Дурак из Бездны (СИ)

— Ладно! Хорошо! — девушка тоже завелась, — мастер не хочет говорить нам ни о каких целях, потому что не знает, откроем ли мы вообще ту чертову дверь! Вдруг Богиня не даст ключ ни одному из нас? Такое уже бывало! Вы не представляете как меня бесит эта неопределенность! Я училась несколько лет, и мне тоже ничего толком не говорили.
— Откуда вообще взялся этот мастер? — спросил я.
  
— Он сотрудничает с корпорацией много лет и помог нескольким ячейкам попасть в Бездну.
— А какой ему с этого прок?
— Не знаю, — покачала головой Ирэн, — наши отношения с ним строго ученические. Он рассказывает мне как менять пространство сна. Показывает разные фокусы. Но он добр ко мне, как никто другой.
— В душу он залезть может, это точно, — согласился Рэй, — считывает наши мысли на раз. Я рад, что хоть кому-то он кажется странным. А то Ирэн от него просто без ума.
— Да перестань ты. Мастер не желает нам зла, — девушка насупилась, — просто он не человек.
— Это я сразу понял, — сказал я, — наверное, уже поздно. Пойду я спать. Завтра в школу. Первый день. Вы кто как добираетесь?
— Обычно я на мотоцикле, — ответил Рэй, — но пацанов сзади я не катаю. Не принято так. Брюс просил меня показать тебе весь путь до школы на метро, но раз уж вы с Ирэн в одном классе…
Ирэн удивленно подняла брови и округлила глаза, а потом из ее рта вырвалось громкое:
— Что-о-о⁈
  
Глава 5
 
Первый раз в десятый класс
 
У Рэя был отличный спортивный байк — огненно-красный, итальянский, с обтекаемым дизайном, будто сошедший со страниц гоночного журнала. Не слишком мощный, но парень умудрился его как-то затюнить и выжать на пару десятков лошадей побольше.
Мы встали на два часа раньше, и Рэй, мало того что показал мне свой байк и чёрную экипировку, но и устроил короткий ликбез по мотоциклам. Его движения были точными, привычными — видно было, что он знает каждый винтик в этой машине. Так я быстро понял, где газ, сцепление, тормоз и как переключать передачи ногой. Рэй даже позволил мне сесть на мотоцикл, но я даже не стал снимать его с подножки. Мне этот байк показался тяжеловатым.
А затем мы с Рэем засели за обсуждение моей личной истории.
Дело в том, что мне нужна была липовая биография. Если бы все в классе узнали, что я нищий паренёк из соседнего города — мне был бы конец. А потому Брюс ещё вечером прислал нам всем мою новую легенду. Я её прочитал ещё накануне, конечно, но повторить всё равно стоило.
Итак, я Саймон Карвер — сын богатого Генри Карвера, администратора нефтяной вышки в море. Я перевёлся из южной школы — «Гарбафах». Там есть школьная банда «Вольные орлы», их лидер — Томас Юрен. Это нужно знать обязательно, так как «Вольфскал» по любому попытается взять меня в оборот и устроить допрос. Если я завалюсь — то попаду в изгои, и бандиты сами с меня нашивки снимут. А дальше я буду просто как тень ходить в школу и обратно, ну и Ирэн с Рэем будут меня там избегать.
Чёрт, это всё было так запарно, но одновременно и дико возбуждало. Я чувствовал себя чуть ли не тайным агентом — засланцем в стане врага. У меня была липовая история, соратники, покрывающие меня, могущественный патрон-куратор. И всё это — потому что я дурак! Идеальный расклад.
Помимо того, что я должен был врать всем вокруг и строить из себя того, кем не являюсь, мне предстояло всячески избегать местных изгоев. Моё общение с ними могло понизить мой и так невысокий социальный рейтинг среди учеников. Ещё Рэй посоветовал мне вести себя понаглее.
В 10 «В» было лишь два опасных человека — Тото Разин и Ева Шеллер. Они состояли в «Вольфскале», и мне не стоило их злить.
В классе было также двое изгоев. Дэнни Воккер и Джон Трэвис. Один из них — просто забитый неудачник, с которого на улице сорвали патчи, а другой — отрицала.
Отрицалы были во всех школах. Я их хорошо понимал. Это ребята, которые вели закрытый образ жизни, ни с кем вообще не общались и не поддерживали никаких систем и правил. Им было просто плевать на всё вокруг, в том числе зачастую и на себя. Изгоев и отрицал лишний раз не трогали. Над ними могли подшучивать, прикалываться, но бить — нет. Это всё равно свои ученики. И в случае чего их даже могли защищать. Здесь была такая же тема.
Конечно, меня будут пробивать по интернету. Поэтому Брюс внёс в список сотрудников корпорации моего «отца» и даже написал ему короткую историю с помощью нейросети. Несколько изменённых фотографий — и новенький сыночек богатея готов.
Снова я почувствовал неприятный холодок — хоть я и не успел ещё соскучиться по дому, я понял, что с мамой увижусь не скоро. Впрочем, может, всё не так уж строго, да и выдуманная биография не тянула на что-то с глубокой проработкой. Вряд ли бы одноклассники бросились изучать моё досье глубоко.
Добираться мне было суждено на метро, причём вместе с Ирэн. Девушка была жутко недовольна моей компанией и сразу сообщила, что если я буду назойлив в общении с ней в школе — у меня возникнут проблемы.
Как я понял от Рэя, Ирэн считалась весьма крутой особой в нашем классе. Имела собственных поклонников и ненавистников, и про неё ходили слухи, что она неприступна, как древняя каменная крепость. Многие считали её красивой и необычной, и в первую очередь — из-за её разных глаз. Я и сам такие видел впервые, поэтому был согласен с тем, что девушка сильно выделялась среди других.
Ирэн считали заносчивой, гордой, жёсткой и холодной. Она могла одним вздохом или движением глаз отшить любого идиота или осадить наглую ученицу. Поэтому для кого-то она была объектом обожания, а кто-то мечтал её отвести за угол и повыдергивать волосы.
Однако тут было не всё так просто. Ирэн поддерживала «Вольфскал» и носила их мерч, но не патчи. Ходили слухи, что она даже сдаёт в их фонд деньги. Что было немыслимо для такой прилежной ученицы.
О себе Рэй сильно ничего рассказывать не стал. Сказал, что лишь наделал кучу ошибок в прошлом году и чуть не вылетел из школы. Однако сейчас он взялся за ум, в том числе из-за того, что начал помогать Ирэн.
Я поинтересовался, насколько они дружны, на что Рэй просто рассмеялся.
— Да, иногда я подвожу её домой, и кто-то даже думает, что мы встречаемся, но на самом деле это не так.
Рэй — не самый первый красавчик в школе. Он просто сильный задира, который решил завязать со своим боевым прошлым. У него ни с кем не было проблем, а поэтому он сразу сказал, что в случае чего я могу обратиться к нему за помощью.
Это обнадёживало, но я и не думал делать этого. В собственной школе у меня было мало друзей. Я не вступал в драки с бандой, не унижал изгоев. Я был нормальным и простым. Таких, как я, в школах девяносто процентов.
Я почему-то сразу понимал, что школа — это всего лишь временное пристанище, и что здесь я должен просто учиться, а не пытаться чего-то достигать. Всё равно потом всё изменится.
Наверное, я так думал, потому что меня в этом убедил ещё живой отец. Он на своём примере показал, что все школьные друзья исчезают из твоей жизни. Потом пропадают друзья из училища или института, и хорошо, если у тебя появятся друзья на работе, а то может не быть и их.
В итоге современный человек обречён на малый круг общения. Жена, дети, родители, коллеги по работе. Всё. Потом и они начнут уходить. Дети вырастут и покинут дом, родители умрут. А потом…
— Почти пришли, — Ирэн шла рядом со мной, — нас уже видели вместе, так что слухи поползут быстро. Собственно, не стесняйся говорить, что ты живёшь со мной в одном общежитии, но не выдумывай ничего более. Если я узнаю, что ты хоть в шутку ляпнешь, что я твоя девушка, или у тебя есть мои фотографии…
  
— Брось, я не такой, — успокоил я её, — мне моя жизнь дорога.
— В прошлом году один болван пытался меня шантажировать якобы моими фотографиями из душа. Это был очень кривой «фотошоп». Знаешь, что я сделала? — Ирэн остановилась и пристально посмотрела на меня.
— Дала ему пощёчину? — предположил я.