Пробоина 4: Воля рода
– Погодите, я послушаю, – деловым тоном сказал я.
Гвардейцы не думали спорить, закивали с серьёзным видом, а я и вправду попытался прислушаться, используя оракульную чакру. Где-то рядом должен быть хоть один Пульсар, из его показаний я должен что-то понять… Только надо знать, что.
– Слышу, – прошептал я, услышав монотонный гул трансформатора, – Где-то… здесь?
Палатка сбоку вдруг вспыхнула, как спичка. Почуяв укол интуиции, я успел упасть на спину, когда полыхающая ткань разорвалась, и оттуда вылетел разъярённый «уголёк».
Он молнией пронёсся между гвардейцами, успев сомкнуть пасть на голове у одного из них. Тот от неожиданности выстрелил, но промахнулся… и его соратник, получив пирусную пулю, отлетел и пропал в утробе соседнего шатра.
Третий стрелок вскинул магострел, но тварь резким рывком бросила в него уже мёртвое тело. А потом, крутанувшись на месте, рванула в мою сторону.
– Твою ма-а-а-ать! – заорал я, всадив ботинок в морду огненной твари.
«Угольку» это было, как лёгкая пощёчина, которую он даже не заметил. Раскалённая пасть уже через миг клацнула перед самым моим лицом, но я впихнул ему в зубы магострел, уперевшись в него.
Тварь будто этого и ждала. «Уголёк» сорвался с места, потянув винтовку, и потащил меня. Над нами просвистела запоздавшая пуля, но монстр уже свернул, поскакал по другому ряду.
– Моё! – я со злостью перехватил магострел ещё сильнее, – Отдай, тварь!
А тот, наоборот, поддал газу, разогнавшись ещё быстрее, и тащил меня, как добычу. По тропинкам через палатки, костры, телеги… Шелестела жёсткая земля под боком, кожаный плащ уже рвался, а спиной я то и дело бился об огненный бок «уголька» и шипел от ожогов.
Передо мной мелькал то горящий лагерь, то звёздное небо, расчерченное багровым дымом. Рядом свистели пули, проносились солдаты и маги, рычали другие «угольки». Жизнь в лагере била ключом.
Пару раз тварь сбила с ног попавшихся по пути гвардейцев, и один успел выстрелить, едва не попав в меня.
В другой раз чуть не задело шальным огненным шаром. Я едва не выпустил винтовку, когда «уголёк» резко рванул в сторону, и нас накрыло комьями горячей грязи.
Прошло несколько секунд прежде, чем я осознал, что творю дикую глупость. Умирать из-за оружия, которым пока не умею пользоваться? Это же бессмысленно.
Я отпустил руки, покатившись по земле. «Уголёк», по инерции пробежав ещё с десяток метров, резко затормозил, крутанулся и возмущённо зарычал, выплюнув винтовку.
Кончив кувыркаться, я сел и удивлённо вытаращился на чудовище:
– Вася?!
Буквально через миг в него откуда-то сбоку прилетел и ударил огромный шар огня, и элементаль исчез во вспышке. От взрывной волны даже меня откинуло, но я вскинулся, проводив взглядом улетевшего «уголька».
Словно подбитый капитский планер, он пролетел над лагерем, оставляя за собой дымный след, и упал где-то в полусотне метров за крышами палаток.
– А-а-а, да что ж этот творится-то, – от бессилия я застонал, снова пытаясь встать, – Ва-а-ася-а!
Да, когда тебя протащат сотню-две метров по буеракам, особо не поскачешь. Но я всё же, ковыляя, разогнался и побежал к тому месту, где заметил падение горелого пса.
Когда сбоку выскочил ошалевший «уголёк», несущий в пасти надрывающегося от боли гвардейца, я едва успел затормозить и от неожиданности упал на пятую точку. Чудовище, чиркнув мне по носу горящей гривой, скакнуло по тропинке и нырнуло в шатёр сбоку, даже не заметив тканевой стенки.
Я не успел посмотреть ему в спину, как вслед за ним на тропинку выскочили два гвардейца. Они вскинули магострелы, нажимая на спуск, и всадили по пирусной пуле в горящую дырку в шатре.
– Стой, тварь нечистая! – с криками они нырнули следом.
Полулёжа, опираясь на локти, я тряхнул головой, всматриваясь в тлеющую дыру. Кажись, Тим, это не наш «уголёк».
– Вася, – опомнившись, я снова поднялся и сначала поплёлся, потом побежал к своей цели.
Василий-монстр, судя по всему, свалился как раз на обитель чернолунников. Огромный чёрный шатёр полыхал, вокруг него бегали гвардейцы и сами чернолунники. Маги, не стесняясь, палили наугад прямо через стенки.
– Стой, там «уголёк»! – прокричали мне некоторые сердобольные.
– Я знаю, – не останавливаясь, я влетел внутрь.
– Да в Пробоину тебя, Страж! Ты чего творишь?! – донеслось вслед.
До падения живого метеора и до пожара внутри всё наверняка выглядело так же, как в видении, которое мне показал Привратник. Теперь же всё было в дыму, и я, замешкавшись на миг, рванул в сторону.
Затихающее рычание донеслось откуда-то из глубины. Тут же мне пришлось пригнуться – совсем рядом протарахтела пирусная пуля, прошившая шатёр.
Неожиданно посветлело, когда полог надо мной занялся пламенем. Он словно раскрывался, являя ночное небо, и мой взгляд застыл на Пробоине – Красная Луна уже полностью была в ней, и скоро начнёт исчезать за краем. Сейчас сила стихии огня вышла на максимум.
Сверху посыпались раскалённые лоскуты, ещё пара трассеров очертились рядом со мной. Дымом дышать стало уже невмоготу, и я, упав на четвереньки, пополз на звук. Где-то тут…
Василий, не двигаясь, лежал уже в обычном своём обличье. И смотреть на него было страшно, живого места не было – весь то ли в саже, то ли обугленный, тут и там кровоподтёки, рука неестественно выгнута, а от солдатской формы осталось одной только упоминание. А, ну и сапог… одна штука.
Я закашлялся, понимая, что надо бы уже выбираться. Подскочил к Василию, схватил за плечи, тряхнул, потом влепил пощёчину.
– Пусти, пёс ты толчковый, – я затряс его ещё сильнее.
– Здесь, – сзади послышался крик, – Кажется, там.
– Сюда! – повинуясь наитию, крикнул я.
Совсем рядом застучали сапоги, и подошёл один из гвардейцев.
– Лейтенант, – начал было он, а потом поднял магострел, – Осторожнее, это же Иной!
– Да знаю я!
Моя рука уже вытянула кинжал из-за пояса, выходя на короткий бросок. Если у парня защитный артефакт, то…
Щита не было, и гвардеец запрокинул голову, будто хвалился торчащей из подбородка рукоятью. Шансов выжить у него не было.
Тут же меня осенило, и я кинулся к нему, стал хлопать по карманам. Ну же, ну же… Есть!
У меня в руках оказалась маленькая коробочка, из которой на ладонь высыпалась пара таблеток. В нос ударил знакомый уже запах «вытяжки».
Я сразу же вернулся к Василию, расцепил ему зубы и вкинул таблетки. Надеюсь, передоза никакого не будет.
– Эй! – послышалось опять из-за спины.
– Да не мешайте, вашу же Пробоину! – я вскочил, шагнул на встречу новому противнику.
Вот же капитское везение… На меня смотрел тот самый оракул, которого я оглушил перед этим прикладом. И этот Страж Душ даже не стал пытаться меня околдовать, а просто выстрелил из пистолета.
Тупая боль в животе отбросила меня назад, я упал, стукнувшись затылком о что-то мягкое. Поднял голову, вглядевшись в лицо Василия.
– Имя нам… – прохрипел тот, разлепив губы.
– Толчковый ты…
***
– …пёс! – когда я договорил, понял, что смотрю на Красную Луну в Пробоине уже из глаз Василия.
«Иной, нам больно!»
Да, то состояние, в котором пребывало это тело, иначе как критическим не назовёшь. Это как если сумасшедшие хирурги тебя четвертовали без наркоза, а потом наспех сшили, забыв внутри инструменты… и убежали на обед.
– О-о-о, – вырвалось у меня от боли.
Я понял, что таблетки так и остались во рту, и прикусил их, разгрызая. Стал мучительно жевать, морщась от страданий – никаких ощущений, кроме боли, в челюсти не было.
– Ты самый интересный Иной, которого я встречал. – Страж Душ навис надо мной и стал спокойно перезаряжать пистолет, – Я таких способностей ещё не встречал: мыслехват, оборотень, огняш…
Отвечать ему пока смысла не было. С невероятным усилием я проглотил целительную смесь слюны с «вытяжкой», и едва не потерял сознание, когда ком чистой боли прокатился к желудку. Челюсть, рёбра… у меня хоть что-то целое осталось?