"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Чуть в стороне что-то кричала Зина. Однако у Иванушки так звенело в ушах, что разобрать её слов он не мог. И думал почти отстранённо: интересно, что произойдёт раньше – верхний мертвец доберётся до его горла или он сам лишится чувств?
И тут он вдруг ощутил: чьи-то пальцы просовываются в правый карман его заплатанных штанов, которые он всегда надевал, прежде чем подниматься на голубятню. В первый миг Иванушка решил: это верхний мертвец вознамерился, в дополнение ко всему прочему, ещё и обворовать его. Однако даже в своём полузадушенном состоянии купеческий сын понимал, насколько нелепой была эта мысль. Жуткому существу, чью оскаленную пасть Иванушка сейчас созерцал, уж точно не было дела до содержимого его карманов. У мертвеца на уме – если хоть что-то от его ума ещё осталось – было совсем иное.
  
Нет, в карман к Иванушке залезла тёмно-коричневая эфиопская рука его деда. Но купеческий сын вспомнил, что за вещь он сам в этот карман положил, только тогда, когда Кузьма Алтынов выдернул её наружу.
4
– Ванечка, ты должен сбросить их с себя! – кричала Зина. – Ну, пожалуйста, постарайся – сделай это! Там, снаружи, полно других! И все они идут сюда.
Рыжий кот, которого она прижимала к себе, извивался у неё на руках – норовил вырваться. Быть может, хотел поспешить на помощь к своему хозяину, но поповская дочка держала пушистого зверя крепко. Понимала: котофей ничем не поможет Ивану Алтынову. Да и она сама вряд ли сможет. Но Ванечка погибал у неё на глазах. И Зина сделала глубокий вдох, оттолкнулась спиной от стены, к которой прижималась, и вознамерилась уже бежать к своему другу. Однако замерла на полушаге – увидела фигуру у самого входа.
Там, в полумраке, стояло скрюченное существо, которое Ванечка назвал своим дедом. И теперь у этого якобы деда начала вдруг отрастать рука. Если только можно было назвать подобным словом ту длиннейшую, изломанную во множестве локтей часть тела, на конце которой Зина, почти не веря собственным глазам, разглядела подобие мужской ладони. Эрик на руках у девушки крутанулся с особенной силой, и она, отвлечённая немыслимым зрелищем, слегка разжала руки – упустила кота.
Рыжий – чуть бочком и как бы приплясывая – подскочил к Ванечке, выгнул спину дугой и зашипел. А тем временем тот монстр, который прятался в сумраке у входа, запустил свою руку в карман лежащего на полу Ивана Алтынова. И вытянул наружу какой-то продолговатый предмет, перламутрово блеснувший в солнечных лучах, что ещё пробивались внутрь через витражное окно.
Между тем тот умирашка, что клацал зубами, лёжа поверх своего неподвижного собрата, заметил Эрика. Запрокинув голову, ходячий мертвец повернул то, что ещё оставалось от его лица, к рыжему коту. И Зина подумала: он сможет в один укус отхватить котофею его круглую башку.
– Эрик, вернись! – позвала девушка и сделала к дверному проёму два или три замедленных шага; бежать она не могла – от вида жуткого существа с рукой-хоботом ноги Зины будто одеревенели.
Тут раздался металлический щелчок – почти мелодичный. И она поняла: из продолговатого предмета, оказавшегося складным ножом с перламутровой рукоятью, выскочило лезвие. И в тот же момент клацающий зубами умирашка скатился с Ивана Алтынова и простёр свои костлявые руки к Эрику, который, надо отдать ему должное, молниеносно отскочил в сторону. И тут же другая рука – та, что имела не менее десятка локтевых сгибов – сделала бросок к голове зубастого мертвеца и вонзила лезвие ножа в череп умирашки по самую перламутровую рукоять.
Раздался тошнотворный хруст, от которого у Зины что-то перекувырнулось в желудке. А в следующий миг живой мертвец прекратил вытягивать свои руки к Рыжему. И щерить пасть прекратил тоже. Его неживая плоть словно бы просела внутрь, сдулась, потеряла весь свой объём. И неподвижно распласталась на каменном полу.
А рука со множеством локтей даже не стала выдёргивать нож из черепа мертвеца. Равно как и не стала высвобождать Ванечку из-под того, первого умирашки. Существо, что пряталось в тени возле дверного проёма, явно имело представление о том, что происходит сейчас снаружи. И понимало, что случится, если оно промедлит.
Сорванная с петель дверь так и лежала на полу. И Зина была уверена: даже Ванечка, которого Бог силушкой не обделил, не сумел бы вернуть её на место в одиночку. Однако рука согбенного существа в один миг подняла над полом дубовую дверь, перенесла её к пустому проёму и даже приладила так, что она почти без зазоров встала на место. Внутри тотчас же стало ещё темнее, но Зина знала, куда идти. И ноги снова слушались её.
Она подбежала к Ванечке и хотела пинком скинуть с него обгорелого умирашку. Но не тут-то было! С ноги Зины во второй раз свалилась одна из туфель, а обгорелый даже не колыхнулся. И Зина поняла почему. Сумела-таки в густом сумраке рассмотреть спину обгорелого.
На этой чёрной, как печная копоть, спине что-то выпирало из-под разлезшейся рубахи. Сперва Зина решила, что это просто рёбра. Однако потом до неё дошло: человеческие рёбра не образовывают такие вот правильные прямоугольники! К спине мертвеца словно бы приросла раздвижная лестница. Судя по всему, чугунная.
  
Глава 14
 
За дверью
 
1
Иванушка понял: Зина углядела что-то диковинное на спине бывшего пожарного. Может быть, что-то, объяснявшее несообразную ни с чем тяжесть его тела. Но сейчас купеческому сыну уж точно было не до того, чтобы гадать – что это могло быть? Да, когда с него свалился тот, верхний мертвец – клацавший зубами, Иванушке стало полегче. По крайней мере, ему перестало казаться, что его рёбра вот-вот треснут. Однако для каждого вдоха ему приходилось напрягаться так, как если бы он вместо воздуха должен был бы втягивать в себя густую патоку.
– Зина! – с присвистом выговорил Иванушка. – Используй махалку как рычаг! Надави на неё всем своим весом!
Девушка мгновенно его поняла: схватилась руками за шестик, торчавший из головы обгорелого. А потом упёрлась в пол ногами (на одной из которых снова не было туфли) и потянула палку вниз.
Не слишком толстый шестик заметно выгнулся, и купеческий сын решил: сейчас его махалка переломится пополам. И тогда Зина уж точно ничем не сумеет ему помочь. Но нет: по счастью, палка была из ясеня. А его древесина не ломкая. Под давлением Зининого веса шестик как бы спружинил, чуть повернул голову обгорелого вбок, а потом обуглившееся тело начало сдвигаться с Иванушки. Вначале купеческий сын ощутил, как съезжает вбок верхняя часть тловища бывшего пожарного, потом руки-головни переместились от шеи Ивана в ту сторону, куда мертвеца толкала Зина. И, наконец, всё обгорелое тело сползло с купеческого сына, так что он смог снова втянуть в себя воздух, а не патоку и не густой мёд.
Зина разутой ногой ещё немного отодвинула обгорелого от Иванушки – откуда только силы взялись! Кашляя и хрипя, купеческий сын приподнялся с пола, поглядел на Зину, но даже не поблагодарил её. Просто позабыл, что нужно это сделать. Вместо этого он перевёл взгляд на дверь, которую подпирала многосуставчатая рука его деда.
– Зина, мне понадобится батюшкин нож. – Иванушка сам удивился тому, что голос его звучит хоть и сипло, но вполне отчётливо. – И где-то тут, на полу, должны быть дверные шурупы. Нужно, чтобы ты их нашла! Даже мой дед мертвецов не удержит, если они навалятся на дверь все разом.
«И сколько он ещё захочет их удерживать? – прибавил Иванушка мысленно. – С учётом того, что он и сам один из них».
  
2
Татьяна Дмитриевна Алтынова когда-то дала самой себе зарок: более в Живогорск не возвращаться. Случилось это почти пятнадцать лет тому назад, вскоре после того, как погиб её свёкор Кузьма Петрович. И, уж конечно, она сдержала бы это слово, когда б ни чрезвычайные обстоятельства.
Телеграмма, присланная из Живогорска, застала Татьяну Дмитриевну чуть ли не на полдороге: у неё уже были уложены вещи и куплены билеты на поезд до Санкт-Петербурга – для неё самой и для её пожилой горничной, которая во всех путешествиях её сопровождала. И с минуты на минуту должен был прибыть экипаж, который отвёз бы их обеих на Николаевский вокзал. Но вот поди ж ты, рассыльный из телеграфной конторы порушил все планы госпожи Алтыновой.