Водный барон. Том 2 (СИ)

Егорка кивнул.
— А завтра?
Я усмехнулся.
— Завтра начинаю изучать всё, что можно, об Академии. О экзаменах.О том, чему там учат.
Я посмотрел на реку.
— У меня есть водослух. Но этого мало. Нужны знания. Понимание того, как работает магия воды, как её применять, как с ней бороться.
Егорка нахмурился.
— Где ты найдешь такие знания за три дня?
Я усмехнулся.
— У тех, кто учился в Академии. У тех, кто знает изнутри, как там всё устроено.
  
Я пошел к избе.
— Анфим учился там. Не закончил, но год провел. Он знает. Я выжму из него всё, что можно.
Егорка пошел за мной.
— А если трех дней не хватит на подготовку?
Я остановился, оглянулся.
— Тогда импровизирую. Как всегда.
Я усмехнулся.
В прошлой жизни я часто попадал в ситуации, когда не был готов. Презентации без подготовки. Переговоры без брифинга. Решения без данных.
Я пожал плечами.
— Научился выкручиваться. Использовать то, что есть. Думать быстро. Приспосабливаться.
Егорка усмехнулся.
— Ты странный, Мирон. Иногда говоришь так, как будто прожил две жизни.
Я усмехнулся, не ответил.
«Если бы ты знал».
Я зашел в избу. Агафья готовила завтрак — запах жареной рыбы и свежего хлеба наполнял комнату.
— Мать, через три дня я уеду. В Академию.
— Это из-за Саввы?
Я кивнул.
— Да.
Агафья положила руку мне на плечо.
— Будь осторожен, сынок. И вернись.
Я обнял её.
— Вернусь. Обещаю.
Я вышел на улицу. Солнце поднималось выше, день начинался.
Три дня на подготовку. Три дня, чтобы передать управление Артелью, изучить Академию, собрать вещи, попрощаться.
Я усмехнулся.
Мало. Очень мало. Но выбора нет.
Я встретился с Анфимом в Обители, в келье Серапиона. На встрече присутствовали Серапион и Никифор.
Я показал им повестку. Анфим прочитал ее с непроницаемым лицом.
Потом наклонился вперед, посмотрел на меня серьезно.
— Мирон, ты понимаешь, что Академия — это ловушка? Савва заправляет экзаменаторами, преподавателями, даже слугами. Там его вотчина.
Я кивнул.
— Понимаю.
Анфим продолжал:
— Я учился там год. Не закончил — вылетел. Знаешь почему?
Я покачал головой.
Анфим усмехнулся горько.
— Потому что не понравился кому-то из старших студентов. Сыну боярина. Он подговорил учителя. Завалили меня Речной навигации. Сказали — недостаточно знаю.
Он сжал кулаки.
— Это была ложь. Я знал всё. Но у него были деньги, связи, фамилия. А у меня — ничего.
Я слушал внимательно.
— Значит, там важны не знания, а связи?
Анфим кивнул.
— Важны и знания. Но связи важнее. Если ты не понравишься нужным людям — тебя вышвырнут. Найдут повод. Легально, по правилам. Но вышвырнут.
Я усмехнулся.
— Значит, мне нужно либо понравиться нужным людям, либо стать настолько сильным, чтобы они не посмели вышвырнуть.
Анфим засмеялся.
— Задиристо. Но правильно.
Он достал из-за пояса небольшой сверток, положил на стол.
— Это мои записи. Год обучения. Что изучают, как проверяют, кто преподает, какие ловушки ждут.
Я взял сверток, развернул. Листы, исписанные мелким почерком. Схемы, таблицы, имена, пометки.
— Спасибо, — сказал я искренне. — Это очень ценно.
Анфим кивнул.
— Изучай сегодня и завтра. Запоминай. Особенно раздел о «старших товарищах». Там все устроено, как в стае волков. Новички — внизу. Старшие — наверху. Неправильно себя поведешь — тебя задавят.
Я кивнул, убирая записи за пояс.
— Понял.
Никифор спросил неуверенно:
— Мирон, а что с деньгами? Если Артель приносит прибыль, пока тебя нет — куда её девать?
Я усмехнулся.
— Копить. Серапион будет управлять кассой. Часть — на развитие производства, покупку нового оборудования. Часть — на резерв, на случай чрезвычайных ситуаций. Часть — на дивиденды вкладчикам, как в Уставе.
Я посмотрел на Серапиона.
— Моя доля — пять процентов — копится отдельно. Когда вернусь, заберу. Если не вернусь — распределите между всеми поровну.
Серапион кивнул.
— Будет сделано.
Я встал.
— Всё. Решения приняты. Обязанности распределены. Система готова.
Я посмотрел на них.
— Вы справитесь. Я в вас верю. Вы сильнее, чем думаете.
Серапион встал, подошел ко мне, положил руку на плечо.
— Иди с Богом, Мирон. Мы сохраним твой дом, пока ты не вернешься.
Никифор встал, протянул руку.
— Удачи. Не дай этим боярским щенкам затоптать себя.
Анфим усмехнулся, не вставая.
— Выживай, Рыбец. Академия опасна. Но ты умный. Найдешь путь.
Я кивнул всем, вышел из кельи.
На улице было тихо, солнце садилось. Два дня до отъезда.
Я шел обратно к причалу, держа записи Анфима.
«Савва думает, что отправил меня в змеиное гнездо. Место, где я буду слаб, где у меня нет союзников, нет денег, нет связей».
Я усмехнулся.
«Но у меня есть другое. Знание. Опыт двух жизней. Способность учиться быстро. Способность адаптироваться».
Я вспомнил корпоративные войны прошлой жизни. Офисную политику. Интриги. Конкуренцию.
«Академия — это та же корпорация. Иерархия, правила, неформальные группы, борьба за статус».
Я усмехнулся.
«Я играл в эти игры раньше. Проигрывал иногда. Но чаще выигрывал. Потому что понимал правила. Понимал мотивы людей».
Я сжал записи Анфима.
«Теперь у меня есть инструкция. Карта территории. Знание врага».
Я усмехнулся шире.
«Савва совершил ошибку. Он думал, что изолирует меня. Но он дал мне доступ к знаниям, которые здесь не получить. К магии, которой здесь не учат. К силе, которую здесь не понимают».
Я вошел на причал. Егорка чинил сети, Агафья готовила ужин.
Обычный вечер. Спокойный. Домашний.
Последний такой вечер на ближайшие полгода.
Я сел на краю причала, смотрел на реку.
«Через два дня я уезжаю. В неизвестность. В опасность. В место, где меня ждут враги».
Я усмехнулся.
«Но я не боюсь. Потому что у меня есть план. Есть система поддержки здесь. Есть знания от Анфима. Есть Дар, который я развиваю».
Я сжал кулаки.
«Савва хочет войны? Получит войну. Но не ту, которую ожидает».
Солнце село. Звезды появились на небе.
Новая жизнь начиналась через два дня.
Я был готов.
Вечер перед отъездом.
Я сидел в избе за столом, перебирал вещи. Собирал то немногое, что возьму с собой в Академию.
Нож — простой, рабочий, с деревянной рукоятью. Отец носил его когда-то. Теперь мой.
Смена белья — две рубахи, штаны, портянки. Всё чистое, заштопанное руками Агафьи.
Немного денег — пять рублей серебром. Не много, но и не мало. На дорогу, на первое время.
Записи Анфима — самое ценное. Листы, исписанные знаниями об Академии, о людях, о порядках.
Больше ничего. Я не хотел тащить лишнее. В Академии, судя по записям Анфима, ценятся не богатства, а сила. Дар. Умение выживать.
Агафья вошла, неся узел.
— Сынок, возьми. Еда на дорогу.
Я развязал узел, посмотрел внутрь. Копченая рыба, хлеб, сушеные яблоки, кусок сала. Всё аккуратно завернуто в чистую ткань.
— Спасибо, мать.
Агафья села напротив, смотрела на меня долго, молча.
— Ты должен ехать? — спросила она наконец.
Я кивнул.
— Да. Должен. Иначе потеряем землю, Артель, всё.
Агафья вздохнула.
— Я знаю. Просто… страшно. Ты едешь туда, где тебя ждут враги. Где Савва — хозяин.
Я усмехнулся.
— Не хозяин. Попечитель. Это разница. У него есть влияние, но не полная власть.
Агафья покачала головой.
— Ты всегда находишь слова, чтобы успокоить меня. Но я вижу — ты волнуешься. Глаза выдают.
Я усмехнулся.
— Волнуюсь. Но не боюсь.
Агафья встала, подошла к сундуку в углу. Открыла, достала что-то, завернутое в белую ткань.
Вернулась, положила передо мной.
— Разверни.
  
Я развернул. Рубаха. Новая, белая, льняная. По вороту и манжетам — вышивка. Красными и синими нитками. Узоры сложные, традиционные.