Леди Маллоу

Нет, они поступают правильно и идут по единственно возможному пути.
Правда, Саре было бы приятнее, если бы сестры с меньшим восторгом отзывались о ее работе в семье лорда Маллоу.
— Там будет наверняка значительно интереснее, чем с моей миссис Трокмортон, — вздохнула Эмилия. — Мы ездим на воды, принимаем ванны и возвращаемся в Лондон, вот и все наши развлечения. К ней редко кто приходит, но она не любит быть одна. Порой мне так надоедает сидеть и смотреть на нее — а она ужасно напоминает укутанного в платок мопса, — что в пору завопить истошным голосом.
  
— По крайней мере, у нее нет замужней дочери, — вставила Шарлотта, — беспрерывно критикующей состояние дел в доме.
— Однако леди Райт-Дейвис добра и не придирчива.
— Верно, но она немощна и безвольна. Соглашается со всем и каждым. Ее отвратительная дочь совсем не считается с ней. И у нас никогда, буквально никогда не бывает мужчин!
— И у нас, — проговорила Эмилия с грустью.
— Мне тоже не придется их видеть, — сказала Сара резко.
— Но там будет лорд Маллоу. Он, говорят, очень красив. У него прелестная жена. Разумеется. Мы вовсе не намекали на что-то романтическое, Сара. Но, по крайней мере, у тебя будет с кем серьезно побеседовать. И трудно сказать, кто может прийти к ним в дом.
Гувернанткам не положено заводить знакомство с гостями хозяев.
— В самом деле, каким образом люди женятся? — вздохнула опять Эмилия. — Уже сейчас вижу, как я постепенно становлюсь похожей на миссис Трокмортон — так же, как она, кутаюсь в шерстяные платки и вечно боюсь сквозняков, будто они мои личные враги и только ищут способа меня умертвить. С тобой, Шарлотта, произойдет то же самое.
— И постоянно выслушивать слова сочувствия от этой противной дочери, потому что, видите ли, у меня нет мужа!
Сара смотрела на своих сестер. Обе были одеты в старомодные безвкусно сшитые платья, точно соответствующие их нынешнему положению; у обеих на лице застыло скорбное, печальное выражение, которое, видимо, сделалось для них привычным. Предположим, Амброс не вернется; предположим, им не удастся осуществить свой план и разоблачить самозванца или он окажется подлинным Блейном, несмотря на все странные противоречия, — тогда ее ожидает та же самая участь, какая постигла Эмилию и Шарлотту.
И Сара подумала, что готова на любой сомнительный и безрассудный поступок, лишь бы не превратиться в серое жалкое ничтожество. Всякие колебания исчезли. Теперь ей не терпелось поскорее приступить к осуществлению задуманного.
Было очевидно, что Амалию принудили смириться с появлением в ее семье гувернантки.
Она встретила Сару с холодной учтивостью.
— Боюсь, мисс Милдмей, что, пока мы не переедем в усадьбу Маллоу, вам придется взять на себя всю заботу о Тайтусе. Мы были вынуждены рассчитать Энни.
— Мне очень жаль, леди Маллоу.
— Прислуга, на мой взгляд, становится слишком самолюбивой и дерзкой. Энни вообразила себе, что ее права — именно так она выразилась — каким-то образом были нарушены.
В словах Амалии содержалось совершенно недвусмысленное предостережение. Сара выдержала се пристальный хмурый взгляд.
— Постараюсь сделать все, что в моих силах, леди Маллоу.
— Мой муж утверждает, что вы знаете, как обращаться с детьми. Хочу предупредить: Тайтус трудный ребенок. Внезапная перемена обстановки и климата слишком сильно повлияла на его хрупкий организм. А потом еще моя свекровь. Я не имела ни малейшего представления…
Здесь Амалия, вероятно, почувствовала, что слишком разоткровенничалась, к тому же с человеком, к которому испытывала неприязнь. Внезапно оборвав свою речь, она позвонила горничной и велела проводить Сару в ее комнату.
— Тайтусу следует сегодня пораньше лечь в постель, — сказала Амалия. — Завтра утром мы отправляемся в дальнюю дорогу. На ужин не давайте ему ничего, кроме хлеба и молока, и я бы воздержалась от шумных игр.
Сара с удивлением взглянула на нее, но затем сообразила, что имеется в виду леди Мальвина. Несмотря на все ее важничанье и манерность, Амалия, как видно, уже начала немного побаиваться свекрови.
— И еще, мисс Милдмей. Поскольку это ваш первый вечер в нашем доме, вы, наверное, предпочтете поужинать одна в своей комнате.
Предложение, как понимала Сара, не было проявлением чуткости и заботы об ее удобствах. Просто слегка отодвигалось время, когда Сара будет сидеть с ними за одним столом. Тем не менее, слова Амалии ее обрадовали. Пока семья ужинала, она могла приступить к своему частному расследованию. Другой возможности в этом доме уже не будет.
— Благодарю вас, леди Маллоу, — коротко наклонила она голову.
Вошла горничная, и неприятная натянутая беседа окончилась.
Итак, Саре дали понять, что Амалия ее приняла лишь под давлением обстоятельств. Главная роль в семье принадлежала Блейну, и он проявил свою волю из упрямства или, возможно, в самом деле беспокоясь о благополучии сына. Однако, несмотря ни на что, недооценивать Амалию было тоже нельзя. Она располагала собственным оружием и могла попытаться сделать пребывание Сары — как и опасался Амброс — совершенно невыносимым.
Ребенок стоял посреди просторной детской комнаты в ночной фланелевой рубашонке. Он выглядел худеньким, чистеньким и испуганным. Его бабушка, запыхавшаяся от какой-то чересчур оживленной игры, откинулась на спинку кресла, энергично обмахивая веером свое разгоряченное лицо. Когда Сара вошла, она, с трудом переводя дыхание, проговорила:
— Ах, наконец-то вы появились, мисс Милдмей. Я занимаюсь одна с мальчиком с тех пор, как эта глупая Энни на что-то обиделась и ушла. Но мы здорово вдвоем играем, не так ли, мой птенчик?
Сара взяла ребенка за руку. Он не сопротивлялся, но его горячая ладошка лежала безвольно в руке Сары.
— Ты не забыл меня, Тайтус? — проговорила Сара.
Мальчик молча кивнул. На его серьезном лице не отразилось ни радости, ни неприязни. Казалось, он уже научился мириться с неизбежным. Из себя могли вывести его только более сильные потрясения; например, необходимость привыкать к неугомонной бабушке или терпеть злую Энни, которая исподтишка часто щипала его. Как подсказал ему ребячий инстинкт, когда он обнимал Сару за шею, эта тетя с добрыми глазами не станет щипать, ни пугать.
— Мы будем хорошими друзьями, — сказала Сара спокойно. — Я научу тебя многим вещам — читать, рисовать, — покажу, где на земном, шаре есть другие страны. На географической карте мы проследим, как ты путешествовал из Тринидада в Англию. Будем гулять в лесу, и у тебя будет свой пони, на котором ты сможешь кататься, когда захочешь.
— Правильно, — заметила леди Мальвина с одобрением. — Растормошите парнишку. Он вылитый мой сын в этом возрасте, только очень уж вялый и медлительный. Думаете, вам удастся вдохнуть в нее энергию, мисс Милдмей? И есть ли у него для этого физические данные? Нужно, чтобы они были.
Сара посмотрела на застывшую фигурку. Мальчик был тонким, хилым и напряженным, как дикий котенок. Все его страхи были стянуты внутри худого тельца в тугой узел. И он очень страдал от одиночества. Вероятно, большую часть времени он проводил в обществе безразличной прислуги, пока его мать занималась собою. Видно, материнская любовь не была одной из добродетелей Амалии.
— Он боится собственной тени, — заявила леди Мальвина. — Мальчик должен ходить на голове, а он слишком смирный. Почему он такой? — закончила она ворчливо.
— Некоторые дети от природы тихие и робкие, — сказала Сара, думая о том, что ни одна из характеристик не подошла бы к сыну леди Мальвины. — Дайте Тайтусу время оглядеться. Он еще приноравливается к окружению. Подождите, пока он не привыкнет к стране и не прокатится на своем пони.
  
— Вы, кажется, очень рассудительная девушка, должна я заметить. У вас, несомненно, богатый опыт работы с детьми?
— Да, леди Мальвина, — солгала Сара.
— Мм-м. Ну что ж, мой сын, признаюсь, вперед меня разглядел ваши прекрасные качества. Мне вы показались довольно-таки нахальной молодой особой. И моей невестке тоже. Она была, должна вам заметить, не очень обрадована решением мужа. — Старая дама хихикнула. — Не очень обрадована. Заподозрила, что Блейн соблазнился на новое смазливое личико. Мой сын большой охотник до хорошеньких мордашек. Была такая Мария с молочной фермы, когда он еще ходил в школу. Сейчас он предпочел забыть ее. Потеря памяти пришлась ему как нельзя кстати. Все-таки мне нравится, когда мужчина ведет себя по-мужски, энергично, напористо, если хотите. Не так, как этот чересчур правильный кузен Блейна с рыбьей кровью.