Леди Маллоу

Однако Саре было трудно представить себе на лице Блейна Маллоу страх. Оно могло выражать любые другие эмоции — гнев, насмешку, гордость, высокомерие, веселье и даже мимолетную нежность, — но только не страх.
Вернувшись в дом, сержант Коллинс надолго закрылся с Блейном в библиотеке. Об этом сообщила Элиза. Слуги перешептывались и строили догадки. Сара пыталась решить, стоит ли ей в том случае, если сержант захочет опять побеседовать с нею, рассказать о найденной броши. Не в грязи на берегу, где она могла нечаянно потеряться, а в летнем домике. Будто там произошла борьба.
  
Под видом радостных объятий со свиданием… Если миссис Стоун действительно была его женой, она, возможно, с радостью кинулась в объятия мужа, не подозревая ничего худого. Ведь он любил целовать женщин в укромных местах. Его мать говорила об этом…
Но сержант ушел, не пожелав ни с кем больше увидеться, и Сара почувствовала огромное облегчение. Она знала, что в действительности вовсе не хотела говорить о броши. И, кроме того, не могла поверить, что Блейн стал бы целовать кислое и неприветливое лицо миссис Стоун.
И Амалия, конечно, просто запугивала, намекая на что-то ужасное, поскольку даже не пыталась обратиться к представителям полиции.
Амалия подождала, пока сержант с констеблем уйдут, и спустилась к чаю в простом темном шерстяном платье и темной шали. У нее был необычайно мирный вид, словно приступ бешеной ярости в детской испепелил весь ее гнев.
— Так-то лучше, милая, — заметила леди Мальвина. — Вы, кажется, надели еще одну нижнюю юбку.
— Да, здесь ужасно холодно. Этот дом напоминает могильный склеп.
Амалия держала глаза опущенными, словно хотела скрыть отражавшиеся в них чувства, однако ее голос звучал вполне нормально, с привычным оттенком сварливости.
— Где Тайтус, мисс Милдмей?
— Элиза поит его чаем, леди Маллоу.
— Хорошо, что я не пошла с ним гулять, действительно слишком холодно.
Для нее это было почти извинение. По крайней мере, ей удалось преодолеть собственное раздражение и стремление отомстить и Саре и Блейну.
— Для завтрашней поездки нам нужно потеплее одеться, — сказала леди Мальвина.
— У Тайтуса есть где-то меховое пальто, — ответила Амалия. — Я поищу его. И еще, мама: когда станете с ним гулять в Лондоне, смотрите, чтобы он не промочил ноги. Он так легко простужается.
— Я буду его беречь как зеницу ока, — заверила счастливая леди Мальвина.
— Спасибо, мама. Я вверяю его вам. Сегодня утром я была чересчур возбуждена.
В этот момент вошел Блейн, и Амалия, не поднимая глаз, спокойно проговорила:
— Тебе чаю, дорогой? Надеюсь, полицейский не слишком утомил тебя. Что им было нужно?
— Лишь разобраться с одним предположением.
— Каким предположением?
— Что, возможно, смерть женщины вовсе не самоубийство.
Амалия на мгновение приподняла веки и тут же снова опустила взгляд.
— У них своя работа. Им удалось что-то узнать об этой женщине?
— Только то, что она прибыла в Ярби поездом. Спросила у носильщика дорогу на Маллоу, и тот ее очень хорошо запомнил. По его словам, она приехала издалека и не уверена, сумеет ли преодолеть пешком десять миль до усадьбы, однако ей придется попытаться, так как денег на извозчика у нее, мол, нет.
— И как отнесся к этому сержант Коллинс? — спросила Амалия.
— Его, наверное, рассказ носильщика сильно озадачил бы, если бы не последняя фраза миссис Стоун.
— И какая же?
— Как она заявила носильщику, ей долго в жизни не везло, но она надеется заимствовать немного удачи у нас.
— Подразумевая, что нам крупно повезло.
— По-видимому.
Амалия коротко рассмеялась, а затем с какой-то странной безнадежностью в голосе сказала:
— Разве она не знала, что удачу и счастье нельзя купить? Ну ладно, теперь, по-моему, ей уже известно и это.
Взяв свою чашку с чаем, Блейн подошел к камину.
— Полиция пришла к выводу, что женщина, вероятно, упала в озеро случайно. Тропинка очень скользкая. Если она шла в темноте, то легко могла оступиться слишком близко от воды. Потому-то и ее саквояж оказался в озере. И бриллиантовое кольцо. Как это ни удивительно, но факт остается фактом: даже решаясь на самоубийство, женщина не расстается со своими ценностями.
Откинувшись на спинку кресла, леди Мальвина с облегчением вздохнула.
— Первая разумная вещь, которую мне довелось услышать с тех пор, как начался этот ужасный кавардак. Смерть миссис Стоун, конечно же, результат несчастного случая. Таково будет и заключение коронера, не правда ли, Блейн?
— Думаю, вы правы, мама. Эта женщина была, по-видимому, бродяжкой и подлой воровкой. Она, боюсь, ни у кого не вызовет сочувствия. Сара не могла больше молчать.
— И нет никого, кто опознал бы ее? — спросила она громко.
Повернувшись, Блейн спокойно встретил ее упрямый взгляд.
— Если не объявится кто-нибудь знавший ее ранее.
— Ну а как насчет вас, лорд Маллоу?
— Меня?! Но я никогда не видел ее прежде.
Блейн не отвел глаз и смотрел на Сару с изумлением. Ответил он, не задумываясь. Недаром ведь этот человек был великолепным актером. Амброс постоянно утверждал то же самое.
И Блейн солгал. Это подтверждало письмо от Сэмми, письмо из его прошлого. «Вообрази, у меня не было сомнений, что ты мертв».
Писала Сэмми-Саманта, которая надеялась на удачу и теперь лежала мертвой; Сэмми, потерявшая дешевую брошь в летнем домике.
Амалия, улыбаясь, встала, выражение ее лица было трудно определить.
— Блейн, позволь мне поздравить тебя с таким ценным приобретением, как наша гувернантка, мисс Милдмей. Ты распознал ее дарования, которые я не заметила. Она умна и наблюдательна, не правда ли? И очень заботится о Тайтусе. Тебе, мне думается, следует ей что-нибудь подарить. Быть может, то бриллиантовое кольцо, которое сняли с пальца миссис Стоун? Чудесный камень.
— Амалия! — хрипло проговорила потрясенная леди Мальвина. — Какое отвратительное предложение! И, кроме того, кольцо принадлежит вам.
— Не мне, а Блейну. По-моему, оно отлично подойдет мисс Милдмей. У нее такие же тонкие пальцы. Возможно, ты заметил, Блейн. И гувернантки не часто получают ценные подарки в виде бриллиантовых колец. Совсем редко, если они честные.
Высоко держа голову, она какой-то момент с вызовом и злобой смотрела на мужа, а потом безразличным тоном проговорила:
— Я должна поискать меховое пальто Тайтуса. С вашего позволения, я удаляюсь.
И она вышла.
— Блейн! Блейн! — взмолилась леди Мальвина. — Это кольцо — не собственность миссис Стоун! Ведь ты не дарил его этой женщине?
— Я уже говорил вам, мама, я никогда прежде не встречал ее.
— Значит, Амалия… — начала леди Мальвина неуверенно.
— Поднимитесь к Тайтусу, мама, — перебил Блейн старуху. — И побудьте с ним до прихода мисс Милдмей.
Сара тоже направилась к двери.
— Останьтесь! — Резкая команда заставила ее остановиться. — Мне нужно с вами поговорить.
Сара медленно повернулась.
— Лорд Маллоу, позвольте мне завтра уехать с Тайтусом в Лондон. Если полиция решила, что смерть миссис Стоун наступила в результате несчастною случая, то мне нет необходимости здесь задерживаться.
— Что моя жена сказала вам?
— Ну, что… что… — Сара не могла выговорить абсурдные с ее точки зрения слова.
— Давайте выкладывайте.
Саре следовало бросить тяжкое обвинение ему прямо в лицо. Он этого заслужил. Но у нее не хватило духу.
— Она сказала, что миссис Стоун — ваша бывшая жена. — Слова прозвучали печально и обыденно. — Она намеревалась сообщить полиции.
— А что вы сами думаете об этом?
Он не стал отрицать, заметила Сара, и не казался удивленным. Ее охватила дрожь, но она справилась с ней, крепко сжав ладони.
  
— Я подумала, возможно, по какой-то причине она хотела насолить вам.
— Безусловно, — пробормотал Блейн. — Уверен, она в состоянии поклясться, что несчастная женщина не вовремя встала мне поперек дороги, и я столкнул ее в озеро. Причем действовал неуклюже и оставил ее тело плавать на поверхности. О Боже!