Товарищ "Чума" 5 (СИ)

Кстати, в связи с весьма насыщенной на события жизнью, я не особо задумывался над этим вопросом: а вообще какие еще одарённые, кроме ведьм, существуют на свете. Нечисть я в расчет не беру — это другое, а вот люди…
Неужели все остальные маги-колдуны оперируют таким же проклятым тёмным промыслом, как и повстречавшиеся мне на пути ведьмы? И почему он, дар, собственно, проклят? Кто его проклял? И зачем? Или это идёт от того, что вся магия, не зависимо от того, каким образом ты её применяешь: лечишь или калечишь — это всё равно дьявольская сила? И почему обязательно творить «зло», чтобы тебя не корежило и уровни росли?
Нужно будет непременно обстоятельно пообщаться на этот счёт с Глорией — она старейшая из ведьм, с которой я знаком. Может быть, она прольёт свет на положение магических закономерностей в этом мире? Вот вроде бы это и основополагающий вопрос, но ни в Книге заклинаний, ни в летописях Афанасия, я ответа на него так и не встречал. Но это сейчас подождет, поскольку всем моим внимаем завладел пресловутый отель «Королева Маб», находящийся одновременно и в самом центре большого мегаполиса, и еще незнамо где…
Потому как то, что меня окружало, попросту не могло вместиться в маленький внутренний дворик, расположенный за входом в арку. Не могло, и всё тут! Передо мной расстилалась залитая ярким солнечным светом зеленая лужайка, сквозь которую к небольшому и очень уютному домику бежала мощеная камнем дорожка.
За домиком стеной стоял дремучий лес, заросший толстенными вековыми деревьями, которого точно не могло быть в центре густонаселенного города. Это просто «магическая голограмма» — оптический обман зрения, догадался я. Но выглядел этот лес весьма реалистично! Как настоящий! Я даже слышал, как шумят на ветру крепкие зеленые листья на деревьях. А откуда в замкнутом пространстве ветер?
Похоже всё, что меня окружало — было создано с помощью магии, и вызывало прямо-таки щенячий восторг. Настоящее пространственное убежище, как и говорил мне Том. Все вокруг было настолько живописным, что хотелось остаться здесь навсегда, скрывшись от всех тягот и забот реального мира, оставшегося там, за зачарованной аркой.
— Чувствуете, сэр? — спросил меня Бомбадил, лицо которого, казалось, сейчас разорвется от широчайшей улыбки. — Покой, умиротворение и защищенность? Я грущу каждый раз, покидая это место. Так и остался бы здесь на веки вечные… — Оказывается мысли и чувства Бомбадила полностью совпадали с моими собственными. — Это действует особая магия убежища! — с гордостью добавил он.
— А не привыкнешь к ней насовсем? — решил я прояснить этот вопрос. А вдруг магия этого места действует как наркотик — стоит один раз попробовать, и всё — не вырваться из его цепких лап. Как магия нимфы Калипсо[1], которая не отпускала Одиссея со своего острова целых восемь лет. — А то застрянем мы здесь с вами навсегда?
— Да нет, не волнуйтесь, — покачал головой Том, — привычки эта магия не вызывает. Иначе, тут уже было б не провернуться от моих соплеменников и их друзей. Однако ж, такого пока что не произошло. Пойдёмте, сэр Чума…
— Слушайте, Том, давайте уже «забьём болт» на все эти чопорные «вы»? — предложил я рыжеволосому ведьмаку. — Предлагаю перейти на «ты».
— Да без проблем! — тут же подхватил идею Бомбадил. — Тоже не люблю весь этот официоз, помпезность и формализм…
Что формализм он не любит, было вполне заметно по его весьма нестандартному прикиду. Одни только желтые боты и цилиндр с павлиньим пером чего стоят, не говоря уже о других предметах гардероба и усов с бородой. Недаром же его незабываемый образ так врезался в память маленькому Ронни Толкину, что он решил увековечить имя Тома Бомбадила в своём шедевре, ставшем известным и популярным во всём мире.
— Том! — Протянул он мне свою широкую, костлявую руку.
— Чума! — Крепко пожал я ладонь Бомбадила.
— Мы с тобой еще на брудершафт выпьем, брат Чума! — пообещал Том, ускоряя шаг. — У меня для такого случая найдётся подходящая бутылочка настоящего шотландского виски, а не той бурды, которую за него выдают! Ведь традиция пить на брудершафт — это не просто ритуал распивания спиртного напитка, но и символическое действие, укрепляющее дружеские отношения и доверие между людьми! — с донельзя довольным видом произнес он.
  
Похоже, наш человек! И выпить не дурак! Да, эта традиция, зародившаяся в Средние века, сохранила свое значение и даже в наши дни (я имею ввиду моё родное время), оставаясь важным элементом культурного общения.
Традиция пить на брудершафт имеет древние корни и тесно связана с европейскими обычаями. И где еще пить на брудершафт, как не в Берлине? Даже само слово «брудершафт» происходит от немецкого слова «Brüderschaft», что переводится как «братство».
Этот ритуал символизировал установление братских, доверительных отношений между людьми (и, выходит, что и между ведьмаками тоже). Недаром же меня Том братом назвал. Будет теперь у меня еще на одного братишку больше… Главное, чтобы Лихорук без моего пригляда (а в убежище, естественно, ему проникнуть не удалось) не устроил в Берлине большой бада-бум.
Перед тем, как нырнуть в зачарованную арку, я мысленно оставил злыдню четкую инструкцию, главным пунктом которой значилось «не отсвечивать», пока моя миссия не подойдет к завершающей фазе. Поэтому мой одноглазый братишка пообещал затаиться до поры и не лезть на рожон. Его незримое присутствие даже Бомбадил не смог распознать — злыдень на данный момент был в своей наивысшей форме. Надеюсь, что его помощь, когда понадобится, будет просто неоценимой.
Мы потихоньку шли по мощеной камнем тропинке к небольшому двухэтажному дому, выстроенному, по-видимому, еще в незапамятные времена в весьма узнаваемом для Германии фахверковом[2] стиле. Не домик — картинка! Жить в таком одно удовольствие! Я словно перенесся на несколько сотен лет назад, с удовольствием наслаждаясь темными деревянными стойками, балками и раскосами, складывающимися в классическую фахверковую раскладку.
А образованные с помощью этой раскладки ячейки, были заполнены побеленным кирпичами из самана[3]. Вообще-то, наполнение ячеек могло быть из любого строительного материала, из того же камня, например. Но избушка, спрятавшаяся в заколдованном дворике, была очень древней, даже на мой неискушенный взгляд. И её стены были сложены именно из самана.
Когда мы подошли к дому, Том приветливо распахнул дверь, и мы вошли внутрь. Приветливо вспыхнули магические светильники, развешанные по стенам, хоть в доме и было довольно светло. Внутренне убранство убежище было под стать самому дому — такое же основательное, массивное и сплошь из натуральных материалов.
В дальнем углу я заметил огромный слегка закопченный камин, сложенный из крупного дикого камня. В его чреве весело трещали сухие поленья, придавая помещению первого этажа необычайно уютный вид. Возле камина стояло два низких кресла, крытых хорошо выделанными шкурами каких-то животных, на которых удобно коротать холодные зимние вечера, протянув ноги к самому огню.
С правой стороны от камина вверх убегала неширокая деревянная лестница с блестящими затертыми до черноты резными перилами. Похоже там и находились «апартаменты», которые «арендовал» для меня Том. Судя по величине старого домика, комнат там не так уж и много, не больше двух-четырёх. Хотя, зная о способностях создателей этого чуда к пространственной магии, тут легко могли разметить и сотню комнат.
Мое внимание привлекли толстые мореные балки, бегущие по потолку и вычурная древесная раскладка на стенах, как и снаружи дома. А светлая штукатурка, выгодно оттеняла темный резной каркас стен. Я читал, что чем сложнее был «узор» каркаса, тем выше оценивалось мастерство строителей. А в этом доме каркас был просто непередаваем!
На таком же темном, как и деревянные балки, широком дубовом столе, окруженным массивными деревянными креслами, был расставлен наш «скромный» завтрак. Да чего там — стол буквально ломился от еды! А ароматы горячих, исходящим паром блюд щекотали моё обоняние и вызывали обильное выделение слюны.