Ближе к звездам (СИ)
— Я буду рад ответить на все вопросы. — Всё более спокойным тоном отвечал Джозеф, он уже полностью успокоился, после резкого скачка адреналина из-за выходки Роберта.
— Вы помните родителей? — Задал первый настоящий вопрос Кройф.
— Нет, — быстро ответил Джозеф. — То есть да, отца. Он погиб, когда мне было пять лет.
— Погиб по собственной халатности и из-за нарушения им же техники безопасности, согласно имеющихся у нас документов. — Уточнил глава НАСА.
— Если вы пытались задеть меня, чтобы вывести на проявление эмоций, то вам это не удастся. — Парировал выпад Джозеф. — Но я все же отвечу на ваш вызов. Отец работал вторую смену подряд и не по своей воле. А неисправное оборудование тем более не может быть его виной. Однако следователи решили иначе и с тех пор я знаю какова цена жизни простого человека в глазах других и родной страны. Они не дали мне ничего, а засунули в приют. Но в конце концов я благодарен им, социальная служба помогла мне стать тем, кто я есть сейчас.
На лице министра появилась заинтересованность, а на Алекса Кройфа Джозеф специально не обращал внимания. Министр заметил, что Джозеф остановился и предложил ему продолжить.
— В приюте я познакомился с Робертом. Не в самом приюте, а в городке, в котором был приют. Я часто убегал из приюта, и мы вместе играли. Я думаю, ваш человек узнал, что друзей у меня не много. — Джозеф замолчал, и стало понятно, что он сказал все.
— Почему у вас не было друзей? — Продолжил задавать вопросы Кройф.
— Вы когда-либо теряли близких вам людей? Тогда вам знакомо чувство бессилия, невозможности что-либо сделать. Представьте, что умер знакомый вам человек, вам по-человечески жалко его. Представьте, что умер ваш друг, вы не находите себе места, потому что не можете ему помочь. А также потому, что потеряли его навсегда. А теперь представьте, что умер близкий вам человек, ваш лучший друг или спутник жизни, ваша опора, это уничтожит какую-то часть вас самих, разорвет сразу или будет длительное время рвать в клочья вашу душу. Но что самое "замечательное" так это то, что судьба поставит вам подножку в самый не подходящий момент. Так скажите зачем мне такое? — Джозеф своим монологом поверг всех в легкий шок. Но не во все, что Джозеф сказал, он верил, в частности на счет дружбы. В большинстве случаев он просто не верил людям, не мог им довериться.
— Именно так я думал, находясь возле больничной койки с умирающим отцом. — На самом деле Джозеф так не думал, в пять лет о таком не думают. — Но в этот раз судьба не поставила подножку, а наоборот. Она взяла меня за руку и помогла подняться. А в дальнейшей жизни нежелание кого-либо терять, часто останавливало меня от каких-либо отношений.
— Верите в судьбу? — Продолжил задавать свои вопросы Кройф.
— Нет, не верю, это просто форма выражения мыслей и эмоций. — Ответил Джозеф, при этом продолжая игнорировать Кройфа и поддерживая зрительный контакт с министром.
— Хорошо, продолжим. Чем было вызвано желание стать поваром? — Кройф задавал свои вопросы все тем же тоном, давая понять, что Джозеф ему не нравится.
— Вы хоть раз бывали в приюте? Знаете, как там кормят? — Этот вопрос и свой ответ вызвали у Джозефа ехидную улыбку.
— Вашей первой работой был магазин продуктовых товаров. У вас там все получалось, почему ушли?
— Узкий мозг у хозяина, отсутствие необходимого опыта, мало знаний о самом процессе, желание чего-то большего… — ответил Джозеф.
— Что-то конкретно из этого или все сразу? — Решил уточнить министр.
— Всё сразу. Я был молод, хотел большего и к тому же там я уже ничего не мог сделать.
— Вы получили вторую зарплату и куда отправились? — Тем же голосом спрашивал Кройф.
— Я побывал во многих местах и если вы не смогли найти сведений об этом периоде моей жизни, то все у меня получилось идеально. — Джозеф был доволен тем, как развивалась беседа. Он чувствовал, как присутствующим интересно узнать об нем больше. — Единственное, что могу добавить, это то, что я ко всему прочему ещё и учился.
— Учился? — Немного резко спросил Кройф.
— Неужели вы думаете, что можно стать шеф-поваром ресторана, не имея фундамента знаний, кроме таланта и желания? — Джозефу все больше нравился этот разговор, он чувствовал себя как рыба в воде. Он вёл любимую игру.
— Хорошо, честно говоря, нам не особо интересен этот период. — Здесь Кройф соврал, причём не очень убедительно, чем доставил Джозефу ещё больше удовольствия. Кройф понимал, как звучит то, что он говорил. Поэтому он решил отыграться в следующем вопросе. — Отхватить половину ресторана был ваш изначальный план?
— Вы бы хотели, чтобы я ответил да. — Уже чувствуя, что Кройфу его не победить в этой словесной баталии, сказал Джозеф. Но Джозеф понимал, что нужно прекращать её и прекращать на своих условиях, поэтому продолжил рассказывать сам не дожидаясь очередного укола. — План, конечно, был, но план добиться чего-то, пробиться выше в этой жизни. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как опрометчиво действовал. Я рискнул всем, что было у меня на то время. — После этих слов Джозеф решил, что он достаточно защищался и пора переходить в атаку. — А вам мистер Кройф, я могу сказать, что все ваши попытки найти во мне гнильцу говорят о том, что вы сами прогнили. — Сказав это, Джозеф повернул голову и посмотрел прямо в глаза мистеру Кройфу, давая понять, что нисколько не жалеет о сказанном. Лицо Джозефа осталось неизменным. Он сказал это без злости, просто озвучил то, о чем думал.
— Не хотите извинится за свои слова? — Спросил у Джозефа министр.
— Нет, за правду не извиняются. — Ответил Джозеф, оставаясь спокойном, как и раньше.
— Отлично! Великолепно! — Заметно громче и веселее сказал Кройф, лицо которого претерпело серьёзные изменения. Спектакль, который он разыгрывал закончился и теперь он уже не выглядел злобным, появилась доброжелательная улыбка.
— Однако, я хотел бы уточнить, что в армии все же нужно соблюдать субординацию. — Решил вставить свое слово министр.
— Я вас понимая, но я же не часть армии? К тому же, мне кажется, что я и не стану её частью!? — Джозеф сказал это таким тоном, что непонятно было вопрос это или утверждение. Он специально решил дать возможность им самим решить, стоит ли отвечать на его слова.
— Ха, а ведь он прав, — сказал министр, обращаясь к Кройфу. По лицу было видно, что раньше они этим вопросом не задавались.
— Ты прав, Джозеф. Но выполнять приказы все же придётся, хотя ты и можешь высказывать сомнения на счёт них. — Не совсем понятно ответил Кройф.
— Странно получается, могу выполнять, могу не выполнять? — В недоумении задал свой вопрос Джозеф.
— Мы и сами до конца не понимаем, как это будет работать. — Высказал общее мнение министр. — Я уверен, что мы разберёмся по мере необходимости.
— Я так понимаю, что наш разговор ведёт к тому, что мы согласны на назначение Джозефа? — Вопрос, ранее молчавшего главы ЦРУ, был адресован своим коллегам. Те в ответ кивнули. — Отлично, значит осталось только два вопроса, которые уже не повлияют на это.
— Почему Роберт рекомендовал именно вас. Были причины помимо ваших талантов? — Теперь вопросы задавал только Роджер Уайт.
Джозеф сомневался стоит ли ему обсуждать Роберта с этими людьми. Ему не удалось скрыть свои мысли. Уайт заметил нерешительность Джозефа.
— Можете не переживать, эта информация не причинит вреда Роберту. — Поспешил успокоить Джозефа глава ЦРУ. — Эта информация нужна нам исключительно для того, чтобы лучше понять, так сказать, нить, связывающую вас.
Джозеф даже на мгновение поверил в искренность слов Уайта, но затем сообразил, что такой вопрос был бы задан раньше наряду с другими, если бы не был так важен. Роберт интересовал эту троицу не менее, чем самого Джозефа. Он ещё некоторое время подумал и решил ответить, как можно короче на этот вопрос. — Он мне должен. И то, что он мне предложил в полной мере покроет этот долг.
— Что должен, деньги? — Не выдержал разведчик, а затем сам ответил на свой вопрос. — У него их полно. Должно быть что-то другое. Так что же должен вам Роберт?