"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Тут Николай Скрябин и заметил его. Наблюдатель понял это мгновенно: по внезапно напрягшей спине молодого человека, по тому, как непроизвольно дернулась его правая рука – словно он хотел указать на что-то. И всё, что наблюдатель смог сделать – это поспешно укрыться в арке под эркером.
Он вжался в арочную стену, не зная, что ему предпринять: то ли попытаться сбежать, затеряться в арбатских двориках, то ли поджидать старшего лейтенанта госбезопасности здесь? В том, что тот пойдет за ним, наблюдатель не сомневался.
  
«Ну, значит, так тому и быть», – решил он.
Однако прошла минута, потом – другая, а Николай Скрябин в арку всё не входил.
«Неужто он взял, да и сбежал?» – не веря себе, подумал человек в сером. И собрался уже высунуть голову из арки – осмотреться. Но не успел: улица Вахтангова начала вдруг изменяться.
5
Знойный воздух заколыхался, пошел волнами, а потом ясным безветренным днем на улице возник самый натуральный смерч: пыльный ураган. Его мутная мгла мгновенно скрыла от глаз человека в сером и деревья на противоположной стороне улицы, и узкий тротуар перед домом, и даже мостовую под его ногами.
А потом он ощутил у себя на шее и на плечах чью-то хватку – жесткую, как железный занавес в старинном театре.
– Самое темное место – под фонарем, не правда ли? – услышал он прямо над своим ухом насмешливый голос.
И сразу же вся пыль разом осела, словно никакого урагана и не было вовсе. Наблюдатель дернулся, пытаясь высвободиться из рук того, кто захватил его шею в удушающий захват. Но с таким же успехом он мог пытаться выпрыгнуть из собственной кожи.
Впрочем, его пока еще не душили – просто держали.
– Вы ведь старший лейтенант госбезопасности Скрябин? – спросил человек в сером.
– И как это вы догадались? Да, я – Николай Скрябин. А вы, как я понимаю, Данилов Святослав Сергеевич. Младший лейтенант госбезопасности. Я видел ваше фото в личном деле. И прямо-таки жажду узнать: что вам от меня нужно? Для чего вы за мной шпионили?
– Я всё объясню… – вздохнул Святослав Сергеевич, точнее – попытался вздохнуть; для полноценного вздоха воздуху ему не хватило.
6
Вызвать небольшую пыльную бурю оказалось проще, чем сам Николай ожидал. То ли взвинченность нервов дала ему дополнительную энергию, то ли помогли гулявшие в переулке сквозняки. Скопившаяся на тротуаре летняя пыль завихрилась, заходила волнами, как только Скрябин смёл в небольшую горку десяток её пригоршней. А потом вся она взлетела в воздух, притом что вокруг самого Николая пространство осталось чистым – образовав своего рода воздушный скафандр.
И в этом скафандре он прошествовал до самой арки дома № 11 по улице Вахтангова. Правда, там контроль над пылью он утратил: его дар требовал полной концентрации. Но к этому времени бесцеремонный шпик был уже в его руках.
– Всё верно, моя фамилия Данилов, – признал соглядатай. – И я хотел переговорить с вами. Без свидетелей. Раньше, чем вы начете опрашивать всех из нашей следственной группы. Я знаю, что заключение, которое мы дали по белорусскому делу – вранье.
– Как интересно! А не вы ли – выпускник МХТИ – и были автором этого заключения?
– Я бы такую чушь не написал! – вознегодовал Данилов. – Я же знаю, как жидкий азот действует на живые организмы. Но, может, вы отпустите мою шею? Мне не очень сподручно так разговаривать.
Скрябин это предложение обдумал. Сказать, что Данилов вел себя подозрительно – значило бы: ничего не сказать. Но Николай не ощущал, чтобы от этого человека исходила какая-то угроза для него лично.
Разжав руки, он выпустил мужчину из удушающего захвата. И, когда Данилов отступил на два шага, пристально вгляделся в его лицо. Перед Николаем стоял человек тридцати с небольшим лет, среднего роста, светловолосый и голубоглазый, с испуганным, но одновременно полным решимости лицом.
– Так что вы намеревались мне сказать без свидетелей? – спросил Николай. – Говорите – я весь внимание!
– Я хотел отдать вам кое-что. Эта вещь принадлежала погибшему директору льнокомбината – Соловцову. И его вдова заверила меня: это не игрушка их сына. Да и выглядит она так, будто ей уже лет сто. И я готов её вам отдать. Но только в том случае, если всё то, что говорят о вас в «Ярополке» – правда. Иначе этот предмет может просто-напросто погубить вас – чего я вам совсем не желаю.
– И как же вы намерены проверить – правдива молва обо мне или нет?
– Если правдива, то вы без труда скажете мне, что это за вещь. Она сейчас лежит у меня в кармане.
И Николай Скрябин сказал первое, что пришло ему в голову:
– Думаю, у вас в кармане находится маленький мячик.
Данилов сунул руку в оттопыренный карман своего серого пиджака и вытащил оттуда свернутый коричневый бумажный пакет – в каких продают продукты. А потом протянул его Скрябину. Внутри лежало нечто небольшое, круглое. Николай заглянул в пакет, хмыкнул и пробормотал:
– Ну, надо же… – Он глянул на Святослава Сергеевича, рассчитывая по его лицу определить, какого эффекта тот ожидал. – Это не вы, случайно, поместили ту репродукцию в окно?
– Какую репродукцию? – Данилов совершенно искренне удивился.
– Ладно, неважно. Так почему вы не поделились с Назарьевым своими соображеньями насчет жидкого азота? И насчет той липы в отчете следственной группы?
– А кто вам сказал, что я не поделился?
– И что же? Андрей Валерьянович проигнорировал ваши слова?
– Думаю, – человек в сером костюме в очередной раз вздохнул, – о реакции Андрея Валерьяновича на мои слова вам лучше спросить его самого. Вы же в любом случае будете с ним беседовать. И, кстати, в «Ярополке» все уже знают, что товарищ Резонов передал вам для изучения материалы белорусского дела. Откуда-то пошла утечка. Но вы наверняка и сами уже об этом догадались.
И Николай мысленно признал справедливость всех этих утверждений.
– Но от себя лично, – прибавил Святослав Сергеевич, – я хочу попросить вас кое о чем. Потому-то я и шел за вами сегодня от самого театра – искал возможности с вами переговорить.
– Вы рисковали, – заметил Скрябин. – Я мог не понять, кто вы, и серьезно вам навредить.
– Нет, я не рисковал. Я много знаю о вас. Знаю, что вы умны и не жестокосердны. Вы не стали бы причинять кому-либо вред, не разобравшись предварительно, в чем дело.
– Даже если и так, чего вы всё-таки от меня хотите?
И Данилов объяснил – чего.
– Ладно, – сказал Николай, – будь по-вашему. В столь небольшой просьбе я вам отказать не могу.
7
Святослав Сергеевич прикинул, что лучше им будет расходиться поврозь. И Николай Скрябин с этим его предложением согласился – сказал, что он уйдет первым. Данилов вышел из арки и следил взглядом за удаляющимся коллегой, пока тот не дошел до пересечения улицы Вахтангова с Арбатом. И после этого он сам зашагал в противоположную от Арбата сторону. Очень уж он хотел узнать, что же такое разглядывал Скрябин в окне дома № 11? Он, Святослав Данилов, всегда был любопытен – чем и объяснялись его успехи на научном поприще.
Но в одной половине оконного стекла лишь отражались небольшие облачка, плывшие по небу. А в другой половине – белела афиша, извещавшая о том, что 5 августа 1939 года, в субботу, в доме-музее состоится фортепьянный концерт, составленный из произведений Александра Николаевича Скрябина. Афиша успела слегка пожелтеть от солнца, и ясно было, что в окне она висит уже несколько дней.
8
Нынешний руководитель проекта «Ярополк» под своей настоящей фамилией – Смышляев – был известен когда-то всей театральной Москве. Но теперь – тому уже почти три года – он скрывал свою личность псевдонимом Резонов. Мало кто знал об этой его трансмутации.И одним из осведомленных был именно тот человек, который попросил его сегодня об аудиенции: старший лейтенант госбезопасности Скрябин. Разумеется, Валентин Сергеевич согласился его принять.