Пробоина 4: Воля рода
В церкви действовали особые школы, обучающие читать знаки из Пробоины. Чернолунники, прошедшие эту школу, после собеседований допускались в Чёрный Караул.
– Когда я впервые услышал истинную волю Незримой, оно сильно отличалось от того, чему нас учили, – вспоминал Филиппо, – Я был так впечатлён, это ведь было настоящим чудом, и всё рассказал Верховному Совету. Тогда-то я и начал понимать…
В общем, юный Караульный прямо сказал Перволуннику, да и всему Совету, что они неправильно живут.
Ну, внутренние дела чернолунников меня мало интересовали. А вот то, что у меня могла появиться чёткая цель, показалось мне очень важным.
– Так это тебе Чёрная Луна напела про меня? Ну, что встретишь здесь, в пустыне?
Филиппо кивнул:
– И не только это. Мне было явлено, что Незримая уже в этом мире, и вершит свой суд.
Невольно я сам покосился наверх, не мерещится ли там Чёрная Луна в Пробоине.
Филиппо засмеялся:
– Ну что ты, в сказки веришь?
– Не понял.
– Да это надо быть совсем уж дремучим, – он начал объяснять, – Верховный Совет пугает всех концом света, катастрофой… Писания не надо понимать буквально!
Шипя и охая, он выкатил из угольков картофелины и подкатил мне пару штук. В этот момент я почуял, что даже Пробоина позавидует той голодной дыре, которая образовалась у меня в животе.
– Незримая ходит где-то среди нас обычным человеком. Это может быть кто угодно – торговка из Магославля, или могущественная Лунная из столицы, или обычная Безлунная из какого-нибудь муховратска…
– И даже Избранница?
Филиппо задумался, осторожно колупая свой ужин. Потом всё же спросил:
– Ты хоть представляешь, чем занимаются Избранницы?
Ну, тут я немного блеснул знаниями, ведь однажды Эвелина мне довольно подробно поведала о традициях своего монастыря. И я рассказал Филиппо, что Избранницы готовятся к приходу Последнего Привратника, чтобы стать его женой.
– Ага, – усмехнулся Филиппо, – Так было где-то лет эдак… кхм… пятьдесят назад. Сейчас они занимаются тем, что просто ищут Привратников или всех, кто имеет хоть какой-то талант, и отправляют в столицу.
– Так ты действительно не знаешь Эвелину?
– Я учил только мужчин, – хмыкнул Филиппо, – Корпус Привратников присылал учеников… учеников…
Он заволновался, закрутив головой, и прижал руку к груди. Под одеждой угадывался символ Чёрной Луны.
– …в горы Диофана, – округляя единственный глаз, закончил он, – Неужели они нашли меня?
– Кто?
– Серые… – он крутанул знамение, прижимаясь к скале, будто пытался в ней раствориться, – О, Незримая, ведь я же сделал всё, что ты сказала!
Одновременно и я почуял угрозу, исходящую откуда-то из пустыни.
Глава 6. Нашедшие
Странное дело, но угроза, повеявшая холодком смерти из пустыни, вдруг показалась мне какой-то… знакомой, что ли.
Ощущение было таким же, как во время моей бурной снайперской деятельности – когда вдруг сталкиваешься со вражеским стрелком, и начинается так называемая «снайперская дуэль». Учитывая возможности псиоников и современных костюмов-хамелеонов, такой поединок мог растянуться надолго.
– Незримая, храни, храни, храни…
Филиппо упал на четвереньки и едва не залез в костёр, двигаясь к углу между скалами. Будто если вожмётся в закуток, его не найдут.
– Ты чего?! – я даже удивился.
Тот уселся, прикрывшись руками, и замотал головой. Послышался лихорадочный шёпот – Филиппо усиленно молился Незримой.
Как мог этот святоша выжить на южном фронте?! Или он сидел в глубоком тылу?
Вздохнув, я сдвинулся и осторожно потянулся к магострелу, лежащему на покрывале. И тут же отдёрнул руку.
Выстрел в тихой ночной пустыне прозвучал, как гром. Меня окатило мелкой пылью – пуля отгрызла от скалы, возле которой на покрывале лежал магострел, целый кусок. Рядом прошла ещё одна, но намного выше.
Не прошло и доли секунды, как моё тело само рванулось к магострелу. Рука перехватила ствол, и спустя мгновение я вернулся в укрытие, обнимая винтовку.
Третий выстрел не заставил себя ждать, но меня уже на линии огня не было. Угли грустно затарахтели, когда в них попала каменная крошка.
Я рисковал, но тут же выглянул снова. Мелькнули три головы за барханом, чёрными точками выделяясь среди серой ночной пустыни. Кто-то из них поднял винтовку, и мне пришлось снова пригнуться.
По скале скользнула моя тень, ведь в костре ещё проскальзывали язычки пламени, и он давали достаточно света. Ага, так вот как они меня заметили. По тени.
Прижавшись к каменной поверхности, я медленно выдохнул и прикрыл глаза. Измученному телу резкие движения казались настоящей пыткой, и оно просто выло, что больше не хочет воевать, и надо бы вернуться на покрывало.
Василий, погоди, толчковый ты пёс…
Не все пролетевшие пули я почуял, а это значило, что там не только магия огня. Либо там ещё обычные огнестрелы, либо стрелки использовали в магострелах какие-то другие патроны: с жёлтым, синим или белым задком.
Честно, как-то по-другому я себе представлял Серых Хранителей. Кого-нибудь в плащах, вроде легендарных ниндзя, пробирающихся в ночи с ножом, чтобы перерезать глотку. А эти больше были похожи на солдат из Царской Армии.
Твою же псину, и ни одного патрона нету! Так, Тим, спокойствие, только спокойствие…
В любом случае, я теперь знал, откуда они выстрелили. Внутри меня сразу включился робот, собранный из навыков, вбитых мне в родном корпусе. Если подождать их, когда придут сюда, швырнуть в лицо углями, попробовать выйти на рукопашную.
Да, у нас есть шанс быть убитыми. Но быть покорной и бесхребетной добычей – не в моих правилах.
Я склонился к паникующему Филиппо и грубо тряхнул его за плечо.
– Эй!
– Ох, Незримая, нет. Нет, отпустите! – он чуть ли не затрясся в истерике, и я отвесил ему пощёчину.
– Это я, недолунок!
Он испуганно вытаращился единственным глазом.
Вот честно, я представлял себе этого священника более смелым. Удивительно, как он не побоялся пересечь знойные пески, чтобы найти меня? И ведь тащил на себе, несмотря на возраст, не жалея сил.
А тут на тебе, забился в угол, как трусливый заяц.
– Не осуждай меня, Тим, – в его зрачке проклюнулось сожаление, – Это Серые Хранители, и я лучше на Страшный Суд попаду… ох, прости, Незримая! Лучше на суд, чем к ним в лапы.
– Как они тебя нашли?
– Не знаю… Лучше на Суд! Прямо сейчас…
Его взгляд стал безумным, и он тут же заёрзал, хлопая себя по одежде. Потом сунул руку за пазуху, поелозил там пару секунд, и вытащил… пирусный патрон.
Я уставился на желтоватый цилиндрик с красным задком, не веря своему счастью.
– Незримая, знаю, что это страшный грех, но… – в другой руке старика показалась пирусная палочка, и он приблизил два предмета друг к другу.
Старик бессильно тыкал зажигалкой по магическому капсюлю, но тот не желал активироваться. Филиппо направил патрон одной стороной на себя, и до меня не сразу дошло, что он делает.
Я едва успел перехватить его руку с палочкой.
– Оставь меня! – старик начал сопротивляться, но я довольно грубо заломил ему запястье, заставляя выбросить зажигалку. А потом, перехватив руку с патроном, болевым приёмом отобрал и его.
Как заворожённый, я смотрел на неожиданное приобретение. Ну, теперь-то мы посмотрим, кто кого.
– Ты, порождение Чёрной… – начал было он, а потом схватился за голову, – Что, что я говорю?!
Усмехнувшись, я загнал патрон в казённик.
– Так, сиди здесь. Будешь делать то, что я скажу. Нож есть?
Во взгляде старика, помимо разума, сразу же проскользнула и надежда. От меня не укрылось, что он покосился на небо, но так было даже лучше – наверняка уже благодарит Незримую за помощь.
– Тим, ты пойми, Серые Хранители… О, Незримая! Они же мясники, и свои пытки считают жертвоприношением Чёрной Луне. Ты не представляешь, как они искусны в своём деле, человек в их руках молит, чтобы его убили.