"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Его тело замуровали в стене храма! И, если призрак не соврал, я догадываюсь, где сейчас твоя бабушка Варвара Михайловна. Да и господин Полугарский, я думаю, там же. Ты знаешь, какой самый короткий путь к воротам усадьбы?
5
Агриппина почти минуту собиралась с мыслями, прежде чем продолжить допрос старой дуры Натальи. Потом спросила:
  
– Выходит, изначально он и не собирался приносить Ивана Левшина в жертву? Делать из него символического Велеса?
Наталья Полугарская ответила не сразу. Как видно, боялась соврать даже в мелочи, чтобы не вызвать гнев своей собеседницы.
– Может быть, – произнесла она наконец, – намерение то возникло у нашего соседа Новикова не спонтанно. И, не будь Левшина, его место занял бы кто-то другой. Но вышло так, что подвернулся именно он. И ведь это я предложила им в тот вечер, после партии в фараон, заночевать у нас в доме! Им обоим – и Левшину, и Новикову! – И старуха сокрушённо покачала головой; похоже, она и четырнадцать лет спустя не могла простить себе своего оплошного гостеприимства.
– Ну, хорошо, – Агриппина кивнула, – Новиков вбежал в твою комнату, увидел вас над мёртвым телом, и что? Сказал: а давайте-ка найдём применение мертвецу, чтобы ему даром не пропадать? Избавимся при помощи него от Перунова проклятия?
– Зря ты насмешничаешь, Агриппинушка. – Старуха поджала губы. – Нам-то тогда совсем не до смеха было: у меня в спальне лежал покойник с проломленной головой. А господин Новиков поначалу повёл себя прямо как рыцарь! Пообещал, что поможет нам: спрячет мёртвое тело и представит дело так, будто Иван Левшин уехал куда-то с утра по железной дороге. Ну, и мы, конечно, согласились. А кучер левшинский, Фёдор, по указке Новикова дал потом показания, что посадил барина на станции в поезд. Только одно условие выдвинул: чтобы его потом приняли на службу к Полугарским. Левшины уже тогда жили скудно, Фёдору жалованье задолжали чуть ли не за полгода, и он понимал: имение их вот-вот уйдёт с молотка. Так что он останется не при делах.
– Но потом, по всей видимости, Константин Филиппович Новиков рыцаря из себя изображать перестал.
– Не сразу, душа моя, не сразу! Вплоть до нынешнего года мы жили спокойно. Даже начали забывать о той истории. К тому же в Медвежьем Ручье вечерами стали регулярно идти дожди. И, хотя днём солнце палило немилосердно, земля худо-бедно давала урожай.
– А с этого года что-то переменилось? Когда это произошло?
– Точно не скажу, я ведь не постоянно в усадьбе жила. Но когда я сюда прибыла в конце весны, то узнала: Новиков решил истребовать с нас давний должок.
Старая Наталья вновь примолкла – бросила на Агриппину откровенно боязливый взгляд. И у той от нехороших предчувствий закололо в виске.
– И чего же хотел от вас Новиков Константин Филиппович? – спросила она.
Однако старуха не сразу на её вопрос ответила – предпочла пойти окольным путём.
– Он тогда принялся откровенно нас шантажировать: угрожать разоблачением. Говорил: если мы не исполним его просьбу, то отправимся на каторгу – за убийство и за сокрытие преступления.
– Что за чушь! – Агриппина фыркнула, но не от смеха – от возмущения глупостью и трусостью Натальи Полугарской. – И вы ему поверили? Он же сам в этом деле по уши замарался: устроил трюк с жертвоприношением. Конечно, осквернение тела – не такое серьёзное преступление, как убийство. Но ведь и убийства, по сути, не было! Хороший адвокат легко доказал бы, что имела место самооборона, коль скоро Левшин первый на тебя напал.
Наталья пожевала губами, со старушечьей хитринкой поглядела на Агриппину искоса.
– Может, оно и так, – проговорила она. – Только скандал бы разразился на всю империю. А что такое испорченная репутация, ты, Агриппинушка, должна понимать. После того, как тебя саму ославили в твоём Живогорске.
Агриппине страстно захотелось и эти слова вогнать старухе обратно в горло. Однако она удержалась. Ей сперва нужно было получить все ответы.
– Ладно, старая, – нарочито грубо проговорила она, – хватит уже ходить вокруг да около! Чего Новиков от вас потребовал?
– Он сказал, что хочет… – Она без всякого участия Агриппины поперхнулась воздухом и закашлялась, но потом, поймав Агриппинин взгляд, всё-таки договорила: – Хочет взять в жёны твою внучку, Зинаиду Тихомирову. И ежели мы не желаем, чтобы все узнали про убийство Ивана Левшина, то должны всеми силами его намерению способствовать.
– Что? Что?! – Агриппина решила, что ослышалась или неверно истолковала речи старухи. – Да с какой бы стати Зина за него пошла? И с какой стати он сам вознамерился на ней жениться? Он же не видел её никогда в жизни!
– А зачем ему было её видеть? Он же не по любви желал вступить с нею в брак. У Николая и Варвары общих детей нет, и твоя Зина – законная наследница Медвежьего Ручья. А для Новикова усадьба эта – вроде Святого Грааля. Не знаю уж почему, только заполучить её он жаждет более всего на свете. Потому он и затеял то жертвоприношение четырнадцать лет назад: для себя самого старался.
– Он мог бы выкупить усадьбу у твоего племянника Николая, раз уж она ему так сильно понадобилась. – Агриппина сама подивилась тому, как ровно прозвучал её голос; при этом ногти её так впились в ладони, что на пол справа и слева от неё упали две крупные капли крови.
Наталью, однако, явно успокоил ровный тон её собеседницы. Так что она ответила спокойно, чуть ли не с ироническим выражением:
– В том-то и дело, что не мог. Сказал: если он купит эту землю за деньги, она утратит всю свою силу. А уж какая такая в ней сила – бог весть!
– И где сейчас этот Новиков?
– Я посылала Фёдора к нему в имение – его там нет. Надо думать, он сейчас в Медвежьем Ручье. Где ж ещё ему быть? – Наталья с равнодушным удивлением пожала плечами. – Ему же надо любым путём добиться, чтобы твоя Зина пошла с ним под венец.
И Агриппина решила: всё, достаточно. Старуха подписала себе приговор.
6
Всю дорогу, пока они с Зиной бежали к усадебным воротам, Иванушка мысленно молился, чтобы его догадка оказалась верной. Ведь трое суток, отпущенные призраком, истекали уже сегодня вечером. А где ещё было искать Варвару Михайловну Полугарскую, купеческий сын понятия не имел.
Когда они остановились подле ворот, запыхавшиеся, едва живые после пробежки по неистовой жаре, Иван первым долгом спустил на землю Эрика, который ехал сюда у него на руках. И Рыжий, словно кто-то объяснил ему, что нужно делать, тут же вприпрыжку помчал к правой из привратницких башенок. Перед ними сейчас нёс караул единственный городовой в компании каких-то двух мужиков. Надо думать – работников господ Полугарских.
Все трое караульных как по команде повернули головы к Ивану и Зине. Да и то сказать, на кого ещё им было смотреть? В отличие от вчерашнего дня, зевак за воротами Медвежьего Ручья не наблюдалось. То ли окрестные жители сами утратили интерес к усадьбе, то ли Агриппина Федотова что-то предприняла, дабы их отсюда отвадить.
– Смотри! – Зина, с трудом переводя дыхание, указала на башенку, к которой подскочил Эрик. – Трава там примята, будто по ней мешок волочили!
И правда: след, ведший по жухлой траве к запертой на висячий замок дверке башни, выглядел так, будто его оставил гигантский полоз. Ивану тотчас вспомнились вчерашние огненные змеи. Но, хоть земля возле башен иссохла до трещин, трава на ней выгоревшей не выглядела.
Иван быстро пошёл к городовому, который тоже сделал шаг ему навстречу.
– Мы, милостивый государь, должны немедля открыть обе эти башни! – Купеческий сын поочерёдно указал вправо и влево. – Надо сбить с них замки!
  
Но Зина уже разговаривала с двумя мужиками, что стояли чуть поодаль. И городовой не успел ещё ничего ответить Ивану, когда оба мужика подобрали с земли по увесистому камню, резво устремились к башням и принялись сильно, с оттягом, бить каждый по своему замку. Звук при этом возникал короткий, глухой, словно замки2 состояли не из железа, а из мягкого известняка. Похоже было, что они проржавели насквозь.