Икосаэдр 2.0 (СИ)

— Ну…
— Бардак полный будет! Не готово общество! Не готово. А айфон я твой разбил, потому что в ём слежение и запись траектории по спутникам записывается. Даже когда он показывает, что связи нет. Ты потом над городом пролетишь — он всю накопленную телеметрию твою и передаст. Ты хоть раз команду netstat смотрел с мобильного устройства, established-соединения?
Иван округлил глаза.
  
— Вы хотите сказать…
— А еще радиофак называется. Да, не тот уже радиофак, не тот. Думаешь, западные товарищи не заинтересуются, с какой скоростью ты перемещаешься? Всё, парень, привыкай, будешь ты теперь без айфона. На всю жизнь.
— Даже в городе?
— А в город — «Аврору» закажешь. В сейф положим, пущай лежит. Сам же пришёл? Сам. Не волнуйся, интернет у меня тут есть, спутниковый, по защищённому транку, «Гонец-2». Локальная сеть на оптике. Но пущу тебя только после проверки!
— Что это за кольцо? — кивнул Иван на стену, уже догадываясь.
Чайник на плите тем временем закипел, дед снял его прихваткой, залил в пузатом керамическом собрате ароматный чай с лесными травами. Стало намного уютнее.
— Глушилка это. Обычный стационарный отечественный блок установления радиопомех, внешних и по цепи электропитания. Ты, поди, есть хочешь с дороги?
— А где?…
— Да тут, в сарае, под лапником лежит. Завтра вытащим и до Австралии сгоняем, сегодня погода не очень. И дыру надо залатать, под дождём скотч не будет липнуть. Я же с августа не летал, как только при посадке продырявил, на рябину сел боком. Всё снабжения жду. Только потом уж понял, что Леонтия больше нет…
— А как же?…
— Будет тебе Луна, — сказал дед. — И Марс будет, мы там как раз базу строим. Ну как базу, землянку. Полиэтилен, кстати, туда тоже закинуть надо будет.
— А радиатор зачем?
— На ультрокомпактный ядерный реактор, конечно же. На базу. Для освещения и подзаядки. На внешний контур — недорасчитали, первый контур сильно греться стал, ребята передали, что проще всего на второй радиатор накинуть. Через неделю-две. Ты не подумай, что я отлыниваю. Сам давно стажёра ждал. Напарника. Как зовут-то? Иван? Так, графа национальность… Пиши-пиши, не обманывай, у тебя от мансийца пара процентов! Ты, так получилось, первым русским будешь. До того всё наши летали, северяне.
— Летали!… — расплылся в улыбке Иван.
— А то! Ты что думал, фанат айфона, «Юра, мы всё…»? А вот и нет!
* * *
Эпиграф вместо эпилога:
«Крепким и долговечным следует сделать корпус вимана, подобно огромной птице из лёгкого материала. Внутри надо поместить ртутный двигатель со своим железным нагревательным аппаратом под ним. При помощи силы, скрытой в ртути, которая приводит ведущий смерч в движение, человек, сидящий внутри, может путешествовать по небу на большие расстояния. Движения вимана таковы, что он может вертикально подниматься, вертикально снижаться и двигаться наклонно вперёд и назад. С помощью этих машин человеческие существа могут подниматься в воздух и небесные сущности могут спускаться на землю».
Самарангана Сутрадхар, перевод с санскрита.
* * *
Постскриптум:
'Пыщ-пыщ ололо,
Я водитель,
Я водитель НЛО'.
Народное интернет-творчество.
 Сказ о фикс-прайсе 
Изменчивый свет пульсара из иллюминатора падал на их молодые тела. Извернувшись, он укусил жену за бок.
— Придёт серенький волчок и укусит за бочок.
— Ай! Мне всегда казалась странным эта строчка.
— И мне.
— Интересно, а космический волк может съесть человека? Утащить его на самое дно четвёртого измерения?
Он вмиг стал серьёзным, поднялся с кровати. Жена знала, что он всегда так делает, если заговорить о работе и о космосе, и уже пожалела о том, что спросила.
— Может. Дикие монгольские волки любят охотиться на ремонтников у станций. Мой товарищ на южных рубежах рассказывал, что ему ежемесячно приходят сводки о пропавших без вести в открытом космосе. Но слышал и другое. Мои инструктора рассказывали легенду. О том, что некоторые пилоты спасались таким образом…
* * *
Сотни парсеков, тысячи часов в подпространстве.
Погружение в подпространство — и всплытие. Погружение и новое всплытие. Швартовка на логистической орбиталке в спецангаре, пополнение запасов, и снова погружение. Тройка спэйс-коней гнала во весь опор, едва подноси «сено» в вакуумных канистрах со знаком радиоактивной опасности.
Это было его четвертое задание — не сильно много для его вполне зрелого возраста, но слишком много, учитывая срок выполнения каждого поручения. Его суточное жалование составляло 18 рублей. Имперских рублей. Ровно столько же получал в неделю флотский лейтенант-инженер, в месяц — селянин на окраинах Казахстана. Ровно столько же, по слухам, в год зарабатывали невольники на астероидах Внешних Монголий или транс-проститутки Тайвань-Тайландии, если перевести их жалкие подачки в твёрдую имперскую валюту. Таких, как он, было меньше тысячи на двести миллиардов подданных, и задание каждого не требовало отлагательств.
А ещё где-то далеко осталась девушка с русой косой, которая всё поняла без лишних слов и просто сказала на прощание:
— Я буду ждать, береги себя.
* * *
Он не берёг. Он вёл катер один. Чтобы не вызывать подозрения, во всех перечнях он значился как курьер-гонец имперской спецпочты. Помимо шпионов, только они шляются вдоль всего Рукава на столь новых кораблях в одиночестве. Он грыз сухпай, закидывался дважды в среднесутки особой микстурой, позволяющей чувствовать бодрствование и «перезагружающей» мозг за пару минут. Дышал настолько поверхностно, насколько это можно, чтобы тратить меньше кислорода — регенераторов на таком небольшом судне, конечно, не предусматривалось, обычные баллоны. Погружение и всплытие. Мониторинг масс-детекторов, проверка каждого крупного небесного тела в системе, взлом и сканирование логов каждой станции, и так — на протяжении часов.
Путь вёл Аркадия всё дальше на Восток Рукава, на Дальний, он же Дикий Восток, туда, где власть Императора и Протокола не действительна, и куда может дотянуться рука только самого тайного из орденов — Опричников. Охотников за головами, вроде него.
Цивилизация людей к началу двадцать восьмого одомашнила существа космической фауны — космических коней, тюленей, волков, бабочек и прочих. Десятки различных сущностей, ранее принимаемых за НЛО и аномальные явления, стали верными спутниками человека. Двигателями при междзвёздных перелётах, источниками искусственной гравитации, инструментами прионного синтеза для печати исполинских космических судов и терраформирования. Симбиоз людей и космофауны позволил освоить половину пригодных к жизни звёздных систем Рукава Ориона.
Космос стал другим. Но люди, пятьсот миллиардов душ — остались людьми. Они всё так же, как прежде, на планете-праматери, рождались, воевали, умирали. Всё так же плели интриги, нарушали закон. Там, где не было монополии на власть, власть, как и прежде, получали те, кто не считался с принципами и Протоколом.
Задание Аркадия от министра Тайного Сыска было простым: найти и уничтожить знатного бессарабца, убившего десяток офицеров и подвизавшегося на поприще контрабанды и всерукавной мафии.
Борода Аркадия росла. Капсула криосна в трюме катера пустовала, призывно распахнув свои челюсти в ожидании пленника. Портрет бессарабца, которого звали Кир, висел на приборной панели распечатанный по старинке на бумаге, обведённый карандашом. С противоположной стороны, справа, точно так же, распечатанная и приклеенная, висела фотография жены. Зло и добро, самый любимый человек и злейший враг.
  
— Я буду ждать…
Наконец, нашлась зацепка.