Помоги себе сам (СИ)

— Иди в машину. Я сейчас, — бросаю ему ключи и наклоняюсь к Грише. Трогаю парня за плечо.
Андрей уходит, не оборачиваясь. Гриша молча глотает две таблетки, почти шепотом благодарит. Когда мы выходим из здания, он только жмет мне руку на прощание и скрывается за углом здания.
Андрей уже сидит в машине и курит в открытое окно. Я забираюсь на место водителя, завожу мотор, включаю дальний свет. Только потом спрашиваю:
  
— О чем ты разговаривал с ним?
— Да так, — мужчина щелчком выбрасывает сигарету. — Спросил, как зовут и что он тут делает. Приятный такой парнишка.
— Ну я бы так не сказал, — только пожимаю плечами я. — Домой?
— Ага, — выдыхает Андрей, слабо улыбнувшись, — домой.
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== 16. ==========
Несколько недель проходит относительно спокойно. Мне даже удается более-менее утрясти все проблемы и с натяжкой закрыть переменные расходы. Конечно, по моим расчётам в ближайшие два месяца из минуса выйти не удастся, но уже радует хотя бы то, что самая опасная точка пройдена.
Не слышно ничего и от Гриши. Мы просто не пересекаемся, и только ночной охранник рассказывает, что арендатор иногда приезжает после двенадцати, и не всегда один. Но в целом, все на удивление спокойно.
Благодаря этому у меня появляется больше свободного времени, которое я почти полностью трачу на Андрея, кроме тех моментов, когда он задерживается на работе или встречается с Жанной и другими своими приятелями. Даже с утра я уже не лечу на работу, только открыв глаза, а позволяю себе понежиться в постели.
Сегодня мы просыпаемся раньше обычного. На улице солнечно, радостно, и яркий свет заливает спальню — будто летний день. И даже не верится, что на самом деле за окном все еще холодно и промозгло.
Медленные, ленивые поцелуи перерастают в нежный утренний секс. Я позволяю себе расслабиться и вытянуться на кровати, а Андрей оказывается сверху, оседлав мои бедра, и делает все сам. Мне остается только наслаждаться тем, как он двигается на моем члене, а потом, когда мы оба кончаем, целовать его лицо, руки и плечи.
Окончательно разомлевшие, мы едва вновь не погружается в сон. Я уж так точно прикрываю глаза и начинаю проваливаться в дрему, когда Андрей шепчет мое имя где-то над ухом:
— Паш… Не спи. Нам на работу, если ты забыл.
— Не хочется, — отмахиваюсь, но все-таки приоткрываю глаза и обнимаю его покрепче.
— Ты-то можешь остаться, а я вот человек подневольный, — вздыхает он. — Тем более, мне сегодня зарплату должны наконец перевести.
— Много там?
— Да нет, налог огромную часть сжирает, аж обидно, — произносит Андрей и неожиданно спрашивает: — Много я тебе задолжал за все это время?
Я, удивленный, даже приподнимаюсь на локте, хмуро глядя в его спокойное лицо.
— Ничего ты мне не должен. Вот еще выдумал.
И становится как-то тяжело на душе. Я так привык к этим отношениям, что уже и не задумывался, не разделял траты на себя и на него.
— Просто, если вдруг между нами…
— Заткнись, а? — перебиваю я. — Я трачу на тебя столько, сколько считаю нужным, и ты мне не просто коллега или одноклассник, чтобы их возвращать. Это ж надо было…
— Да понял я, — тихо обрывает меня на полуслове Андрей и придвигается ближе, прижимаясь к моей груди. — Я не хотел тебя задеть. Я правда очень благодарен тебе.
Я не отвечаю. И действительно, почему я так разнервничался из-за безобидного вопроса?
— Я люблю тебя, Паш, — добавляет он едва слышно. Я даже не сразу понимаю, действительно ли эта фраза прозвучала вслух или я все придумал.
Не давая мне ответить, Андрей коротко целует меня в губы, выскальзывает из-под одеяла и быстро скрывается в душе.
Все еще смущенный и растерянный, я тоже поднимаюсь с кровати и одеваюсь. Признания признаниями, а в салоне сегодня надо бы появиться.
Чашка крепкого кофе, сдобренного сахаром, бодрит и наконец приводит в чувство. Был ли Андрей серьезен или нет, это ситуации все равно не изменит: отпускать от себя я его никуда не собираюсь в любом случае. Другой вопрос — готов ли я ответить взаимностью? И ответа я пока что не нахожу, потому что мне не хочется так сильно спешить со столь серьезным решением.
К тому времени как Андрей наконец выходит из душа, я успеваю приготовить для него бутерброды и сварить чашку кофе. Он благодарит, прямо в полотенце и нижнем белье опускается за стол и с жадностью принимается за еду. Я же ставлю перед собой вторую чашку американо и добавляю ложку сахара.
— Я тут подумал, — с энтузиазмом начинает Андрей, прожевав кусок хлеба с колбасой. — Может, мне еще чем заняться, кроме этой работы?
— У тебя очень приличная зарплата. Да и времени не так много.
— Знаю, — он отводит взгляд. — Но деньги никогда не помешают.
— Ты тень на плетень не наводи, — устало выдыхаю я. — Давай выкладывай. Сколько тебе нужно?
— Немного. Тысяч пятьдесят хватит.
— Я дам. Если только скажешь, зачем, — хмуро отвечаю я. Сумма, конечно, не такая уж и значительная — но я действительно переживаю, что Андрей затеял что-то нехорошее.
— Да ладно, мне не так уж и нужно, — отмахивается он. — Все, не бери в голову. Я так, для интереса спросил.
— Андрей, ты же сам говорил, что нам стоит быть честными друг с другом…
— Я честен. Мне вполне хватит зарплаты, тем более, обещали повысить скоро, а там вообще можно деньги грести лопатой, — он улыбается краешками губ, довольный, и у меня не выходит различить в его голосе и нотки того, что выдало бы обман. — Кстати, подвезешь меня до работы?
Я только киваю. Подкидывать его до офиса, а потом долго не выпускать из машины и целовать за тонировкой стекол на заднем сидении почти вошло в привычку.
Пью кофе и молча рассматриваю Андрея. В нем нет ни грамма женственности или утонченности. Он по-мужски красив, и осознание этого доставляет какое-то особенное удовольствие. Он привлекает меня таким, какой он есть. Я, конечно, и раньше замечал, как он привлекателен — но тогда ненависть туманила разум и не давала делать выводы и пытаться менять отношение к нему.
Я подвожу его до работы, как и обещал, а потом еду в салон. Там меня уже ждут отчеты и два клиента, вкупе с отсутствием плохих новостей — это мотивирует и даже поднимает настроение.
Где-то до шести у меня не находится времени даже на короткий перерыв, но потом, попрощавшись с очередным клиентом, я позволяю себе расслабиться и поесть. Более того, я даже выбираюсь наконец на свежий воздух, когда замечаю Гришу, выходящему из автомобиля у главного входа в салон. Рановато он сегодня приехал, даже странно.
Застаю я его уже у ворот в подвал. Он курит, прислонившись к стене и глядя куда-то в небо, будто там есть что-то интересное помимо быстро летящих густых белых облаков.
Раны на его лице почти зажили, остались только тонкие красноватые шрамы. Я с удивлением нахожу, что это не особо-то и портит симпатичное лицо. Его бы переодеть да подстричь аккуратнее — и будет вполне приятный молодой человек. Но пока Гриша больше походит на дворовую шпану, как бы дорог ни был его новый Лэнд Ровер, пришедший на смену Порше, и сколько бы денег ни лежало у него на счету в банке.
— Привет. Выглядишь гораздо бодрее, — протягиваю руку.
— Ага, — он улыбается, выдыхает дым и отвечает на рукопожатие. — Как бизнес?
— Угон покупать еще не надумал, — усмехаюсь я. Впрочем, он наверняка следит за моими делами и без того знает, что я немного подправил ситуацию. — Ты рано сегодня как-то.
— Хочу корешу показать это место. Да и днем тут повеселее как-то. Небо вон красивое какое, — Гриша кивает на облака. Я тоже устремляю взгляд вдаль, отвлекаюсь, и вздрагиваю, когда парень добавляет: — А вот, кстати, и он. Игорян, познакомься, это хозяин заведения.
  
Игорь оказывается серьезным высоким мужчиной младше меня максимум на год или два. На нем все темное: и джинсы, кажущиеся немного узковатыми для сильных накаченных ног, и распахнутая куртка, и футболка, и даже щетина на щеках и подбородке, хотя густые волосы — русые. Только глаза, светлые, серые, смотрят на меня решительно и уверенно.