Связанные любовью

– Да, Гудсон? Что у вас?
– Может быть, и ничего, сэр, но я подумал, что вам стоит знать.
– Что?
– Бенджамин поймал двух разбойников в роще к югу от дома.
– Браконьеры? – нахмурился герцог.
Гудсон развел руками.
– Они утверждают, что остановились в ближайшей деревне и просто любовались окрестностями.
– Вооружены?
– Да, сэр. По словам Бенджамина, говорили с каким-то странным акцентом. – Дворецкий выдержал многозначительную паузу. – Определенно не французским.
  
Стефан сжал кулаки. Иностранцы. Уж не связаны ли как-то с Софьей?
Нужно выяснить. А сделать это можно только одним способом.
– Пусть Бенджамин сходит в деревню и разыщет там этих чужаков. Хотелось бы знать, где они остановились.
Гудсон кивнул и, поворачиваясь, мельком взглянул на дверь.
– Что с мисс Софьей?
– Ею я займусь сам. Слуга неодобрительно нахмурился:
– Как пожелаете, сэр.
 
Глава 5
 
Прошло два дня. Софья и Брианна неспешно прогуливались по парку.
Покойная герцогиня имела все основания гордиться этим чудесным воплощением ее идей.
Главный проход был вымощен светло-розовым камнем. Расположенные по обе стороны от него фонтаны украшали статуи сирен. В конце дорожки располагался окруженный мраморными скамьями пруд, в центре которого возвышалась большая позолоченная статуя Аполлона в компании изрыгающих воду львов.
Дорожки поменьше вели к цветочным клумбам, обсаженным аккуратно подстриженными кустами, а за прудом находился симпатичный грот, позволявший полюбоваться окружающим пейзажем.
Послеполуденное солнце пригревало, и Софья с удовольствием ощущала, как расслабляются напрягшиеся члены.
Последние дни оказались, мягко говоря, нелегкими.
Она, конечно, понимала, что Стефану приходится содержать немалый штат прислуги, но и представить не могла, что ее окажется так много. Горничные, камеристки, пажи, лакеи, экономка, дворецкий… Куда бы ни направилась Софья, ей нигде не удавалось остаться в одиночестве.
И даже посреди ночи, когда она предприняла попытку пробраться в спальню герцогини, в коридоре вдруг появился одетый по полной форме слуга, единственная обязанность которого заключалась, похоже, в том, чтобы приглядывать за свечами.
Наверное, с таким же успехом она могла бы попытаться украсть драгоценности короны.
В довершение всего ей приходилось проводить немало времени в обществе герцога.
Держался он неизменно вежливо и даже любезно. Да и как иначе, если рядом постоянно находилась Брианна? Но она непрестанно ощущала на себе его тяжелый взгляд, в котором недоверие смешивалось с откровенным вожделением.
Запутавшись в мыслях, Софья не заметила, как остановилась, и вздрогнула, когда Брианна коснулась ее руки.
– И как?
Повернув голову, она увидела, что спутница, вероятно объяснив ее задумчивость впечатлением от красот местного ландшафта, выжидающе на нее смотрит.
– Чудесно, как вы и обещали, – сказала Софья, радуясь возможности отвлечься от беспокойных дум. – Так напоминает дом…
Брианна улыбнулась. Волосы ее под солнцем вспыхнули веселым пламенем. Будь Софья завистлива, она, наверное, возненавидела бы эту изящную, миловидную женщину со слегка раскосыми зелеными глазами и идеальными чертами тонкого лица. Даже в простеньком утреннем платье из французского шелка она, казалось, лучилась мягкой женственной красотой. Софья, выглядевшая мило в полосатом розовом платье с атласными цветочками по кайме, понимала, что особенная, драматическая привлекательность Брианны – это редкий дар природы и она сама им обделена.
Чуждая, к счастью, зависти, она легко позволила себе подпасть под безыскусное очарование Брианны.
– Да, герцогиня требовала, чтобы этот парк напоминал ей о том, который она знала еще девочкой в Петербурге. Она всей душой любила Мидоуленд, но никогда не забывала Россию. Несомненно, именно поэтому Эдмонд по достижении совершеннолетия и предложил свои услуги вашему императору.
– Нынешний герцог симпатий брата к России, кажется, не разделяет, – заметила Софья.
– Вы правы, – легко согласилась Брианна. – Стефан – истый англичанин. На первом месте для него интересы поместья и короны. На нем лежит большая ответственность за людей, которые от него зависят.
– Я заметила, – сухо сказала Софья, думая о заполнявших дом неприветливых слугах.
– Стефан – прекрасный герцог. Такой же, каким был его отец.
Подозревая, что Брианна знает и видит намного больше, чем может показаться со стороны, Софья остановилась у ближайшего розового куста.
– Какая прелесть. А вы хорошо знали покойного герцога?
– Да. – Брианна со вздохом опустилась на скамейку. – Когда герцог с герцогиней умерли, я была в Лондоне, но еще в детстве проводила здесь много времени. Мои родители… скажем так, для семейной жизни они предназначены не были, а уж для выполнения родительских обязанностей тем более. Утешение и радость я находила только в Мидоуленде, где меня всегда принимали благожелательно и тепло, как свою. – Она оглянулась на особняк. – Этот дом был местом радости и любви.
Софья кивнула. Она и сама ощущала то счастье, которое как будто впитали старинные камни Мидоуленда и которое только ждало подходящего момента, чтобы снова наполнить здешний воздух.
– Вы предполагали тогда, что выйдете замуж за Эдмонда?
– Боже мой, конечно нет. – Брианна звонко рассмеялась. – Эдмонд пугал меня. Мне гораздо ближе был Стефан.
Странно, но Софья ощутила острый укол ревности. Разумеется, она понимала, что Брианна всем сердцем предана лорду Саммервилю, но видела и то, что Стефан занимал и занимает в ее душе особое место.
– Понимаю.
– Он был мне как брат, – продолжала Брианна с какой-то особенной, как показалось Софье, теплотой. – Теперь он мой настоящий брат. Я очень этому рада.
Софья погладила бархатистый лепесток.
– Я, разумеется, не так хорошо знакома с братьями, но должна признаться, что герцог… – она помолчала, подыскивая подходящее слово, – пугает меня больше, чем ваш муж.
– Вы очень проницательны.
Повернувшись, Софья наткнулась на удивленный взгляд Брианны.
– Почему вы это сказали?
– Многие видят спокойные манеры Стефана, его неприятие глупости света, но не замечают за внешним спокойствием и самообладанием огромного ума и железной воли. – Брианна помолчала, потом добавила: – Я бы не хотела перейти ему дорогу.
Софья невольно поежилась.
– Я тоже.
– Но при всем этом Стефан – человек необычайно преданный и готов на все, чтобы защитить тех, кого любит.
Софья снова отвернулась к розовому кусту. Этот человек, герцог Хантли, будоражил ее воображение, волновал и беспокоил, а интерес к нему разгорался все сильнее.
– Удивительно, что он еще не женат.
– Не забывайте, что Стефан и Эдмонд воспитывались в особенной семье, что их родители искренне и глубоко любили друг друга. Такие же отношения они хотят видеть и в своих семьях.
Софья едва сдержала вздох разочарования. Как же глупо. Разумеется, такой джентльмен, как Стефан, выберет в супруги женщину, которую сможет любить безоговорочно, безусловно. Женщину, наделенную в равной степени красотой, благородством и очарованием. Женщину твердых моральных устоев, которой сможет доверять всегда и в любых обстоятельствах.
Она поспешила отогнать опасные мысли. Следующая герцогиня Хантли не ее забота.
– Эдмонд уж наверняка нашел то, что искал, – пробормотала она.
– Да. У Стефана с этим может быть не так просто, – усмехнулась Брианна. – Конечно, и у нас с Эдмондом были трудности, но ведь Стефан так поглощен своими обязанностями. Думаю, в глубине души он боится, что так или иначе подведет отца. Смешно, конечно, но…
  
– Но он чувствует бремя ответственности? – закончила за нее Софья.
– Да, слишком остро. Стефан просто не дает себе возможности познакомиться с женщиной, которая смогла бы завоевать его сердце. Я даже беспокоюсь за него.