Дерзкая вишня

– Ворчит, правда, зараза и заставляет мыть руки по пятьдесят раз на дню, но это можно пережить, – усмехнулся он, потушив бычок об мусорку, и устроился рядом, вытянув ноги и скрещивая щиколотки.
– Знаешь, – выдохнул Рати, и взгляд мой нашел его профиль. – Мы здесь уже десять дней. Или лучше сказать, всего, – и как-то сам себе будто поморщился, не смотря на меня. – Но этого вполне хватило для меня, чтобы захотеть с тобой обсудить кое-что.
  
Нервный ком встал где-то в груди, но не отразился на лице абсолютно. Наверное, что-то внутри подсказывало, что я догадывалась, о чем должна была пойти речь.
– На самом деле, это нужно было все как-то обговорить раньше, но, я пытался убедить себя, что мне это кажется, и сваливал происходящее на все, что происходило вокруг, – его голос звучал ровно, а я слушала внимательно. – Вот только и себя обманывал, и тебя, получается, тоже, раз так и не стал поднимать тему.
Не выдержав, видимо, какого-то легкого напряжения, Рати, вновь, достал «Чапман», вытащил зубами одну сигарету и протянул пачку мне, предлагая, – он помнил, что мои сигареты кончились полчаса назад, ведь, изначально, мы хотели сходить именно за ними до магазина.
Закурив, дым коснулся легких, успокаивая, пока делал этот круговорот по организму, дурманя нервные клетки, и освобождаясь через стенки рта и заборы зубов.
– Я тебя люблю, Арлин, – его взгляд скользнул к моим глазам. – Но у меня не вышло изначально убедить себя в том, что люблю не так, как положено это делать мужчине. Скорее, мои чувства два года назад просто спутались с привязанностью, симпатией и тем, что мы так хорошо и очень давно друг друга знаем.
Смешок сорвался с моих губ, на мгновение разрывая нити взглядов.
– Тоже чувствуешь, что все это неправильно, да? – уголки губ грустно приподнялись вверх, а в радужках напротив отразилось понимание. – Я тоже люблю тебя, но это, наверное, казалось чем-то иным только в первые месяцы, – сигарета коснулась губ, и дым вырвался со словами: – Хочу, чтобы мы сохранили то, что между нами было всю жизнь, но…
Рати хмыкнул, также вновь затянувшись.
– Да. Вот это «но» присутствует, и я с ним согласен, – и вот улыбка уже на губах его не грустная, а скорее принимающая реальность происходящего. Облегченная.
Он отзеркалил ее у меня.
Два года не были в пустую, и ни один из нас обо всем этом не жалел. Они принесли нам полную картину понимания, что нам было суждено быть рядом друг с другом, но занимая другие роли в жизнях. Не менее важные, но точно не в статусе «возлюбленных». Эти места только что освободились для тех, кто действительно должен был их занять в наших сердцах, но чуть позже.
Энрике
26.06.2020г. 
Быстро перебирая ногами, я преодолел лестницу, спустившись в гостиную, которую освещало, только-только начинающее восходить, солнце. И пускай старался двигаться абсолютно бесшумно, но мое присутствие не ускользнуло от того, кто уже тоже по неизвестным причинам не спал.
От кофе исходил пар, пока он помешивал сахар ложечкой у барной стойки. И честно говоря, я совсем забыл, что Уго гребаная ранняя пташка.
– Знаешь, кого ты мне напоминаешь? – пробудившиеся голосовые связки, чуть прохрипели. Это были мои первые слова после сна.
– Удиви, – он так и не смотрел в мою сторону, отложив ложку в сторону.
Я же уже подошел гораздо ближе, хоть и останавливаться для утренних бесед не планировал.
– Деда, – темная бровь брата, что была над здоровым глазом, выгнулась в немом вопросе. – Они всегда встают еще даже до пробуждения петухов.
– Петухов, – и я кивнул:
– Петухов. Ты разве не слышал никогда о том, что петухи просыпаются ни свет ни заря? – ухмыльнулся, а Уго только сделал небольшой глоток кофе.
– То есть, в нашем случае, раз я проснулся раньше тебя, то ты пету…
– Эй, а вот это уже грубо, – руки сложились на груди, когда губы брата дрогнули в легкой, секундной улыбке. – Я просто настраиваю режим и все… тому подобное. Знаешь, говорят, что вставать рано даже полезно для здоровья.
Он ничего не ответил, лишь продолжал наблюдать за мной, периодически отпивая горячего, ароматного напитка, находя опору локтем на краю барной стойки.
– Собираюсь прогуляться. Свежий воздух тоже полезен.
– Прогуляться, – повторил Уго, и я, вновь, кивнул. – В полпятого утра.
Взгляд сам бросился к циферблату наручных часов: и правда, тридцать семь минут пятого.
– Заскочу к Ёрки, – пожал плечами.
– Он сейчас должен отсыпаться дома перед сменой в больнице. Разбудишь его, и опять будет на тебя рычать.
Довольная ухмылка расползлась по моему лицу, когда начал спиной удаляться в сторону выхода из особняка:
– Именно поэтому, я и хочу его разбудить.
И выскользнул за дверь.
На самом деле, к этому Гневу 20 я вообще не собирался. Утренние планы у меня сегодня были исключительно к другому огонечку в моей жизни – Арлин.
Довольно, не проблематично в Кенфорде найти место, где остановились два трейлера с иностранными номерами. А учитывая, что у меня был Ёрки с его: «Да боже, ты что издеваешься?», за которым последовало негромкое: «Блять, ладно, я позвоню ему, но только отвали от меня на гребаную неделю. У меня полно работы», то проблем вообще никаких не возникло.
Ёрки сделал всего один звонок своему брату, и уже через пару минут на мой телефон пришла нужная геолокация. Я бы мог и сам позвонить Ёргину, который работал в «хакерской теме», но его номер был только у Уго и, непосредственно, у младшего брата. Просить своего? Нет, спасибо, лишнее внимание к своей персоне я и так проявил. А заниматься лишним гемором, чтобы достать номер в других источниках, было слишком геморно, поэтому, оставался единственный вариант, – выслушать ворчание лучшего друга, и получить желаемое через очень короткое время.
Солнце уже освещало каменные дорожки на нашей территории особняка, пока я шел в сторону гаража, недалеко от которого мялся один из охранников. Это был телохранитель Инес.
– Что-то случилось? – брови мои хмурились, то ли от солнца, что светило в глаза, то ли того, что показалось, будто парень нервничал.
– Нет, мистер Карбоне.
– Обход сделан?
– Только что закончили. Йен отошел в туалет пару минут назад, – кивнув ему, меня поглотила тьма за дверьми гаража.
Рука на автомате потянулась в нужную сторону и включила свет.
Последний, судя по всему, уходил отсюда Уго. Вечно свет вырубает.
Невысокий шкаф с несколькими ящичками стал первым на очереди к чему я подошел, достал ключи от моей прекрасной Ferrari SF90 Stradale, и алая малышка отключила систему блокировки.
– Что ж, детка, давай прокатимся, – стоило мне устроиться на водительском сидении, руки скользнули по кожаному рулю, и вот я выехал с территории, ведь Флэтч уже открыл мне ворота.
Арлин
Сон растворился также внезапно, как и утащил сознание несколько часов назад, а все из-за непрекращающегося звука вибрации под подушкой. Рукой наощупь под нее, и достала телефон, в экран которого заглянула одним приоткрытым глазом.
– Он что совсем с головой не дружит, – тихий, хриплый стон в мягкие складки подушки сорвался с губ.
Сбросив звонок, я только убрала телефон, вновь закрыв глаза, как вибрация повторилась. Снова сброс. Опять вызов.
Сброс.
Вызов.
Сброс.
Вызов.
Сброс.
Вызов.
Сброс.
Дыши, Арлин, дыши. Спокойствие. 
  
Вызов.
Резко села на постели, а сон не то, что рассеялся, а совсем, как рукой сняло! Возмущение и злость перебили все, смешавшись с этой бесконечной вибрацией в руке.
Сброс.
«Незнакомый номер» продолжал высвечиваться на экране мобильного, пока я пыталась сосредоточиться на том, как бы не убить этого наглого говнюка, который имел совесть звонить мне в пять долбаных утра!