Избранник Газового космоса

Даорак хохотнул и хлопнул меня по плечам.
– Тише-тише, старик, – попросил я. После марш-броска через Бродячий Хребет и битвы с хришами у меня болела каждая косточка и жилка.
– Стоит добавить мощности, – посоветовала Нила. – Дыхание Брахмы может не пропустить незримого вестника.
Действительно, ионизация газовой среды здесь – будь здоров. Не каждый радиосигнал доберется до середины Колеса… Кстати, насколько я помню, искровые передатчики плохо работают на прием, они сами создают себе помехи. Откуда должен прийти ответ?
  
– Асуры – не только извозчики и вестники, – пояснил Даорак. – Быстроходные мироходы охраняют торговые пути в дыхании Брахмы и в случае беды всегда приходят на помощь потерпевшим крушение.
Посвященный вынул из поясной сумки флягу, отвинтил крышку, и, улыбаясь теперь вполне искренне, предложил мне угоститься. Я не отказался.
Во фляге была водка. Занюхав давно не мытым кулаком, я кивнул Даораку – мол, спасибо тебе! Вытатуированный глаз на челе посвященного насмешливо прищурился.
– Мощность падает! – воскликнула Нила.
Мы с посвященным поглядели на лампу под потолком. Свет стремительно тускнел.
– Проклятье! – выругалась Нила. Оттолкнулась от усилителя ногами и выплыла в коридор.
– Второй огненный сосуд иссяк! – бросила она на ходу. – Я так и знала! С самого начала его пришлось заставлять пить желчь земли.
«Заглох дизель, – перевел я для себя. – Проблема с впрыском топлива».
– Может, помощь нужна? – я кинулся за ней следом.
– Нет, – она уперлась мне в грудь ладонью. – Отдыхай, Избранник. Ты так истово дрался за свою рабыню, что я даже засомневалась: а такая ли это великая ценность – свобода?
Она забрала с собою асуров-техников, оставив меня в компании Даорака и его фляги. Странно: я добился того, чтобы говорить на равных с человеком из высшей касты, я мог расспросить его о Колесе, об истории миров, о воздухоплавании… Но я в самом деле очень сильно устал. Пожалуй, уж лучше глоток крепкого. И на боковую. Слабая гравитация астероида не позволит мне взлететь над полом.
…Пустой отсек вращается вокруг меня. Узкое зарешеченное окно ползет вверх. Мелькают тени хришей. Они не могут достать нас в Пирамиде, поэтому беснуются.
Я вспоминаю Старшую Сестру.
Грязный воздух, шум в ушах и пробирающий холод. Джинна ведь сама попросила, чтобы я сделал ей укол. Спросила: «Можешь?» А как я мог ей отказать? Мне что, нужно было сказать: дорогуша, нас спасут, погоди немножко? В Центре Розы, где пылает охваченный пожаром ядерной войны Мир, не летают исполинские дирижабли, готовые прийти на помощь к потерпевшим крушение в космосе. В Центре Розы нет дыхания Брахмы, которым можно наполнить разрывающиеся от недостатка воздуха легкие.
– Мой повелитель, ты в печали?
Это Сита. Ее только не хватало…
– Мой повелитель, позволь обнять тебя, и тебе сразу станет легче!
Она едва не плачет. Она готова выть от тоски вместе со мной. Ну, обнимай, мне не жалко…
– Я не твой повелитель, – говорю ей. – Я – не Сандро Урия.
– Нет-нет-нет! – она прижимается ко мне, и я чувствую жар ее тела. Легче, несмотря на ее заверения, мне не становится. – Не говори так! Не нужно никаких Избранников! Мне нужен только мой повелитель!
– Сита, мы не можем закрывать глаза на очевидные вещи, – я обнимаю ее помимо воли. – У тебя больше нет повелителя, ты теперь свободна… – я осекаюсь, устыдившись глупости и высокопарности своих речей.
– Нет. У меня есть повелитель. Ты.
– Я – не Сандро, – твержу, как остолоп. Сита же забирается на меня сверху. Она берется одной рукой за трубу, фиксируя наше местоположение в пространстве. Второй расстегивает одежду. Сначала на себе, потом на мне.
– Я помогу тебе вспомнить.
Спорить бесполезно, мы начинаем двигаться навстречу друг другу. Медленно, осторожно, не забывая, что одного резкого движения будет достаточно, чтоб эта игра превратилась в досадный фарс.
Вне пространства и вне времени.
Кажется, в нашу комнату без стука заглянули все, кому было ни лень. Даорак, Бакхи и даже Нила. Ну и Брахма с ними. Глаз зрит, как, оказывается, хорошо я знал Ситу… А она меня – еще лучше.
– Вот и все, мой добрый повелитель, – Сита устраивается рядом. – Теперь ты молодец. Не нужны нам никакие Избранники.
Я проваливаюсь в сон.
Мне снятся мироходы.
– …Как ты стала моей рабыней, Сита?
Теперь дверь заперта. Сколько времени прошло – неизвестно, я не заметил, чтобы в газовом космосе кто-то носил часы. Я отлично выспался и, проснувшись, снова привлек к себе Ситу. Зачем? Наверное, чтобы проверить, действительно ли мне было с ней так хорошо, или же просто показалось на пьяную голову.
Беда в том, что не показалось.
– Как ты стала моей рабыней? – повторил вопрос я.
Сита подобрала ноги, пристроила подбородок на колени.
– Тебе ведь все известно, повелитель. Зачем ты снова ведешь себя подобно проклятому перехожему?
Что в лоб, что по лбу.
– Сита, – я пригрозил ей пальцем. – Выкину в окно хришам на растерзание. Отвечай, не юли!
Сита посмотрела на меня с обидой.
– Отец подарил меня на день рождения. На твой день рождения. Разве ты не помнишь? Ты сказал: «Эта красивая девочка всегда будет рядом со мной». Это был самый счастливый день в моей жизни.
– Тебя подарил мне отец? Бакхи?! – чего-то подобного я и ожидал. Но все равно было не очень-то приятно. Нравы, знаете ли…
Но Сита не смущалось. Для нее эта дикость была в порядке вещей.
– У отца много дочек, – сказала она. – Он выбрал самую красивую и здоровую. И подарил своему любимому повелителю, чтобы я делала твою жизнь более сладкой и радостной. Я горда тем, что выбор пал на меня и что ты позволил мне иметь от тебя дитя.
На меня словно ведро холодной воды опрокинули. Я придвинулся к Сите ближе, положил ладони ей на плечи.
– У тебя есть ребенок от Сандро Урии?
В своем мире я был женат почти четыре года. Но мы с Риной так и не решились завести ребенка. Я помешался на работе в космосе, я должен был стать первопроходцем Старшей Сестры, я должен был стать лицом с обложек!
– Не говори так, повелитель! – одинокая слеза сверкающим шариком зависла между нами. – У меня есть ребенок от тебя. У меня было два ребенка от тебя!
– Два? А что случилось со вторым?
Сита поглядела на меня с мольбой.
– Повелитель, разреши мне об этом не вспоминать!
– Что случилось, Сита? – почему-то мне показалось, что это очень важно, что я обязательно должен выяснить. Но, может, это оставленные не у дел остатки личности рабовладельца Сандро Урии и бандита Шакаджи пытались по-своему отомстить.
– Ты сказал, что тебе не нужна армия бастардов, – Сита отвернулась, сверкающих шариков слез между нами стало в несколько раз больше. Они как будто размножились делением: сначала один, потом два, потом четыре, потом восемь…
– Что еще я сказал? – сглотнув, спросил я.
– Ты сказал, что если я не умерщвлю второго ребенка, то ты убьешь и Лочана, нашего первенца, и меня, и… и его. Всех, в общем. Но я исполнила твою волю, – Сита с вызовом взглянула на меня, ее взгляд был настолько жестким, что я отпрянул и налетел голой спиной на радиатор. – Он был еще тепленьким, когда я отдала его волнам Мамы.
Мы молчали. Друг на друга не глядели. Сита шевелила пальцами ног, сидя на подушке из воздуха. Я же поймал проплывающие по круговой орбите штаны и принялся одеваться.
– Принеси мне завтрак, Сита, – приказал я. Не то чтобы у меня появился аппетит после эдаких откровений, просто мне хотелось спровадить ее с глаз долой.
– Мой повелитель, ты так прекрасен, – протянула она. – А еды нет, асуры так сказали. Давай ты еще полюбишь меня, а?
  
– Пойди, поспрашивай у ребят, – я был непреклонен. – Не может быть, чтоб не нашлось кусочка лаваша. Или хотя бы глотка воды.
Я хотел добавить – «для Избранника». Но решил не подливать масла в огонь. С этого дня я буду остерегаться своей кроткой Ситы. Ее любовь, не знающая пределов, в любой момент может обратиться в безграничную ненависть к пузатому тирану.