Сделай громче

– …Знаю я, что этот кобель вам про меня рассказывал!
– Ничего я ему не рассказывал!
– Захлопнись! Пока я не договорю…
Хотя вслух от Елены Андреевны прозвучало уже почти безобидное:
– …В последнее время Алексей Николаевич стал немного раздражительным.
– Немного, – поддакнул муж.
– Немного, – согласилась супруга, но в ее голосе мне послышалась издевка. И в целом, их междусобойчик уже начал меня утомлять.
  
– Друзья, я вам не мешаю? – вдруг подумалось мне.
– Пусть идет, – робко предложил генерал.
– Пусть сидит! – осекла генеральша.
– Хорошо. То есть наличие проблемы вы признаете оба? – спросил я вслух.
– Оба! – Елена Андреевна уверенно ответила за двоих.
И даже на уровне мыслей Алексей Николаевич не решился ей возразить.
– Хорошо. А можете ли вы вспомнить момент, когда начались эти изменения в характере вашего мужа? – продолжил я.
– Не могу сказать. Дорогой, ты не помнишь? – жена взяла Калмыкова за руку, и мне стало неловко от того контраста, какой производил мой клиент сейчас по сравнению со своей предыдущей «боевой» версией:
– Уже можно говорить, да?
– Говори, дорогой, говори, тебе за это ничего не будет!
– Ну, это… – генерал словно разучился формулировать мысли без посторонней помощи. – Квартиру недавно купили… Новую… Вот.
– Неправильно ты говоришь, – расстроилась жена. – Не просто квартиру, а новую четырехкомнатую квартиру в «Доме на Набережной», в самом центре Москвы! Знаете такой? – обратилась она уже ко мне, причем, значительно мягче, чем до этого к мужу.
Я кивнул, ведь это был один из самых известных и престижных домов в нашей прекрасной столице:
– Конечно! А те проблемы, о которых вы говорите, начались уже после переезда в новый дом?.. – предположил я.
И вслед подумал: – …Мне бы ваши проблемы.
– Завидуй молча! – генерал агрессивно блеснул взглядом в мою сторону.
– Нет, не совсем. Вернее, не сразу, – поправила эпилептоидная Елена Андреевна. – Поначалу все было хорошо, правда, Алеша?
Алеша кивнул:
– Ну да.
– А потом что-то произошло? – снова предположил я.
– Да. Алеша, что произошло потом?! – женщина заговорила с мужем, как учительница с нашкодившим учеником. Даже не верилось, что он способен повысить при ней голос или выказать несогласие.
Однако эпилептоиды – еще и хулиганы: – А я почем знаю?
– Отвечай, когда тебя спрашивают!
– Потом мы делали ремонт, – после «тычка» жены припомнил генерал.
– Понятно. Что было дальше?.. – я и правда начал кое-что понимать:
– …Есть одна версия.
– Колись, мозгоправ!
– Не грубите психологу во время приема.
– Ишь ты какой!
– А ремонт делали вместе или кто-то один? – спросил я вслух.
– Вместе! – уверенно соврала глава семьи и зачем-то ткнула мужа в бок уже по-настоящему.
– Ага, в месте, – понуро подумал он, – только не все знают, в каком.
– Вернее, как? – природная эпилептоидность не давала Елене Андреевне соврать просто так. Ее душа требовала правды! А кроме того, страна же должна знать своих героев. – Автором проекта спальни была я. У меня искусствоведческое образование, хотя я никогда по специальности и не работала. И вот, решила вспомнить молодость, так сказать. И полностью, с нуля, одна, нарисовала весь проект спальни! А муж со всем согласился.
Тут уже мы переглянулись с Алексеем Николаевичем:
– Что же такого она могла там нарисовать?
– Иди ты! – ощерился он.
– Вы можете описать, хотя бы примерно, как теперь выглядит ваша спальня? – попросил я вслух клиентку. – Это важно.
– А зачем?.. – женщина почувствовала в моих словах что-то неладное. И ясно представилось, как же она дорожит собственным проектом общей супружеской спальни:
– …Мне не нравятся ваши вопросы.
– Пока что «ничего такого» я не спросил.
– Но все равно…
– …Хотя что мне скрывать? – вслух сама себе удивилась Елена Андреевна. – На стенах у нас теперь фотообои из южных стран: тропические острова, банановые пальмы, море. А на потолке – небо и солнце. Вас устроит такое описание? – спросила она с вызовом.
– Вполне. А какой была реакция Алексея Николаевича, когда он впервые увидел новое оформление комнаты?
– Нормальная реакция!.. – возмутилась жена и снова ткнула мужа в бок:
– …Давай, говори уже, а то все выглядит, как будто ты у меня в заложниках! А это я у тебя в заложницах! Всю жизнь мне изгадил! Я мотаюсь за тобой по всем дальним гарнизонам, прошла путь от жены простого лейтенантика до генеральши! И неужто я всего этого не заслужила?! – ну и далее по списку, стандартный, даже мысленный, монолог многих офицерских жен.
– Ладно-ладно, что ты раскричалась-то?.. – пошел на попятную муж.
А вслух сказал:
– …Да нормально все было. Красивые эти… картинки в спальне.
– Кстати, а вы там сами бывали? Я имею в вижу, на курортах с фотообоев? – спросил я.
– Кто? Я? – Калмыков не знал, чья очередь отвечать и выглядел жалко.
– Ну, не я же.
– Где-то был. В Тайланде был. Там этих… как их… трансов видел! – и эпилептоидный вояка не сдержался от смеха.
Веселье, правда, продолжалось недолго. До очередного тычка локтем в ребро от своей второй половины. После чего офицер присмирел и продолжил:
– На чем мы остановились?
– На курортах в вашей спальне. Вы сказали, что бывали там?
– Где-то был, да…
– …Ты что пристал-то ко мне, а, молодой?
– Явам не «а»…
– …И вам там нравилось?
– Где-то нравилось, да…
– …Ты к чему клонишь, а?
– Повторяю, я вам не «а»…
– …А в целом, вы любите отдыхать, много путешествовать, как вы обычно проводите свой отпуск? Активно?
– Говори! – скомандовала Елена Андреевна.
– Тише, тише, – тут уже и генерал начал заводиться. – Не на людях же…
– …Да не то, чтобы.
– То есть, не очень любите жаркие страны и пляжный отдых? – зацепился я.
– Говорю ж, нормально все было, – мой собеседник сопел и утирал пот со лба, едва сдерживаясь из последних сил.
– Я же не просто так спрашиваю, – пояснил я. – Это вопросы, необходимые для того, чтобы установить полную картину, а в конце концов и разрешить вашу ситуацию.
– Да, он же не просто так спрашивает! – неожиданно поддержала меня Елена Андреевна.
Казалось бы, ничего такого она не сказала. Но внешне могло показаться, что мы вдвоем набросились на одного, бедного и несчастного эпилептоидного генерала. Этого стерпеть мужчина уже не мог. Резко встал и начал размахивать руками, пинал мебель и отталкивал от себя жену, а когда я поспешил женщине на помощь, только чудом клиент не задел уже и меня. Это была настоящая эпилептоидная разрядка, которой славится наш психотип, тот самый выброс негативных эмоций, на который и пришли жаловаться супруги Калмыковы.
– Я же сказал! – рычал Алексей Николаевич. – Что все было нормально! Пока эта б… не решила сделать в новой квартире ремонт. А я-то, дурак, покупал квартиру с полной отделкой! Где все было параллельно и перпендикулярно! Комната к комнате, кирпичик к кирпичику, цвет к цвету! Пока эта б… не решила вспомнить, что она, б…, дизайнер! Тридцать лет не вспоминала, а тут вспомнила! А я говорил! Я говорил ей, что не надо лезть, куда не просят! Что нужно доверить это дело профессионалам, компетентным, б…, строителям, которые на этих ремонтах уже с…ку, б…, съели! А она: я сама, я сама! Вот и досамакалась, б…, еб… п…а!
Генерал выговорился и резко замолчал, продолжая лишь громко сопеть. А я знал – только что этот человек высказал то, о чем действительно думает. Лишь глаза Елены Андреевны были полны слез и удивления – судя по всему, таким искренним ее муж не бывал даже дома. Но также я знал, что нужно выждать ровно семь минут – стандартное время для большинства эпилептоидных припадков – чтобы гарантированно не нарваться на новый. Поэтому я убедил клиентку ненадолго выйти подышать свежим воздухом…