Чужие игры (СИ)
Заслышав слабый стон, Карина бросилась к бассейну.
Нисса сидела на коленях перед бортиком, запустив в бассейн руки, и плакала навзрыд, содрогаясь всем телом. Карина обняла девушку и зашептала:
- Теперь всё будет хорошо! Всё!.. – Она оглянулась на Лукаса, сумевшего сесть на ступеньке и заставившего сестрёнку прислониться к себе. – Слышишь, Нисса? Всё будет хорошо!
Глава 21
В полной мере фразу «сердце разрывается на части» Карина поняла только сейчас. Сердце и впрямь разрывалось. Надо бежать к Индару, которого уже сотрясал не кашель а, рвота: опершись руками в пол, как недавно Нисса, небесный время от времени будто резко кланялся земле, издавая рвущие, утробные звуки. Надо сидеть с Ниссой, которая повисла на бортике бассейна, чтобы утешать её и уговаривать успокоиться. И надо бы бежать к детям, потому что Лукас начал приходить в себя и, обнимая тоненько похныкивающую Иту, потрясённо оглядываться вокруг.
- … Сама… - просипела Нисса, пытаясь повернуть голову, чтобы посмотреть на ступени, где сидел Лукас, и перестала дрожать. – Сама… справлюсь.
Карина расценила её слова, как просьбу подойти к детям. Посматривая на небесного, который продолжал «кланяться», решила, что Индар сам справится.
Итак, приоритеты были расставлены, когда собственное дыхание успокоилось и Карина реально взглянула на вещи. Взрослым она ничем помочь не могла, как ничем не могла бы помочь детям. Зато с ними, с детьми, можно посидеть рядом, чтобы они видели знакомого им человека, который откликнется на любую их просьбу. И Карина уселась с другой стороны от Лукаса. Мальчик, учащённо и мелко дышавший, медленно повернул голову к ней. То ли увидел её, то ли нет. Взгляд отстранённый. И Карина подвинулась сесть так тесно, чтобы он её не только видел, но и чувствовал. Обнимать не стала. Пока он держит сестрёнку, он чувствует себя сильней – было такое впечатление… Отвернувшись от неё, Лукас с минуту смотрел на свою тётю, припавшую к чистой магии. Лицо его оставалось безразличным, но в свете сияющей чистой магии и огня своего так и не брошенного, хоть и догорающего факела Карина разглядела, как мальчик быстро-быстро моргает, стараясь удержать слёзы. Пришёл ли он в себя? Или вид задыхающейся Ниссы становится для него продолжением кошмара?
Привстав, Карина подняла Иту, которая поскуливала по-щенячьи: «И-и… и-и…», и посадила её к себе, на колени. Девочка прекратила хныкать и прильнула к ней, чуть не тычась лицом в одежду, не желая смотреть по сторонам.
«Тоже мне – небесный… - равнодушно от душевной усталости подумала Карина, гладя Иту по грязным, свалявшимся в космы волосам и посматривая на Индара, который больше не двигался: рухнул плашмя на живот и раскидал по полу руки. – Мог бы придумать и что-то получше, чем поглощать те нити… Высшая форма мага, блин…»
Чтобы услышать вой магического ветра, гуляющего сквозняком по старому замку, или же рёв магической бури за стенами, надо всего лишь вслушаться и перестать воспринимать шум в качестве привычного фона. Карина, поневоле сидевшая в тяжёлых раздумьях, услышала… только не ветер и бурю, хотя отметила мимоходом и их.
В смеси шорохов, шелеста и сквознячного подвывания появился ещё один звук, совсем рядом… Нисса – тоже услышала?.. Юная ведьма вынула руки из бассейна и, тяжко выдыхая, полубоком села возле него. Судя по всему, тоже смотрела на коридор, пугающий своей непредсказуемой темнотой, а сейчас ещё и нарастающим шумом. От недавней слабости юной ведьмы не осталось и следа. Девушка жёстко выпрямилась, а потом резко схватилась за рукоять меча, правда не вынимая самого оружия.
Карина оттолкнулась от ступени, на которой сидела, и, оставив девочку её старшему брату, встала рядом с ведьмой. Вытянула вперёд руку с факелом, зашипевшим, едва не погасшим от нервного движения. Коридор всё ещё тёмен, а Индар всё так же бессильно лежал у его входа. Пора спасать самого небесного?
Высвободив меч из ножен, Карина шагнула на ступеньку ниже. Горячечно сухая ладонь Ниссы цапнула её за кисть.
Они переглянулись. Одна вопросительно, другая – отрицательно качая головой, потому что трудно говорить.
- Нельзя… В таком состоянии он убьёт всех…
Несмотря на страх, Карина саркастически подумала: «Что? Какое такое – в таком состоянии? Вот это вот обмякшее тело кого-то может убить?» Да и кто бы поверил в это, глядя на вольготно разлёгшегося на полу человека, который не то заснул, не то находится в глубоком обмороке?
Пришлось обернуться к Ниссе, чтобы увериться: она сказала серьёзно.
Нисса замерла, глядя на Индара, и её лицо оживало от безразличия…
Привычки нет – в следующий момент сообразила Карина. Нет у неё, Карины, привычки смотреть не человеческим, а вооружённым магией взглядом. Сообразила только потому, что даже пара секунд напряжённого всматривания в лежащего дала возможность разглядеть вокруг и над Индаром нечто прозрачное. Оно мерцало призрачными искрами, в которые нельзя было всматриваться, потому что ловились лишь боковым зрением, а от прямого взгляда ускользали. Будто кто-то набросил на неподвижное тело пышное, пусть и невидимое одеяло.
Последней каплей терпения – судорожный вздох Ниссы, которая явно что-то разглядела – какое-то изменение в этих искрах. Карина торопливо, заранее морщась от предугадываемой боли, порезала боковую сторону пальца, «напоив» собственное оружие кровью. Клинок вспыхнул переливами огня – и Карина увидела. Поздно, но увидела.
Рука небесного, бессильно лежавшая на каменных плитах, выпрямилась. Всё ещё плохо уловимое пространство с мерцающими огнями послушно обволокло конечность Индара. Тело небесного продолжало лежать застывшим, но… Рука медленно поднялась – и через секунду упала. С грохотом, громовым эхом прокатившимся по всем стенам!.. Как упал бы камень – нет, глыба с огромной высоты! – на каменный пол. Потому что грохнулась на пол уже не человеческая рука, а внезапно, будто резко выстрелившая в сторону громадная ящеричья лапа – с каменными когтями. Пол под этими когтями раскрошился, выщербленный неожиданной силой удара по нему. А Индар поднимал уже следующую руку, в падении вниз тоже прогрохотавшую драконьей лапой. Одежда небесного в жуткой симфонии других звуков всё-таки довольно громко протрещала, стремительно лопаясь на раздавшемся в стороны бронированном драконьем теле.
Карина поняла, что рот её открыт, но ничего с этим поделать не могла.
Зверюга из Индара получилась то, что надо!.. Восторг и ужас!..
Индар обернулся – то есть голову на длинной шее повернул. Голова чуть вытянутая и прямоугольная, как у динозавра на картинках в учебнике истории. Отличие только в том, что не гладкая, а с небольшим роговым наростом выше носа – и будто в шлеме из таких же наростов, которые переходили в гребень по всему телу. Прижатые к бокам кожистые крылья подрагивали, готовые вот-вот раскрыться. Будто зная, что именно Карина думала о нём, дракон, вперившись в её глаза, ощерился в жутком оскале – да так, что перепуганная Карина с трудом удержалась от вскрика: «Детей не пугай!» Меч в её руках – ходуном ходил, пока небесный вглядывался в её глаза своими – сумасшедшими очами, наполненными полыхающим алым огнём.
Но дети не испугались. Лукас вставал – не сводя глаз с небесного, открывая рот, задирая подбородок, будто прочувствовал странное, невиданное вдохновение. Ита хоть и плакала, цепляясь одной рукой за брата и протягивая другую к Индару, но лицо было странно светлым от испытываемых ею чувств.
Дракон отвернулся. Длинное тело, в кошмарных остроконечных шишках, которые ближе к загривку переходили в бронированные пластины, мягко перелилось волной, когда дракон шагнул вперёд, всего лишь сдвинув лапу к опасному коридору. Хвост обвился вокруг основания бассейна с чистой магией. И внезапно Карина тоже прочувствовала то вдохновение, которое наверняка ощущал Лукас: ей тоже захотелось стать невиданным и прекрасным в своей страхолюдности зверем!
А дракон между тем вздыбился, помогая себе крыльями, и чуть отпрянул к бассейну так, что почти сел на задние лапы. И мгновением позже страшный поток огненной лавы с рёвом ворвался в коридор, по которому всё ещё (за секунду до выброса огня Карина это расслышала!) шли демоны.