Системная операция (СИ)

— Работа у него такая была, мозги людям запудривать, — я решительно отодвинул Ваську с дороги плечом и направился к выходу из отделения. — А лег в больничку зачем? Дело поди завели, решил спрятаться до поры, пока адвокаты и покровители отмашку не дадут, что можно уже и выписываться с чистой совестью и обновленным носом? Но, с другой стороны, зачем его убить-то хотели? Или он сдал кого-то, кого совсем не нужно было сдавать? — пока я задавал эти, в общем-то риторические вопросы, то успел дойти до тамбура.
— А какое это имеет значение? — я покосился на Ваську, который шел рядом со мной. — Может он взаправду носяру кроил. Может, соска его настаивала на римском профиле.
— Сейчас — никакого, если не брать во внимание довольно неприятную сущность этого товарища.
— Это точно, сущность та еще, я бы даже сказал сучность, — буркнул Васька. — Его дед Степан узнал и тихонько сказал мне, что это именно он убил того, с кем из здания прорывался, ради лута. Так что, делать его лидером клана — это такая себе затея.
— А вот тут не скажи, — я рывком открыл дверь, отметив про себя, что и она не охраняется. — Мы сейчас находимся в черт знает каком мире, практически постапакалиптическом. А здесь вполне возможно именно его отрицательные черты могут сыграть довольно весомую роль в становлении клана и его благополучии. Сейчас цениться будут совсем другие качества, нежели прежде, и на первое место с огромным перевесом выходит сила и способность без оглядки на совесть отстаивать свои интересы, и с этим тоже надо считаться.
— Вот только что делать с тем, что я с таким козлом считаться вовсе не хочу, — буркнул под нос Васька, надеясь, что я его не слышу.
— Да куда ты денешься с подводной лодки? — хмыкнул я, и вышел в холл. — Если так получится, что именно этот народный избранник станет нашим лидером, то ты подчинишься. И будешь подчиняться, пока не придет какой-нибудь более молодой, более сильный и дерзкий, и не отнимет у него пальму лидерства. Ну, или он окажется настолько откровенно плохим лидером, что вы его в итоге сами на кол посадите, и перевыборы проведете. Все по законам демократии, как говорится. — Закончив говорить, я сделал пару шагов вперед, чтобы видеть все пространство холла, и остановился, сложив руки на груди.
Разборки шли с размахом. На полу лежали два тела, которые уже начали подергиваться серебристым сиянием. Значит, махаловка уже давно началась. Да и тела выглядят слегка раздетыми. На них был полученный в стычках с неигроками лут, который благополучно сменил хозяев. Народа в холле собралось довольно много. Все жались к стенам, но уходить явно не собирались, впрочем, как и останавливать смертельную битву, происходящую сейчас посредине холла, за которой наблюдали с каким-то жадным волнением.
Я тоже не собирался вмешиваться, но сейчас, как следует разглядев соперников, узнал в одном из них пресловутого депутата. Уж слишком часто его лощеная рожа мелькала в различных соцсетях. Наверное, по телевизору не меньше, но я телевизор давно не смотрю. Не охота было, а сейчас и не смогу, по вполне понятным причинам.
— Что, не ожидал, отрыжка перестройки, что я и без охраны что-то собой представляю, — оскалился депутат, я не помню, как его зовут, но, наверное, скоро узнаю, в любом случае.
— Ну почему же, знал, что ты тот еще шакал, и не сможешь спать нормально, если кого в спину не ударишь. Что, думаешь, никто не узнает, что ты на нарах парился, да еще и за гоп-стоп? Поэтому и хотел завалить тебя по-простому — башку прострелить, да не судьба, видать. — Они не выкладывались, действуя на пределе сил и возможностей, старательно изучая друг друга.
Их реплики тоже входили в это изучение. Таким образом они пытались нащупать слабое место соперника. Но, почему-то мне казалось, что их уровень в текущей игры меньше, чем мой. А, как ни крути, этот самый уровень значит сейчас очень много, и этого никому из нас не изменить. Эти же двое выезжали на своих прежних навыках, и создавалось впечатление, что как таковых зомбаков на их пути встретилось довольно мало, а весь свой шмон они получили, попросту собирая его с трупов тех, кому удалось его получить в относительно честной игре.
 
Продолжая держать скрещенные руки на груди, я обвел взглядом холл. Отметил, что дед Степан вылез из своей берлоги и теперь с тремя хмурыми мужиками, в одном из которых я узнал дюжего санитара Кузю, стояли рядом с входом в тот самый коридорчик, ведущий к дверям в подвал. Они явно стояли там не случайно, охраняя проход, так же, как и я, рассудив, что сюрпризы с той стороны именно сейчас нам точно не нужны. Встретившись взглядом с Кузей, я ему кивнул и перевел взгляд на выясняющих отношения мужиков, каждого из которых я бы с удовольствием прикопал тихонько где-нибудь возле морга. Потому что меня терзали смутные подозрения, что ни один из них не даст нам разобраться с основной проблемой текущего момента, а именно, с поиском выхода из локации. Более того, я просто уверен, что каждый из них начнет намеренно тормозить поиски решения, чтобы самоутвердиться.
— Кто тебя нанял? Козлов? — депутат откровенно глумился над противником. — Только этому идиоту, как он, пришло бы в голову использовать такие древние методы, как найм киллера, когда можно избавиться от неугодной личности куда изящней. Правильно я его сдал, таким кретинам нехрен воздух на свободе коптить, если еще с миллениума перестроится и на новые рельсы встать никак не может. Как был дауном, так им и помрет. Хотя, может уже и помер. Или зомбаком стал или на корм какому-то из зомбаков пошел. Да и ты идиот, не видишь, как все поменялось? Нет, чтобы по-человечески подойти, да покаяться. Я бы тебя в свою команду взял. Профессионалам у меня всегда место найдется.
— Да пошел ты, — и киллер сделал выпад, намереваясь порезать депутата ножом, на котором я внезапно увидел сверкнувшую искру. Ого, ножичек-то у него необычный, явно упал с кого-то. Но даже наличие ножа ему не помогло, потому что в этот момент он довольно неудачно раскрылся, чем и воспользовался его соперник, вонзив свой тесак в незащищенный бок.
Все-таки я был прав, Система, войдя полностью в права, изменила не только тех, кто сейчас представлял неигроков, но и нас она тоже изменила, сделав менее восприимчивыми к тому, что выходило за рамки игры и непосредственных заданий, например, приглушив переживания о близких и родных, оставленных за пределами локации. А еще она, похоже, сумела все-таки немного заблокировать изначальный потенциал каждого из нас, сделав немного глупее, слабее и неуклюжее, чем мы были в той, прошлой жизни. Иначе почему меня все никак не покидала мысль о том, что я что-то упускаю, что-то очень важное, но лежащее на поверхности. Да и парень этот, которого прислали по душу празднующего побуду депутата, просто не мог вот так глупо открыться. Просто не мог. Он действительно чему-то обучался, и что-то умел, чтобы вот так глупо сдохнуть, даже не покарябав своего противника.
А депутат тем временем вырвал свой тесак из тела своего несостоявшегося убийцы, и повернулся ко мне.
— Я тебя сразу заметил, — от внезапности заявления я даже удивился. — Ты ведь тот самый Филин, о котором тут многие говорят, как о потенциальном лидере образовывающегося клана?
— Я Филин, — кивнул, не сводя с него пристального взгляда. — Правда, не могу сказать, что так же хорошо осведомлен по поводу тебя. — Соблюдать хоть малейшую вежливость в отношении этого типа не хотелось. Тем более, что он сам изначально выставил подобные рамки. — Кто ты такой, чучело?
— Тебе точно знание моего имени не пригодится, — он хохотнул. — И, если ты меня сразу не узнал, то так и помрешь, от руки неизвестного.
— С чего бы? — я все еще держал руки скрещенными на груди. — Нам с тобой нечего делить, и драться я с тобой не собираюсь. Тем более, что за убийство игроками друг друга никакого профита не последует.
— Откуда ты знаешь? — он прищурился.
— А, так ты интеллект совсем не качаешь? Ну, мне тогда тебя очень жаль.
— А ты до хера умный, да? — он снова оскалился. — Вот только здесь и сейчас закон джунглей в полную силу вступил. Выживает и становится царем горы только сильнейший. Я, в отличие от всех этих, — он небрежно кивнул в сторону прижавшимся к стенам зрителям, которые все еще смотрели на разворачивающееся перед ними зрелище, — внимательно ту суку, которая Системой представилась, слушал. Лидера могут выбрать большинство, но лидер может и определиться в поединке. И, если я тебя сейчас убью, то никакого выбора ни у кого уже не будет, а поединок будет считаться состоявшимся. Так что, это твое дело, будешь ты защищаться, или просто дашь себя прирезать как барана на бойне, сэкономив нам обоим время.