Целительница в бегах, или Истинных нам не надо! (СИ)

Я не села обратно с Вельтимором, а заняла место на пенечке поодаль.
— Ты не будешь птицу? — спросил он меня.
— Нет, я не голодна. Успела поужинать… с разбойниками, — отозвалась я.
С этого ужина, казалось, прошла уже целая вечность, а не несколько часов.
— А мне вот кусок в горло не лез, — усмехнулся Вельт. — Не буду уточнять, почему.
Потом он спросил у Пена, как они с Шультом все же нашли нас, и тот стал рассказывать. Как Шульт все время, пока разбойники мародерствовали в нашем лагере, прятался за деревьями в лесу, а после освободил от веревок Пена, привязанного к дереву. Когда же Пен к утру пришел в себя, они пошли по следу кареты, на которой уехали разбойники.
  
— Земля была влажной, и колея оказалась на наше везение глубокой и хорошо заметной. Так мы и добрались до их логова. Потом пришлось сидеть в засаде, вынашивать план, как вам помочь, и ждать подходящего момента…
Я слушала его, но мой взгляд против воли устремлялся на Вельта. До этого мгновения я даже не пыталась представить, каким будет мой халлит. А теперь он сидит передо мной и громко смеется с шуток своего слуги. Молодой, привлекательный, хорошо сложенный. У него, кстати, красивые руки и плечи. Сквозь одежду, которая была ему мала и потому тесно облегала, проступал рельеф развитых мышц. И как можно было увидеть в нем женщину? Сейчас его и вовсе невозможно было представить в платье.
Но это все равно ничего не меняло. Мне не нужен был ни Вельтимор, ни брак с ним. И даже его обаяние не могло растопить мое сердце. А проклятая метка по-прежнему вызывала лишь ненависть и желание избавиться от нее навсегда.
Тем временем птица стараниями Пена уже подрумянивалась на огне. Вельт потягивал из бутылки портвейн, который снес у разбойников. А я куталась в свой плащ и размышляла о том, как добраться побыстрее до столицы. И старалась пока не думать о том, кем приходится мне Вельтимор. К слову, я не знала его фамилии. Но и без того было понятно, что он относится к одному из древних родов, обладающих Эхом Дракона. Их было не так уж много, так что если задаться целью, то можно вычислить самой… Но я не собиралась этим заниматься.
Да и какая разница?
Внезапно Вельтимор встал и направился ко мне. Я внутренне подобралась. Что ему надо?
— Мне не нравится, что ты тут скучаешь одна, — сказал он, садясь прямо на землю. — И ты все еще на меня злишься.
Если бы я ответила, что не злюсь, это было бы не правда. Но и о том, какая более важная причина заставляет меня отстраняться от него, говорить с ним тоже не могла. Поэтому просто промолчала.
— На, выпей хотя бы, — Вельт вложил мне в руки другую, еще непочатую бутылку. — А то замерзнешь. Ночи здесь не такие уж теплые.
— Думаете, если я выпью, то стану добрее? — спросила я.
— Если не добрее, то хотя бы теплее, — хмыкнул он. — И вообще, мы же друзья…
— Друзья? — у меня не получилось скрыть удивление.
— Ну да. После всех перипетий, что мы с тобой прошли вместе, как можно не стать друзьями? Или ты против? Я не такой уж плохой друг, как ты можешь подумать, — его улыбка была заразительной.
Я невольно тоже усмехнулась и пожала плечами. Дружить с истинным? Это что-то новенькое. Но я уже привыкла, что в моей жизни все не как у людей.
— Я вообще об этом не думала, — отозвалась я. — В таком ключе.
Взгляд снова случайно упал на его метку. И Вельт это заметил.
— Знаешь, что это такое? — спросил он, демонстрируя мне запястье и нить браслета, обвивающую его.
— Нет, — ответила я вмиг осипшим голосом.
— Хочешь, расскажу?
Его глаза блестели от хмеля, а на губах застыла кривая у мешка.
— Расскажи… те, — еще тише отозвалась я.
— Это мои кандалы, — проговорил Вельт, задумчиво глядя на свое запястье. — Браслет истинности. Я — халлит, представляешь? Вроде как.
— Почему «вроде как»? — уточнила я осторожно.
— Потому что я недо-халлит, — он вновь хмыкнул. — Слышала об Эхе Дракона?
— Да. Немного, — я чуть кашлянула. — Это как бы вторая сущность халлитов, да?
— Это наша сила. Наша защита. Наша магия, — медленно ответил Вельтимор. — Наше драконье отражение. Частица предков-драконов, оставшаяся в нас.
Я все это знала, но не спешила признаваться. Халлиты, как и литианы — потомки древней расы драконов. Эта раса была стерта с земли демонами Мглы много столетий назад, на заре существования нашего мира, но драконы, прежде чем исчезнуть, успели оставить свой след, свою крупицу в тех людях, кто жил с ними бок о бок и боролся до конца за их жизнь. Халлиты стали их мужским воплощением, а литианы — женским.
Так, с того дня одновременно с рождением халлита-человека рождался и дракон. Но поскольку он не мог иметь отдельную физическую оболочку, то становился как бы второй сущностью, Эхом прежних драконов, наделяя халлита особой силой и защищая его. Они росли вместе и совершенствовались.
С литианами все было иначе, проще и сложнее одновременно. У нас не было Эха дракона, но мы носили крупицу силы, недостающую халлиту для того, чтобы породить себе подобного. Зато сила литиан передавалась по роду и могла проявиться лишь раз в несколько поколений. Как это, увы, случилось со мной.
— Так почему вы недо-халлит? — я все же была заинтригована.
— Смотри сама, — Вельт с горечью усмехнулся.
Воздух за его спиной и над головой завибрировал, и сквозь эту рябь стали проступать очертания дракона.
Маленького дракона.
Детеныша.
— Ох, — непроизвольно вырвалось у меня.
— Угу, — угрюмо кивнул Вельтимор. — Мне уже двадцать семь, а он так и не вырос. И магии у меня, как кот наплакал. Я даже не пользуюсь ею практически. И хваленая драконья сила и мощь прошла мимо меня. Знаешь, как я болел в детстве? Сваливался в постель от любого чиха. А вся моя нынешняя физическая форма — результат бешеных тренировок, которыми мне пришлось компенсировать свое несовершенство. Сколько ученых, лекарей и выдающихся магов бились надо мной в детстве, пытались разбудить моего дракона, заставить его расти вместе со мной! Но, увы. Счастье, что хоть я сам вырос, — он снова ухмыльнулся, на этот раз чуть веселее. — А то бегал бы до сих пор в коротких штанишках и ел с ложечки кашку.
Маленький дракон тем временем радостно кувыркался в воздухе, пытаясь схватить себя за хвост.
— Но он милый, — не удержалась я.
— Забавный, да, — согласился Вельт хмуро . — Но бесполезный. Как и я для своей семьи. В результате меня сослали учиться в Тарканию, и уже оттуда я домой не спешил. В последний раз в отчем доме я был лет пять назад. А теперь снова придется возвращаться туда. Мой отец болен, и брат требует, чтобы я явился проведать его. Пришлось ехать. Я хоть и бесполезный, но не такой уж бессердечный, — он сделал большой глоток портвейна и чуть поморщился. — Опять же брат скоро женится… А тут у меня это вылезло, — при взгляде на метку его лицо скривилось куда сильнее, чем от алкоголя. — Проклятье… Я был уверен, что меня это не коснется! При моем-то мелком драконе. Я ведь даже не чувствую эту свою истинную! Кто такая? Какая она?
Я вздрогнула и торопливо глотнул из своей бутылки. Портвейн оказался слишком крепким, и я закашлялась.
Вельтимор заботливо похлопал меня по спине и продолжил:
— Меня вроде как должно тянуть к ней, но ничего такого нет. Только чешется иногда, зараза, — и он почесал запястье. — Но если отец и брат узнают, что у меня появился этот проклятый браслет, они же меня больше не отпустят. Землю начнут рыть, но найдут эту девицу. И заставят на ней жениться.
— А вы не хотите лишаться холостяцкой свободы? — не знаю почему, но меня это уязвило.
  
— И это тоже, — подумав, ответил Вельтимор.
— А как же та девушка, ваша истинная? Ждет, наверное, вас, — что-то мне портвейн быстро в голову ударил, раз я сама заговорила об этом.
— Не дави мне на совесть, — буркнул Вельт. — Скорее всего, если она узнает, какой бракованный халлит ей достался, сама захочет сбежать от меня. Слышал я об этих литианах. Они все ждут больших властных драконов, чтобы сразу все ох и ах.