против и помогает парню, но именно Генерал в этой команде главный, и он дал своё разрешение… Воистину, упертость Тимофея смогла уломать даже древнего демона с дерьмовым характером. Мне остаётся только порадоваться, что он так вырос над собой. От зажатого мальчишки мало что осталось, а на смену пришли жёсткость и мужество.