Леди Маллоу

— Как это возможно? Я не сидел в ней темной ночью, уверяю вас.
— Но я думала… — Сара приняла сконфуженный и растерянный вид. — Или я ошибаюсь? Я слышала, что однажды ваш кузен запер вас в этой комнате.
— Это проделал Амброс. Разве ты не помнишь, Блейн? — Леди Маллоу вновь постаралась освежить его память. — Ты вышел взбешенный и грозился убить его. Ты был вспыльчивым ребенком.
  
— О да, Амброс говорил об этом на суде, не так ли? Но я начисто забыл этот эпизод. Значит, та жуткая комната никак не повлияла на меня. Быть может, все вышло бы по-другому, если бы я был знаком с красивой посетительницей того помещения. И я имею в виду не миссис Стоун, — добавил Блейн, нахально подмигивая.
— Блейн, как ты можешь шутить? — возмутилась Амалия.
— Шутить? Я нахожу соприкосновение мисс Милдмей со сверхъестественным весьма занимательным. Конечно, я немного удивлен. Всегда считал вас, мисс Милдмей, сугубым реалистом.
— Не могу поверить, что та женщина ушла, испугавшись какого-то призрака, — проговорила леди Мальвина настойчиво.
— Никто из нас не верит, — пробормотал Блейн. — Даже мисс Милдмей.
— Совсем какой-то нелепый разговор, — проговорила тонким пронзительным голосом Амалия, словно нервы у нее были уже на пределе. — Я все объяснила: женщина ушла потому, что не умела шить. К тому же она еще и воровка. И если мисс Милдмей станет и дальше вести себя подобным образом, то, по моему мнению, она вряд ли подойдет в качестве воспитательницы Тайтусу.
— Не обращайте внимания, мисс Милдмей, — вставила леди Мальвина раздраженно. — Но я никак не возьму в толк, Амалия, почему вы не информировали полицию, если женщина действительно воровка и что-то украла?
Амалия упала в кресло и закрыла глаза. Она выглядела совершенно измученной и, казалось, вот-вот упадет в обморок.
— Эта женщина не стоит того, чтобы из-за нее портить себе кровь. Я хочу забыть о ней.
  
ГЛАВА 14
 
— Блейн, нет необходимости уезжать. Вопрос я уладила. Ты что, мне не веришь?
— Верю, но ты взаправду полагаешь, что на этом все кончится?
Несколько секунд прошли в молчании. Затем Амалия тихо проговорила:
— Да, верю. На этом все кончится. — Она деланно рассмеялась. — Возможно, я заставляю себя верить, так как не хочу, чтобы ты снова оставил меня одну.
— Амалия! Ты прекрасно знаешь, я не выношу женщин с собственнической психологией.
— О! Что ты за человек?
Было неприятно слышать звучавшие в голосе Амалии злость и раздражение.
Последнее время Сара очень неохотно спускалась вниз к ужину. Она уже не старалась подслушивать. Приключение больше не увлекало ее, первоначальный задор улетучился. Как посторонним людям, самозванцам и узурпаторам чужого имущества, Сара с самого начала желала им всяческих напастей. И если в ее глазах они продолжали оставаться и самозванцами и узурпаторами, то посторонними уже больше не были. Они сделались своими, близкими. Даже Амалия.
По неопытности Сара не предвидела такого развития событий, и Амброс, несомненно, тоже не предусмотрел, иначе он не ожидал бы от нее многого. Если бы она получила от Амброса письмо, то, возможно, к ней вернулся бы прежний запал и желание восстановить справедливость. Но прошло уже так много времени и столько всего изменилось. Невозможно было даже подумать о том, чтобы носить фамильные бриллианты Маллоу, лишить шумливую, жадную и добродушную леди Мальвину ее привычного дома или оставить Тайтуса наедине с его неуверенностью и страхами.
И, тем не менее, этот случайно подслушанный разговор вновь разжег ее любопытство. Слова Блейна об отъезде, вероятно, означали, что он все еще не отказался от намерения разыскать таинственного Сэмми. Но Амалия, по-видимому, возражала.
Как раз в этот момент вниз по лестнице сходила леди Мальвина, шелестя своими необъятными юбками.
— Вы все еще хромаете, мисс Милдмей. Вы не должны чересчур утруждать больную ногу.
Сара, застигнутая врасплох возле дверей гостиной, мысленно возблагодарила Бога, наделившего старую женщину бесхитростным умом и простодушным характером.
— Я стараюсь ходить помедленнее, леди Мальвина.
Сара подождала пока леди Мальвина пройдет в комнату первой, и разговор в гостиной прекратился. Амалия стояла у камина, протянув ладони к огню, точно у нее зябли руки, хотя, судя по пылающим щекам, вряд ли ей было холодно. Блейн наливал в бокал херес. Подняв голову, он сказал:
— Мисс Милдмей приходится слишком часто ходить по лестнице. Так нога никогда не заживет.
— Мисс Милдмей благотворно влияет на мальчика, — проговорила леди Мальвина, как обычно, невпопад. — Он становится почти таким же предприимчивым и смелым, каким был ты, Блейн. Позволь тебе заметить: в моем бокале слишком мало хереса. Долей, пожалуйста. Ну что ж, Амалия, вы, как я замечаю, чувствуете себя лучше, когда муж дома. Сегодня вы погуляли на свежем воздухе. Я видела вас у озера.
— У озера? О да. Летом это, должно быть, прелестный уголок, но зимой… Бр-р-р! Но ведь нужно где-то гулять.
— Тебе уже скучно в родовом доме? — спросил Блейн мягко.
— Нет. Но мне кажется, мы должны жить немного веселее. У нас ничего не происходит. Мы были три раза в церкви, приглашали людей на чай, возились с внутренним убранством, и этим ограничилась наша захватывающая деревенская жизнь! Я все размышляю о бале, о котором ты недавно говорил. Мама, когда здесь самое подходящее время для праздника?
— Зимой, конечно, — ответила леди Мальвина с просветлевшим лицом. — Великолепная мысль, должна я вам сказать. Мы все наденем лучшие наряды и украшения. Мисс Милдмей, у вас, я надеюсь, есть с собой бальное платье.
— Боюсь, что… — начала Сара, которую рассердило глупое предположение леди Мальвины, не понимающей, что гувернантка не может иметь бального платья, поскольку эту должность выбирают только бедные девушки. В этот момент девушка заметила, как Блейн уставился на ее шею, и поняла, что он думает о бриллиантовом ожерелье, которое надевал ей в Лондоне. Более того, он явно хотел, чтобы она угадала его мысли. Притворное смущение Сары сделалось самым неподдельным.
— Я с удовольствием останусь простым зрителем, леди Мальвина. Боюсь, моя нога…
Амалия, едва скрывая свое раздражение, нервно постукивала по полу носком ботинка.
— Мама, давайте поговорим о более практических вещах. Например, кого следует пригласить, чем будем угощать, где заказать оркестр? Мисс Милдмей, конечно, приведет на полчасика и Тайтуса.
« Я больше не могу, не могу выносить подобное обращение, — писала Сара этой ночью. — И мое собственное поведение, от которого меня тошнит. Я смиренно кланяюсь, улыбаюсь, прячу свое достоинство, свою истинную душу. Я ведь пришла сюда не для того, чтобы играть роль половика, о который всякий может вытереть свои грязные ноги. Почему я должна выглядеть замарашкой, когда Амалия одевается как герцогиня? О, Амброс, мне жаль признаться, но ты потребовал от меня слишком многого. Все это чересчур унизительно. Но разве я могу теперь бросить Тайтуса на произвол судьбы, когда он так привязался ко мне. Что же мне делать?»
Видимо, кто-то другой должен был принять за нее окончательное решение.
Катаясь на следующий день верхом под присмотром Соумса, Тайтус упал с лошади. Ничего серьезного не произошло, но Соумс предусмотрительно отнес ребенка в свой домик, расположенный неподалеку, и, предоставив жене ухаживать за мальчиком, поспешил в усадьбу.
Блейн уехал на целый день охотиться, а Амалии нигде не было видно.
  
— Ее милость гуляет возле озера, — сказал Саре Соумс, как всегда, в курсе всех дел семейства Маллоу. — Днем она почти всегда там. Быть может, мисс, вы сходите и взглянете на маленького господина? Ушибся он не сильно, только немножко ошеломлен.
— Разумеется, — ответила Сара, торопливо одеваясь и следуя за Соумсом. Когда они пересекали парк, ее взор неотступно возвращался к далекой серой полоске воды, видневшейся сквозь голые ветви деревьев! Это было в самом деле единственное место, где Амалия предпочитала прогуливаться?