Всё может быть иначе (СИ)

 — Доброе утро, — выдавив из себя эти вежливые слова, он поднял холодный взгляд на теперь уже родственников. Хотелось развернуться и уйти, накричать и оскорбить, расплакаться и умолять изменить решение — что-нибудь из этого, лишь бы убрать это жалостливое выражение с их лиц. Отвратительно… они словно делали ему одолжение, спасли бедного мальчика, пригрели жалкую, побитую дворнягу. Несомненно, они считали его ничтожеством, мальчик был в этом уверен.
  
 — Это все твои вещи? — удивлённо спросил Стенфорд, оглядывая полупустой чемодан, изредка уводя взгляд в сторону горы сумок позади Мэйбл.
 — Да, вас что-то не устраивает? — спросил Диппер, еле скрывая раздражение. Он не был нищим, у него было достаточно вещей, так почему они смотрят на него этими жалостливыми взглядами? Он просто экономный вот и всё! Тут… нечему удивляться…
 — Не обращай внимания, — подбежала Мэйбл, улыбаясь и хватаясь за ручку сумки, чтобы отнести её к остальным вещам. — Прадядюшка Форд немного отстал от жизни, закопавшись в своих бумагах.
Мужчина рассмеялся, что-то воскликнув в свою защиту, но мальчик не услышал этого, прошагав дальше. Он не мог вынести и пяти минут в такой атмосфере. Слишком приторной, словно наигранно доброжелательной, всё было… слишком идеально. Громкий смех, безобидные шутки и постоянные посягательства на его личное пространство. Вот и сейчас учёный привычно потянулся взъерошить волосы на голове мальчика, но тот отшатнулся, пронзая его ледяным взглядом. Он не знает этих людей, поэтому будет лучше, если они как можно скорее перестанут притворятся его семьёй. Он не хочет им верить.
 — Автобус! — неожиданно сорвалась с места Мэйбл, указывая на дорогу. — Смотри, Дипп, он уже приехал!
Парень несдержанно скривился, когда его руку схватили и начали трясти, призывая посмотреть в сторону. Он недовольно перевёл взгляд, тут же заметив неспешно движущийся в их сторону транспорт. «Давай, ты ещё можешь повернуть назад!», говорил себе мальчик, чувствуя, как начали дрожать колени. «Ещё не поздно, просто скажи, что ты не хочешь ехать!» — кричал в своей голове парень, пытаясь заставить себя сказать хоть слово. «Идиот, почему ты молчишь?» — спрашивал себя он, видя, как автобус приближается к остановке. «Скажи хоть слово…», чувствуя, как защипало глаза.
Мальчик молча поднялся по ступенькам, дрожащей рукой протягивая билет, пробираясь между сидениями, опускаясь на одно из них в самом конце автобуса. Он прижал к себе сумку, достал старую потёртую кепку с заплаткой в виде ёлки и накрыл ею глаза. Смутно услышав голос сестры, почувствовав, как она села рядом с ним, он отвернулся, глядя в сторону окна. Он даже не понял, когда машина тронулась, всё набирая скорость, когда старый неприветливый город сменился незнакомыми пейзажами.
Мальчик лишь отдалённо видел своё отражение в мутном стекле, поджатые губы и влажные глаза, с которых в любой момент могли соскользнуть слёзы. Ему было очень больно за те слова, которые он сказал демону на прощание. Уже тогда он хотел обернуться, кинуться мужчине в объятия и сказать, что это всё неправда, что он никогда такого не хотел. Он ненавидел себя, пообещав, что когда приедет, сразу же пойдёт искать Билла и извинится. Больше всего в этот момент он боялся, что не найдёт его, или тот не примет извинений, скажет, что мальчишка больше ему не нужен. Диппер закусил губу, уткнувшись в сумку и посильнее натянув кепку, чтобы никто не заметил выражение его лица. Лишь едва трясущиеся плечи и редкие всхлипы выдавали его, но и они вскоре исчезли. Мальчик сам не заметил, как уснул, утомлённый переживаниями и страхами.
***
Открыв глаза, он не сразу понял, где находится; лишь спустя пару секунд, поёрзав из стороны в сторону, сонно потирая глаза, он обнаружил, что всё ещё находится в пути. За окном уже стемнело, очертания деревьев угадывались с трудом. Ощущение было непривычным, конечно, он не раз уезжал из города на автобусе вместе с одноклассниками, однако теперь всё было по-другому. Не было шумных подростков, что горланили знакомые песни и громко смеялись. Не было учительницы, чей строгий взгляд проходился по каждому из них. Он мог расслабиться, ведь никто не стремился отобрать его вещи, издеваться над ним, пока учитель не смотрит. Однако подсознательный страх не собирался отпускать его, и мальчик вздрагивал при каждом движении.
Он переводил взгляд на соседнее сидение, каждый раз надеясь вместо сестры увидеть Билла. Усмехался, понимая, что рад был бы видеть даже его ледяной взгляд. Даже если бы тот безразлично отвернулся — сейчас парень был бы счастлив знать, что демон рядом. Когда он думал об этом путешествии, то наивно представлял, как будет сидеть рядом с ним, искоса подглядывая, обращая внимание на каждую деталь. Затем притворился бы, что спит, и осторожно опустился бы на плечо мужчины. Это глупо? Да, так и есть. Мальчик часто понимал это, но не мог ничего с собой поделать. Это просто было, он к этому уже привык.
Он не знал, как должно выглядеть то место, куда они едут. Он не знал практически ничего, просто ему казалось, что это место обязательно должно быть волшебным. Теперь он, наконец, понимал, каким же был идиотом, когда так просто соглашался. Что ж… он всегда был идиотом, стоит это признать. Если бы это было не так — он никогда не стал бы жертвой издевательств. Если бы он был просто слабым — они быстро потеряли бы к нему интерес. Нужно было просто оставаться с Биллом, просто отказаться. Теперь же он боялся самой мысли, что мог разочаровать демона этим выбором. Билл говорил не доверять другим, а он так просто согласился поехать с теми, кто назвался его родственниками. Он… плохой мальчик, он заслужил это наказание.
Диппер удивлённо перевёл взгляд, заметив впереди огоньки. Они быстро приближались, и если сперва он принял их за проезжающие по дороге машины, то после понял, что это были дома. Он замер, с интересом вглядываясь в темноту, стараясь получше рассмотреть здания. Этот город был другим, мальчик понял это сразу, ему не нужно было видеть его при свете солнца. Он не знал как сильно, но окружающее место было словно другим миром, отличаясь даже атмосферой. С любопытством разглядывая улицы при свете фонарей, мальчик рассматривал и здания, и прохожих, стараясь запомнить как можно больше. Это мог быть не тот город, не их остановка, но даже если так — воспоминания останутся.
Когда автобус затормозил, Диппер окончательно понял, что они приехали. Интерес сразу перевесил все страхи и недоверие — парень моментально подскочил и одним из первых выбежал из автобуса. Стоя под ярким светом фонаря, на влажном от ночного дождя асфальте, немного покачиваясь и разминая затёкшие ноги, глубоко вдыхая свежий воздух — он вдруг почувствовал прилив сил и радости. Это были новые ощущения, безусловно приятные. Это была его новая жизнь…
 — Тебе нравится? — с улыбкой спросил Стенфорд, волоча за собой чемоданы. — Мы рассчитывали прибыть немного раньше, но не повезло с дорогой, пробок было действительно много…
 — Дядь Форд, Диппер всё равно проспал! — недовольно пробурчала Мэйбл, шагая следом и потягиваясь на ходу.
 — Ох, правда? — обернулся учёный, краем глаза заметив, как мальчик моментально спрятал радость и любопытство за маской холода. — Уснёшь теперь?
 — Да, конечно, — ответил Диппер, с наигранным безразличием оглядываясь вокруг. — Я обычно быстро засыпаю.
 — Да? Это хорошо, я вот долго не могу уснуть, — рассмеялся мужчина, вызвав улыбку у Мэйбл и недовольное выражение лица Диппера. — Мне приходится подолгу читать огромные тексты, в которых я совершенно не смыслю, чтобы вызвать сонливость…
  
 — Ясно… — тихо сказал шатен, чувствуя нарастающую неловкость. Он всё же был чужим для этих людей, странно было бы ожидать чего-то другого. — Так… чего мы ждём?
 — Прадядя Стэн должен за нами заехать, — ответила Мэйбл прежде, чем Стенфорд успел открыть рот.
 — А… ясно… — прошептал Диппер, глядя на дорогу и высматривая каждый проезжающий мимо автомобиль. Их было немного в такой поздний час, а те, что были, оказывались не теми. Мальчик не знал, как выглядит нужный, невольно представлял себе внешний вид машины и брата прадяди Форда. На ум приходил учёный в очках и лабораторном халате, разъезжающий на старенькой модели автомобиля, к которой было бы привинчено множество странных деталей. Во всяком случае, это была его фантазия, и никто не собирался ругать его за такие мысли.