Икосаэдр 2.0 (СИ)

— Отставить имбецилов! Ситуация серьёзная. Если не удаться решить вопрос дипломатически, то под угрозой оказывается вся Западная провинция, купольник Русгород и шесть горнодобывающих платформ. Сорок тысяч граждан Евразийской Конфедерции Антарктики! Из штаба пришло распоряжение: перейти всем приграничным базам и добывающим установкам на военное положение.
«Блин, опять инет и игрушки скажут отрубить», — огорчился Сашка.
  
По опыту прошлых лет он помнил, что как начиналась какая-нибудь заварушка, главкомы в Мирнополе сразу включают паранойю и перекрывают каналы.
Полковник тем временем продолжал.
— Связь только с штабами и подразделениями. Техническому отделу проверить состояние информационных систем.
— Сергей Манжурыч, но при чём здесь «Санин-3»? — проворчал майор Ван Ли. У китайца, отвечающего за атомную энергоустановку, был скверный характер. — Где мы — и где Западная провинция? Сидим тут на восьмидесятой параллели уже второй год, вокруг никого на сто километров, даже пингвинов…
Ким прервал подчинённого.
— Майор Ли! Опыт антарктических войн показывает, что после одной такой заварушки в активность приходят все шесть антарктических объединений. Битву за Южные Шетландские забыл? Восточная провинция находится в стратегически важном районе. На Советском плато, на пересечении путей… да что я рассказываю.
«Всё бубнит и бубнит, — подумал Сашка и подпёр подбородок рукой. — Скорей бы вахта кончилась, да свалить от него куда-нибудь в Новолазаревск, где баб побольше и иностранцев поменьше… А то и вообще, из Антарктики».
-2-
На дворе был март шестьдесят первого — ранняя осень, самое тёплое время года в этих краях.
Круглов родился на станции Беллинсгаузен, за пять лет до отмены Договора об Антарктике. Родители Александра погибли, когда ему было пятнадцать, при бомбёжке первого российского купольника — Беллинсбурга. Лейтенант бывал за пределами Антарктиды всего пару раз — да и то, в холодном Пунта-Аренасе. Больше «на севера» он не ездил, зато антарктические посёлки объездил все.
Когда в две тысяча тридцать девятом Договор об Антарктике был отменён, начался первый передел территорий и активная колонизация пригодных для поселения оазисов на побережье. Свободная ото льда зона к тому времени заметно увеличилась, а новые технологии позволили быстро возводить во льдах купольные автономные посёлки. В них располагались и жилые помещения, и склады, и военные базы, и промышленные центры по переработке и доставке ископаемых. В одном таком поселении могли проживать до двадцати тысяч полярников.
Через двадцать лет совокупное население антарктических купольников приблизилось к полумиллиону человек, две трети из которых составляли военные. Вместо двух десятков стран, некогда имевших антарктические станции, теперь осталось всего шесть крупных объединений, контролирующих Антарктиду. Они были формально независимы, но поддерживались государствами, которые ещё с начала двадцатого века имели претензии к южному материку.
Особенностью Евразийской Конфедерции Антарктики являлось то, что её население составляли бывшие граждане сразу четырёх государств — России, Объединённой Кореи, Индии и Китая. Территории, принадлежащие Конфедерции, лежали в нескольких частях Антарктиды — и на западной, и на восточной стороне, как на побережье, так и в глубине материка. Чтобы обеспечить охрану провинций, на подступах к оазисам и добывающим станциям устанавливались небольшие пограничные базы, выполнявшие также роль исследовательских станций и опорных пунктов на пути следования конвоев. Подобные мобильные комплексы, способные оставаться автономными на долгий срок, ставили во льдах и соперники Конфедерции, и на то были веские причины.
Антарктида оказалась для перенаселённой Земли тем «неприкосновенным запасом», обладание которым имело стратегическое значение для будущего наций. Нефть, железная руда и уран для атомных станций — за эти ресурсы шла непрерывная борьба. И если на пяти остальных материках велись уже совсем другие войны, то здесь, среди льдов, порохом пахло намного чаще…
-3-
— Сержант Артемьев, тебе блондинки больше нравятся, или брюнетки? — спросил Сашка.
— Рыженькие, товарищ лейтенант. Две пары у меня.
— Две пары рыженьких⁈
— Нет, — грустно сказал Пашка и показал двух валетов и две тройки.
— А, ты про карты… У меня фулл хаус!
Играли в покер на орешки. Круглов выигрывал.
— Дурак ты, сержант Артемьев. Ни в картах тебе не везёт, ни с рыженькими.
— С женщинами тут всем не везёт, Александр Степанович. Во всей Антарктике одна баба на пять мужиков.
— Ты не спорь, ты раздавай.
Через полчаса орешки у Артемьева кончились. Сержант был готов поставить на кон уже что-то посерьёзнее, но всех прервало сообщение Кима:
— Камрады, через минут десять ждём обоза из Восточного. Боеприпасы привезли, топливо и посылки. Круглов, переведи киберов на грузовой режим. Артемьев, Бхардвадж — готовьте ангар, Ли — встречай гостей.
— Потом доиграем, товарищ лейтенант, — вздохнул Артемьев.
Вездеходы были здоровенные, в пять метров шириной. Бронированные, с крупнокалиберными пулемётами на крыше и достаточно быстрые — могли разгоняться до девяноста километров в час. Ангар базы мог вместить только одну машину, поэтому к створкам подъехала первая, а две другие, входящие в обоз, остались стоять поодаль.
Створки ангара разомкнулись, и навстречу Пашке и Раджешу, одетых в полярные скафандры, устремился ледяной воздух с Советского плато. За ними на колёсных шасси выкатились киберы, опустив длинные манипуляторы книзу, как вилки погрузчиков.
— Давненько я не выползал, — пробубнил сержант через маску. — Холодно.
— Какой, на фиг, холодно, Артемьев! Минус двадцать семь, теплынь, — сказал через аудиосвязь Александр, наблюдая за картинкой из камер ангара. — И давление ничего. Проверь — мне должна быть посылка, я заказывал. Киберам не давай — растрясут.
— Позвольте, я сам вам посылку занесу вашу посылку, — послышался незнакомый голос.
Спустя пару минут в аппаратную вошёл высокий безбородый мужчина в расстёгнутой куртке-скафандре и представился:
— Старший лейтенант Котовский, Артур Артёмович. Специалист по информационным системам штаба.
— Лейтенант Круглов. Саша. Главный раздолбай на «Санин-3».
Котовский усмехнулся.
— Вы зря так о своей профессии, Александр. Без системных специалистов у нас никак, — он протянул полупрозрачный свёрток. — Вот ваша посылка — я видел её в списках. Теперь к делу. Я прибыл из Мирнополя по личному поручению главкома. Командиру вашему я уже доложил. Мне поручено произвести замену старых серверных модулей на всех базах Восточной провинции. Как вы слышали, обнаружена брешь в ядре версии четыре-одиннадцать, позволяющая осуществить несанкционированный доступ.
— Но, позвольте, товарищ старший лейтенант! — перебил его Круглов. Ему вовсе не хотелось заниматься подобными делами. — Зачем менять модули, когда можно вручную обновить ядро? К тому же — инет сейчас отрублен, связь по безопаске только со штабом — я бы давно заметил, если бы за нами кто-то следил, уж поверьте, опыт у меня приличный.
Старлей понимающе кивнул.
— Да я бы и сам так сделал. Но — распоряжение главкома, — старлей достал коммуникатор и показал голограмму с документом. — Сейчас заварушка на западе начинается. Фиг его знает, чего будет. Говорят, что латиносы с британцами уже давно следят за нами…
  
— Нет, ну что за параноики в штабе! И надолго вы к нам?
— Я думаю, мы с вами переустановим всё за одну смену. Потом переночую, а когда обоз обратно поедет, на него сяду.
-4-
Серверные модули — маленькие чёрные бруски с коннекторами — менялись достаточно легко. Серверные блоки были сдублированы во всех отсеках станции, и при отказе одного из них все приборы и устройства переключались на соседний. На замену ушло всего полчаса, и ещё два часа Сашка потратил на подключение всех дополнительных модулей, файловых хранилищ и терминалов. Потом проверил и передал вахту Артемьеву — тот, конечно, сечёт поменьше, но парень ответственный, и раз в двое суток Круглов оставлял его на ночное дежурство.