Целительница в бегах, или Истинных нам не надо! (СИ)

— Есть с кого брать пример, — не остался в долгу дракон.
Некоторое время они летели молча. Оба заметно устали, нервничали, оттого и срывались друг на друге.
Справа начало светлеть небо, а впереди показалось полотно белоснежных холмов, похожих на пустынные барханы, их подковой обрамляла горная цепь. Изредка между возвышенностями встречались небольшие рощи из хвойных деревьев.
  
— Можешь смеяться, можешь злиться, но зов твоей литианы стал сильнее, — совершенно серьезно проговорил дракон.
Вельтимор уже и сам ощутил, как его сердце забилось чаще. Но он все еще связывал это с волнением за Иветту и не желал думать иначе.
— Что там происходит?
Он заметил ручей в окружении редкой рощи, а на его берегу — темнеющие человеческие силуэты, припорошенные снегом.
— Ты это видишь?
Дракон без лишних слов начал снижаться. Вельтимору казалось, что все его тело одеревенело от напряжения и страха. Только бы не Иветта…
Они приземлились неподалеку, и Вельт, то и дело проваливаясь по колено в свежий снег, направился к ручью. Теперь он уже отчетливее видел, что там действительно лежат люди.
— Иветта! — позвал Вельтимор. — Иветта! — его голос сорвался.
В ответ лишь пронесся порыв ветра. Он взметнул уголок одежды на одном из лежащих, и Вельт заметил светлые длинные волосы.
— Иветта… — на берегу снег оказался более утрамбованным, передвигаться стало легче, и он побежал. — Иветта…
Это была она! Она! Проклятье…
Вельтимор уже был в шаге от девушки, как вдруг заметил белую змею, свернувшуюся рядом с ней. Змея угрожающе зашипела, но потом внезапно уменьшилась в размерах, став не больше лесной ящерки, и юркнула в рукав Иветты.
— Иветта, — Вельт испугался, что эта змея ее укусит. Или, возможно, уже ужалила, оттого девушка и лежит неподвижно.
Но тут Иветта пошевелилась. С ее посиневших губ сорвалось облачко пара, и она открыла свои невероятные глаза. Зеленый, как листва. И голубой, как морская бирюза.
— Иветта, — Вельтимор коснулся ее лица. Холодное. А одежда покрыта корочкой льда. — Да что с тобой произошло, милая …
Она будто не сразу узнала его, но после ее взгляд прояснился.
— Вельт, — едва слышно прошептала она. — Вельт… Так это твой голос?.. — на ее губах появился намек на улыбку.
Проклятье… Похоже, она бредит.
Идиот! Ее надо согреть!
— Сейчас, сейчас, — он стал снимать с себя плащ. — Подожди секундочку…
— Отойди, — над ним навис подошедший дракон.
Он втянул в себя холодный воздух, а выдохнул уже теплый, прямо на Иветту. Лед на ее одежде тотчас стал таять. Дракон снова обдал девушку своим теплым дыханием: ткань и волосы на глазах высыхали. Третий выдох заставил расцвести на щеках Иветты румянец.
— Спасибо, — она первым делом улыбнулась дракону и поднялась, садясь. А потом повернулась к Вельту и… вдруг бросилась к нему на шею. Молча, без слов.
От неожиданности и восторга он тоже на миг потерял дар речи, только крепче прижал ее к себе. Где-то у его шеи раздался тихий всхлип, и ворот плаща увлажнился.
— Эй, я рядом… — прошептал Вельт. — Уже рядом.
Он еще ни разу не видел слез Иветты, отчего ему еще сильнее захотелось спрятать ее от всех невзгод и никогда не отпускать от себя. И это странное щемящее желание защищать от всего и всех было тоже раньше не знакомо ему.
— Все, я в порядке, — Иветта сама отстранилась от него, спешно вытирая слезы. — Как вы здесь оказались?
— Прилетели за тобой, — Вельтимор убрал прядку волос, прилипшую к ее влажной щеке. — И, похоже, вовремя… Змея! — вдруг вспомнил он и схватил девушку за руку. — К тебе под одежду заползла змея! Надо проверить…
Рукав сдвинулся, обнажая ее запястье, а с ним и… браслет литианы. Точь-в-точь как у него.
— Это она-а-а… — не скрывая ехидства, пропел дракон.
— Это… ты? — внутри Вельта взорвался настоящий фейерверк. Даже голова пошла кругом, как спьяну.
Иветта же вздрогнула, ее глаза вначале расширились, точно от испуга, потом она выдернула руку и поспешно обтянула рукав.
— Харвин, — пробормотала она, вскакивая на ноги. — Надо спасти Харвина!
***
Я не знаю, почему так смутилась, когда правда вылезла наружу. И ведь так счастлива была увидеть Вельтимора! Но нет, я еще не готова была к этому разговору и всем признаниям. Да и Харвин действительно нуждался в срочной помощи.
— Сможешь так же согреть его, как меня? — спросила я дракона, попутно роясь в своей сумке. К счастью, она не намокла и была цела.
— Не вопрос, — отозвался тот и сразу дыхнул на парня паром.
— Что тут произошло? — Вельтимор снова оказался рядом. Хвала богам, его лицо и взгляд уже были серьезны, он больше не сиял своей заразительной улыбкой и не сбивал меня с толку. И, главное, не заикался пока о нашей связи.
— Это Анхела, — выдохнула я. — Она оказалась очень опасной. И, кажется, она связана с отравителями во дворце.
— Что? Твоя соседка по комнате? — Вельт нахмурился.
— Она мне сразу не понравилась, — добавил дракон.
— Я все расскажу, дайте мне пока привести в чувство Харвина. Она и его хотела отравить.
— То есть он все-таки ни в чем не виноват? — с подозрением уточнил Вельтимор.
— Если только в том, что очень хотел выиграть, — отозвалась я. — Проклятье! У меня только вытяжка из желтоворота. Ладно… Она хотя бы, может, частично нейтрализует действие спор белладонны и не даст Харвину умереть.
— Муна, — позвала я змейку. — Ты как? Сможешь немного помочь? Надо привести его в сознание.
«Я попробую, — вздохнула Муна. — Правда, я еще не совсем восстановилась».
— Я знаю, но не можем же мы дать Харвину умереть…
— Ты с кем разговариваешь? — взгляд Вельтимора снова стал подозрительным.
Но Муна уже выскользнула из рукава — прямиком на Харвина.
— Э… Это же та змея! — Вельт, округлив глаза, указал на нее пальцем.
— Это мой фамильяр, — ответила я. — Так что отбой тревоги. Все вопросы потом.
Если его и удивило это объяснение, то он ничего не сказал, лишь сдвинув брови, стал наблюдать за Муной, которая своими мелкими укусами пытается усилить действие моей лечебной вытяжки.
Я не знала, сколько прошло времени с момента, как Анхела оставила нас с Харвином здесь, поэтому переживала, что уже может быть поздно, и его не спасти.
Но миновала минута, другая, на лице Харвина появились краски, и наконец он пошевелился и открыл глаза.
— Что, демоны бездны, произошло? — пробормотал он, потирая лоб. — Анхела… Мне это привиделось или нет?
— Увы, не привиделось, — вздохнула я. — Можешь подняться? Ты надышался спорами белладонны, но у меня, к сожалению, ничего, кроме вытяжки желтоворота не нашлось.
— У меня есть вересковый корень, подай мой рюкзак, пожалуйста, — Харвин все же сел. Но тут увидел Вельта, а потом и дракона. — Ваше Высочество??? А вы как тут?
— Гулял неподалеку, — мрачно пошутил тот. — С драконом.
— А, понятно, — Харвин заметно растерялся, что, кажется, воспринял это всерьез.
— Держи, — я отвлекла его, протянув рюкзак.
Харвин взял его одной рукой, а потом раскрыл другую ладонь, которая была до этого сжата в кулак. На ней лежало две слезы оленя.
— Я все-таки успел собрать их, — усмехнулся он. Потом покачал головой, будто каким-то своим мыслям, забросил кристаллики в рюкзак, а после извлек оттуда кусочек корня вереска — прямой антидот от яда белладонны.
Пока Харвин приходил в себя, я достала пустой пузырек и направилась к ручью. Вельт тут же увязался за мной.
— Это живая вода, — пояснила я. — Она может пригодиться для того, чтобы приготовить противоядие для твоего отца и сестры. Я не успела тебе рассказать, что узнала его рецепт. И ваш главный целитель, уверена, тоже знает, вот только почему-то не спешит его готовить, а наоборот…
  
Я нагнулась к воде, и Вельтимор тут же подхватил меня под руку, страхуя.
— Хочешь сказать, во всем этом замешан Фарлей? — догадался он.