Проклятый Лекарь. Том 4 (СИ)

Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах ужас сменяется пониманием.
— Это рабство! — возмутился Ростислав. — Ты поработил меня!
— Это временное магическое подчинение, — терпеливо объяснил я, как врач объясняет пациенту суть неприятной, но необходимой процедуры. — Стандартная мера предосторожности при работе с опасными сущностями. Попробуйте ударить ещё раз.
Ростислав недоверчиво протянул свою полупрозрачную руку. Медленно сжал кулак. И начал приближать его к моему лицу.
  
В сантиметре от моего носа его кулак остановился, словно упёрся в невидимую стену. Призрак надавил сильнее, его эфирное тело напряглось. Безрезультатно.
— Видите? — я усмехнулся. — Магическая блокировка. Вы физически не способны мне навредить. Даже если очень сильно захотите.
— Но почему⁈
— Потому что призраки — это очень гибкая эктоплазматическая структура. Податливая к магическому воздействию. Когда я вливал в вас Живу для пробуждения вашего сознания, я подмешал туда немного своей родной, некромантской силы. Совсем чуть-чуть, вы и не заметили.
Я встал и подошёл к нему вплотную.
— В итоге я не только оживил ваш разум, но и встроил в вашу структуру протокол подчинения.
— Ты… ты коварный ублюдок! — выплюнул он.
— Прагматичный некромант, — поправил я. — И врач, который, по иронии судьбы, должен ежедневно спасать жизни. А вы, капитан, мне в этом поможете.
— Никогда!
— Поможете, — уверенно сказал я. — Потому что альтернатива — остаться призраком навсегда. А я могу попытаться найти способ упокоить вас правильно, без помощи покойного Мертенса.
Я не лгал. Такой способ существовал. Сложный, энергозатратный, но он был. И сейчас это — мой главный козырь.
Ростислав заметался по кухне — насколько позволяла трёхметровая привязка к кристаллу. Его внутренняя борьба была почти осязаемой.
Гордость гвардейского офицера, не привыкшего к подчинению, сражалась с прагматизмом человека, который столько лет провёл в аду и теперь увидел крошечный, призрачный лучик надежды.
— И что вы хотите от меня? — наконец спросил он, останавливаясь.
— Пока немного.
Я направился к стене, где висела аляповатая картина с фруктами. Отодвинул её, открывая сейф.
Призрак с интересом наблюдал за мной, периодически хмуря густые брови.
Повернув кодовый замок, я открыл тяжёлую дверцу и достал завёрнутый в чёрную бархатную ткань свёрток. Развернул его, являя серебристый камешек.
Ростислав присвистнул.
— Красивая вещица. Что-то старинное, судя по стилю. Что это? — поинтересовался он.
— Предположительно — Зеркало Душ. Или какая-то его модификация. Очень опасный артефакт.
— И что вы хотите, чтобы я с ним сделал?
— Предлагаю нам заключить сделку.
  
Глава 12
 
— Начнём с того, что мне от вас нужно. Видите ли, я стал владельцем этого артефакта при… специфических обстоятельствах. Предыдущий хозяин использовал его для не самых благородных целей, и я был вынужден его остановить, — начал я объяснять призраку.
— Вы его убили, — не спросил, а констатировал Ростислав.
— Скажем так — я помог ему перейти в иное состояние бытия. Необратимо иное.
— И теперь артефакт стал вашим?
— По праву победителя — да. Но есть проблема. Мне нужно стабилизировать его работу, понять принципы функционирования. А я сам не могу даже нормально прикоснуться к нему. Защита от живых. Артефакт создан для работы с живыми душами, с их энергией, эмоциями, воспоминаниями. А некромантия — это магия смерти. Они несовместимы на фундаментальном уровне, как огонь и вода.
— Но ведь кто-то же создал этот артефакт? Некромант?
— О нет, — я покачал головой. — Это работа совершенно иной школы магии.
— И что делает этот артефакт?
Мне нравилось любопытство призрака. Мне удалось его заинтересовать, а значит — мы на верном пути.
— Насколько я понимаю, это более поздняя, возможно, искажённая модификация древнего артефакта под названием «Зеркало Душ». В оригинале он позволял меняться телами — временно или постоянно. Эта версия, похоже, работает иначе — она позволяет видеть чужую жизнь глазами другого человека, — поделился я своими выводами.
— Как это? — Ростислав нахмурился.
— Как будто вы в другом теле. Всё просто.
Я встал и начал ходить по кухне, жестикулируя — старая привычка из прошлой жизни, когда я объяснял что-то своим лейтенантам-нежити.
— Если артефакт позволяет видеть чужими глазами, значит, должна быть установлена связь. Канал между наблюдателем и наблюдаемым. И этот канал, судя по всему, устанавливается в момент активации артефакта, — продолжил я рассуждать.
— То есть?
— То есть последний, кто активировал этот артефакт — это тот, за кем можно наблюдать. Я предполагаю, что это тот, кто последний смотрел через него. А это был Ярк. Один мой знакомый.
Ростислав начал понимать. Его призрачные глаза задумчиво сузились.
— И вам нужен кто-то, кто сможет активировать артефакт, не будучи ни живым, ни мёртвым, — наконец догадался он.
— Точно. Живой человек может попасть под влияние артефакта — стать новой жертвой. Бездушный труп вообще не сможет его активировать. А вот призрак…
— Лучший кандидат, — закончил Ростислав. — Но почему я? У вас же есть… — он кивнул в сторону Костомара, — … этот.
— Я ем грунт! — вдруг возмущённо воскликнул Костомар, который до этого момента тихо и неподвижно стоял в углу.
Он деловито подошёл к столу, упёрся костяными кулаками в столешницу и уставился на меня своими пустыми глазницами с таким укором, что даже мне стало немного неловко.
— Я ем грунт? Я ем грунт! Я ем грунт⁈ — его тон становился всё более обвинительным.
— Что он говорит? — спросил Ростислав. — Я не понимаю этот… костяной язык.
— Он возмущается, что артефакт его проигнорировал. Спрашивает — почему с ним не прокатило? Что в нём не так? Он что, недостаточно мёртвый?
— Я ем грунт! — подтвердил Костомар, энергично кивая. Его нижняя челюсть при этом движении отсоединилась и повисла на одном шарнире, что придавало ему вид обиженного бульдога.
Я вздохнул.
— Костомар, друг мой, дело не в тебе лично. Проблема в твоей природе. Ты — нежить, оживлённая моей некромантской волей. Души у тебя нет, есть только моя воля.
— Я ем грунт? — он наклонил череп, явно обдумывая мои слова.
Стоило пояснить, иначе ещё и он на меня обидится.
— И никогда её не было. И это здорово, потому что в этом твое преимущество. Взять хотя бы эту ситуацию с артефактом. Кто кроме тебя смог бы его принести?
— Я ем грунт… — грустно пробормотал скелет, его плечи поникли.
Ну вот… вышло только хуже.
— Да ладно тебе! — я хлопнул его по костяному плечу, отчего по кухне разнёсся гулкий звук. — Это не твоя вина. Нет души и нет. Бывает. К тому же всё равно пришлось бы экспериментировать, проверять разные варианты. Не получилось с тобой — попробуем с призраком. На результат это не повлияет. И на моё отношение к тебе тоже.
— Я ем грунт! — Костомар выпрямился и гордо вскинул череп, его уязвлённое самолюбие было восстановлено. — Я ем грунт!
— Он говорит, что не обижается и желает нам удачи, — перевёл я Ростиславу.
Правда, на самом деле Костомар ругался самыми бранными словами. Но призраку об этом знать не обязательно.
— Итак, вернёмся к нашей сделке, — я снова сел в кресло.
Ростислав тоже опустился в своё кресло.
— Слушаю внимательно.
— Вы прикасаетесь к артефакту и позволяете ему втянуть ваше сознание. Оказавшись внутри видения, описываете всё, что видите. Подробно, детально, ничего не упуская, — озвучил я условия сделки.
Все было банально и просто. И даже безопасно для того, кому уже нечего терять.
  
— Как экскурсовод? — уточнил призрак.
— Именно! Отличная аналогия. Вы — мой экскурсовод по чужой жизни. Рассказываете, кто перед вами, где вы находитесь, что происходит. Каждая мелочь может быть важна.