Ментальная кухня (СИ)
С последним я был категорически согласен! И мысленно уже заложил в смету будущих трат инициацию для Мишани. Уж не знаю как и зачем мы будем использовать демоницу на кулинарном поприще, но сама возможность использования мАнит, опьяняет и дурманит.
Ладно. Вроде как Миша достойно оправдался, все успокоились, и история с демоницей Фурфурией подошла к концу. Во всяком случае пока что…
А часы тем временем уже пробили семь вечера.
— Да, Станислава Витальевна, — сказал я в трубку. — Хорошо, Станислава Витальевна. Высылаю к вам бойца, Станислава Витальевна, лучшего из лучших. Ждите, ага. Всё, до связи, — и сбросил вызов.
Управляющая уже пожаловала на катер, встретилась с дамами Сидельцевой, и вовсю начала ими управлять. Самостоятельности Стасе Малыгиной было не занимать, — всё-таки опыт. Однако! Ожидаемо, что в самый последний момент выявились некоторые косяки, и ей срочно понадобилась грубая физическая сила.
Поэтому я решил отправить Агафоныча обратно на пляж. Надо ведь и его к труду приобщить, ибо нехер! Пускай вкручивает лампочки, забивает гвозди и перетаскивает тяжёлые предметы с места на место.
А пацанам сейчас надо отдохнуть. Хотя бы на часик прикрыть глаза, иначе ночь они просто не вывезут. И так скачут сегодня с пяти утра, как заведённые.
— Разбуди, пожалуйста, когда объявлять будут, — попросил Гио и в следующую же секунду протяжно захрапел.
Это было уже после того, как губернатор со свитой побывал во всех шатрах и попробовал все конкурсные блюда. За ним по центральной аллее тут же прошлись охранники. Очень вежливо, без наездов, они попросили всех закрыться и… жаль, конечно. Жаль, потому что часть народа только-только вылезла в парк, и работы здесь непочатый край.
Ну… Таковы правила, и не мне их переписывать. Надо закрыться — значит закрываемся. Все вместе мы затащили в шатёр столы со стульями; на последних ребята и устроились спать. До объявления победителя остался час с небольшим, и я со спокойной душой погнал подбивать кассу.
И кстати! Как бы не смотрелась со стороны наша афера с шатром «ПодBEERёзовика», Вася Каннеллони — не вор. А даже наоборот! Я меценат, блин! Широчайшей души человек!
Всю дорогу мы работали на кассовом аппарате Рубеныча, так что примерно восемьдесят процентов выручки отправились в карман владельцу заведения. А пятая часть, которую удалось заполучить наличными — тут уж извиняйте. Доля ангелов, как говорят сомелье. Ах, да. Двадцатку, отданную Толе и Коле я вернул из кармана Рубеныча. Потому что нефиг.
— Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, — я сосчитал купюры и до поры до времени сунул их в карман.
Негусто, конечно, но в качестве платы за поварскую смену очень даже достойно. Если разделить на четверых, получается почти тройная ставка по рынку. Как с куста. И это мы ещё основную свою делянку на сегодня не отработали.
Там, конечно, придётся учитывать себестоимость, амортизацию и непредвиденные расходы… И ещё какую-то часть денег внести в уплату долга Сидельцевой, пока та не смахнула с себя любовный морок.
Однако всё равно жирно получится! Да и вообще, мы сейчас работаем на имя, чтобы в обозримом будущем имя начало работать на нас. Тогда-то и заживём на широкую ногу, и пиджаки с карманАми купим, и станем подтираться многослойной бумагой.
Итак. С денежкой я разобрался. Затем на всякий случай обесточил оборудование, переоделся в чистый китель, — как советовала администратор Галина, — и даже успел вздремнуть полчасика. Проснулся по будильнику, растолкал пацанов, и дальше мы всей толпой выдвинулись из шатра на центральную площадь.
Ну и по пивку себе налили в дорогу, не без этого. Вокруг гудела толпа праздного народа. Мытищи бурлили энергией, жизнью и молодостью. В поющем фонтане резвились дети, вдоль по аллее туда-сюда гоняли аниматоры в ростовых костюмах, воздух пах свежестью и сладкой ватой. Начинались ранние сумерки. Погода стояла будто кошачье пузо, — мягкая-премягкая, — и внутри у меня всё аж трепетало от восторга.
Потрясающий момент. Просто сказочный. Вразвалочку, безо всякой спешки, команда Канеллони добралась до площади. Тут народу было ещё больше, и как раз заканчивался праздничный концерт. Здесь же мы раздали остатки флаеров, протиснулись поближе к сцене и стали ждать своей участи. Участи предрешённой, неминуемой и неизбежной, — в собственной победе я не сомневался ни на йоту.
А вот кое-что другое, как оказалось, я предсказать не смог… Во всей этой кутерьме я как-то совсем позабыл о том, что мир не крутится вокруг еды, — хотя насчёт этого можно и поспорить, — и что день города — это не кулинарный конкурс. Точнее, не только он. Оказывается, что кубков у губернатора было, как у дурака фантиков, и их раздача грозила затянуться.
— Награждается детский танцевальный коллектив «Импульс»! — крикнул Константин Иванович, и вызвал на сцену художественного руководителя.
Аплодисменты, торжественное вручение кубка, фанфары, благодарственное слово худрука, снова аплодисменты, и гоним дальше. Теперь настала пора наградить взрослый танцевальный коллектив. А за ним и коллектив пенсионеров. На сцену вышли задорные такие бабульки в народных костюмах, а вместе с ними дед-гармонист с козой на верёвочке. За козой, к слову, пришлось убирать.
Но продолжаем! Чтобы не задерживать уставших за день детей, губернатор в первую очередь начал чесать именно детские номинации. Театральный кружок — вот вам кубок. Вокалисты — и вам тоже. Музыканты, художники, программисты — давайте-ка сюда. Теннисисты, хоккеисты, волейболисты — получите, распишитесь. Футболисты — вы так вообще наша гордость, будьте любезны всей командой на сцену. Кубок для секции единоборств таких, и кубок для секции единоборств сяких.
К слову! В некоторых номинациях участники вообще ни с кем не конкурировали и не соревновались. Как юные капоэйристы, например. Они на весь город оказались одни такие.
Время шло. Дети закончились и награждение стало ещё медленней. Почему? Да потому что, блин. Малявок била дрожь от одного лишь пребывания на сцене, поэтому они старались как можно скорее сказать: «Спасибо», — сжать в кулачок заветный кубок и свалить в туман. А вот взрослые… те распинались в микрофон до последнего.
Впрочем, не мне их винить, ведь я собираюсь сделать примерно то же самое.
— Не опаздываем? — спросил Мишаня, глядя на наручные часы.
— Немного опаздываем, — согласился я. — Но делать нечего. Ждём.
Становилось скучно. Причём не нам одним! Толпа начала редеть и люди потихоньку разбредались с площади, чтобы занять себя чем-то более интересным. Потенциальные посетители вечеринки «El Baion» сваливали прямо на моих глазах!
Не-не-не, так нельзя! Настала пора действовать! Поскольку… вот алкаши, например! Разве алкаши когда-нибудь говорят, мол, у нас сегодня нету денюжки на то, чтобы выжрать⁈ Нет! Они берут и решают проблему! А я не дам каким-то алкашам обойти меня в целеустремленности!
Протолкнувшись к самой сцене, — теперь это было совсем нетрудно, — я нашарил глазами администратора Галину. Девушка подавала губернатору листочки с номинациями, а значит руководила всем процессом и была чуть ли не главней.
Нагло и решительно, я влез к ней в голову. Точно так же, как и все вокруг, девушка тоже скучала и пребывала сейчас в эдаком медитативном трансе. Она как будто специально гасила свой внутренний монолог. Идеальная мишень для менталиста! Распихивая мыстрестрочки про голодного кота, любимый сериал и неоплаченную корзину в маркетплейсе, я начал творить своё колдунство.
— … кубок губернатора Мытищинского района и почётную грамоту за первое место в номинации «Гончар года» получает… э! — коротко вскрикнул Константин Иванович, когда Галина вырвала бумажку у него прямо из рук и сунула вместо неё другую.
Конфликта, — равно как и драки между Галей и губером, — не произошло. Не на людях. И уж точно не на сцене.
— Э-э-э-э, — протянул Иваныч. — Ну ладно, — и начал зачитывать вслух новый текст.
Вроде бы никто в толпе такому развитию событий особо не расстроился, однако рядом с собой я тут же услышал эдакое сомневающееся: