Второй шанс для Элии

– Его? – нахмурился Маат. – Он был мужчиной?
– Ой, да какая разница, – пожал плечами Фет. – Сестра говорила, что у душ пола нет!
– После прохождения через очищающий котёл, – в отчаянии вскинув руки, воскликнул Маат.
– Да всё равно, – взмахнул рукой Фет. – Эта через котёл уже не пройдёт. Слишком надорвана. Да и нужен нам лишь стержень, память не подтянется. Сплетём с душой последней, – кивнул он на висящую к верху ногами девицу, – отмотаем немного время назад, дадим ей время слиться с более сильным стержнем, и мы получим то, что нужно!
  
– Где ты её взял? – практически жалостливо просипел Маат, не зная уже можно ли согласиться с предложением друга или лучше отказаться и принять свой конец вместе с последней из созданного им народа.
– В одном безмагическом мире, – пробормотал Фет. – Там у них какая-то Перестройка и выживали лишь те, кто за себя мог постоять. У него был свой отряд, его звали Илья, правда, похоже на имя девчонки? А? – заискивающе улыбнулось божество. – Ну, и они боролись за справедливость, – важно кивнул Фет, на искру. – Они сражались с такими же, как и они, чтобы иметь право покровительствовать несчастным торговцам за символическое вознаграждение. Его предал друг и он даже сидел в тюрьме, совсем как ты, Маат, – ободряюще улыбнулся Фет.
– Да? Он был благородным воином?
– Ну…уважаемым, – кивнул Фет, поспешно прикрыв глаза, чтобы его только окрылённый надеждой друг не заметил, как ему на самом деле неловко за обман.
Но и вариантов не было. Он и так спер то, что никто брать не хотел из местных крылатых богов, пока рогатые не подоспели…
– Хорошо, давай попробуем…
 
Глава 1.
 
– Почему так долго не приходит в себя? – женский голос, полный негодования разозлённым писком ворвался в сознание.
– Но, госпожа, Элия сильно ударилась при падении, лекарь сказал, что это нормально, что так долго не приходит в себя. Всё же с лошади упала, хорошо хоть шею не сломала… – ответствовал старческий, несколько дребезжащий голос.
– Думаешь?
– Что? – растерянно спросила старушка.
– Ну, что это хорошо? – вкрадчиво поинтересовалась женщина и только в этот момент мою голову пронзила нестерпимая боль, а вместе с тем пришли и воспоминания.
Это был очередной урок верховой езды. Не у меня. У брата с сестрой. Я всего лишь бездельно болталась во дворе, посматривая на то, как учитель занимался с ними, когда Тэо вдруг заметила меня и предложила попробовать тоже. Вот уже десять лет я живу в замке своего отца, а всякий раз с замиранием сердца жду, что мои родственники хоть как-то признают меня. Интересно, зачем оно мне надо?
Неожиданная мысль болью прошила виски.
И впрямь, на хрена я полезла на лошадь, когда ни разу не сидела в седле? А, эти мелкие выродки возьми и стегани скотину подо мной… Че за…?!
– Ой, кажется пришла в себя? – забормотала няня, приставленная отцом к нам троим, но по факту занимавшаяся в основном братом и сестрой.
Открыв глаза, не смогла сдержать накатившего раздражения.
– Воды дай, – буркнула бабке, чтобы та немного занялась делом и перестала жужжать у меня над головой.
– Что…а да, сейчас, – пробормотала та и резко скрылась с горизонта.
– Рада, что тебе лучше, надеюсь, ты не заставишь себя ждать на ужин, – пробормотала мачеха, развернулась на каблуках и была такова.
А, вот я так и лежала, смотря в одну точку. И, вот, что было действительно странно. Всю свою сознательную жизнь, на мачеху я смотрела с придыханием, страхом и в какой-то степени с восторгом. Она мне казалась такой красивой, миниатюрной, изящной. Её манеры были идеальны. Но сейчас… как пелена с глаз спала? Баба, как баба ещё и жалела, что я шею не свернула…
Так бы и вломила ей в догонку!
От последней мысли стало не по себе, но странно хорошо?
Нахмурившись, я откинула одеяло и попыталась встать…
– Это ещё что? – забормотала я, понимая, что кто-то что-то обмотал вокруг меня…
И только, когда руки прошлись вдоль тела я наконец-то в полной степени поняла, что то, что мешало подняться – мой собственный живот! Но, у меня нет такого!
Голова вновь разболелась, заставляя болезненно жмуриться. Да, что со мной такое?! Словно и тело не моё и всё вокруг не то! Ещё этот мамон торчит, как будто я беременная…
От последней мысли и вовсе замутило, и я поспешила в уборную.
Вернувшись увидела няню, что сгружала графин с водой на маленький столик возле кровати.
– Попей и одевайся, скоро ужин…
– И че?
– Что?
Похоже у няньки любимым словом было «что», во всяком случае, она всё время что-то переспрашивала. А, может, старческое уже, и она с первого раза плохо слышит?
– Слушай, фрау, – заговорила я, садясь на кровать широко разведя колени. Так и мамон меньше мешался.
– Как ты меня назвала? – перебила нянька.
Нахмурившись, я задумалась над её вопросом. И, правда, что это значит? Стоило ей спросить, как я поняла, что и сама не знаю. Но ей почему-то шло, особенно потому, как я представляла эту загадочную «фрау» в чепце и в белом переднике на коричневое платье. Вот и нянька странным образом вписывалась в образ.
– Да не суть, – буркнула я. – Голова у меня болит и сильно, че всем этот ужин так сдался? Тут пожрать нельзя, что ли?
Какое-то время бабка молчаливо взирала на меня так, словно впервые увидела. Кожа на её пухлых щеках как-то странно налилась сперва бледностью, потом краснотой. Она злобно прищурилась и схватилась за полотенце, висящее на спинке стула, что стоял рядом со столом.
– Ты че удумала, старая? – пробормотала я, смотря, как она скручивает полотенце в жгут.
– Старая?! Пожрать?! – завопила бабка, похоже выходя из себя и как-то чересчур резво взмахнула своим оружием в мою сторону.
– Эй, не вздумай даже! – вызверилась я, но похоже это лишь наоборот придало ей ускорения, и она щелкнула своим импровизированным хлыстом прямо по мне.
После того, как плечо прошила вспышка жалящей боли то, что было в последующие несколько минут, я честно говоря, не знаю. Словно свет выключили, а в себя пришла уже сидя на няньке верхом и довязывая руки у неё за спиной её же полотенцем. Бабка уже не сопротивлялась и спокойно лежала поперёк кровати лишь часто и злобно дышала. Надо думать, весила я немало и быть погребённой подо мной то ещё удовольствие.
– Ты учти, фрау, в следующий раз не посмотрю, что ты баба, – пробормотала я и шокировано замерла.
Всё произошедшее было так на меня непохоже! Я никогда… никогда… не то, что руки ни на кого не подняла даже в мыслях старалась плохого не думать, надеясь, что боги однажды оценят моё прилежание и вознаградят за послушание… А, что же я сделала…?!
Нервно сглотнув, слезла с госпожи Брувер, почему-то только сейчас смогла вспомнить её имя. Амалия Брувер, ей пятьдесят пять лет, и она присматривает за детьми графа с момента рождения Тэо. Да, я помню это. Как помню, и то, как боялась её наказаний и излишне пристального внимания. Она любительница воспитывать хворостиной за любую провинность, но почему-то исключительно меня. С Тэо и Себастьяном она себе подобного никогда не позволяла!
Так, а почему со мной можно?!
И все же, разве так бывает, что человека которого ты боялась всю осознанную жизнь ты берёшь связываешь полотенцем, при этом даже страха нет…
Неожиданная волна гнева вдруг показалась правильной и верной. Будет знать, как руки распускать!
– Развяжи меня немедленно, мелкая дрянь! – послышалось яростное шипение из-под меня. – Совсем с ума сошла? Что на тебя нашло?!
– Ну, уж нет, – хмыкнула я. – Я тебя развяжу, а ты опять тряпкой махать начнёшь! Сама развязывайся, а я пока пойду на ужин, раз всем так невтерпёж меня на нем узреть, – пробормотала я, с трудом сползая с распростёртого подо мной тела, я пару раз запнулась и несколько раз навалилась на старушку. Искренне переживая не придушили ли её мои кульбиты на её спине, я на всякий случай ещё разок толкнула её и услышав сдавленные ругательства успокоилась. Живая.