Дерзкая вишня
– Скоро буду, – и, отключив звонок, она потушила бычок об пепельницу, которую перед ней выставила барменша.
– Тебе что-нибудь налить, красавчик? – взгляд кареглазой латинки устремился на меня, забрав пустой стакан, стоявший до этого рядом. Я только было открыл рот, как на стул рядом с Арлин кто-то сел, и мне показалось, что лицо парня было смутно знакомым.
– Два пива в стекле и два в банке, – заказал он и потер глаза пальцами.
– Не обоссышься? – повеселела барменша, но достала из холодильника то, о чем он попросил. – В местный туалет ходить не советую. Лучше вон в ту закусочную, – и махнула рукой куда-то вправо. Я даже не обернулся, в отличие от девушки с ахренительно-сексуальным голосом и какого-то левого типа, что сидел рядом.
Кстати говоря, он проигнорировал все слова латинки, расплатился за пиво, набрав его полные руки и обратился к Арлин:
– Я пошел, догоняй. И, кстати, твой новый знакомый уже дважды посмотрел на твою задницу, имей ввиду, – и ушел, подкидывая шлепками песок.
Возмущенные нотки проскользили в полуночных радужках, когда огненная женщина вернула мне свое внимание, пока я же даже не собирался заводить дружбу с такими чувствами, как «смущение», «неловкость» и «стыд». Я был даже доволен его бестактным замечанием. Задница Арлин, действительно, ахрененная, и у меня буквально ноль выдержки и силы воли, чтобы сопротивляться желанию – посмотреть на нее.
– Ты его знаешь? – и голову наклонил так, будто чуть потяжелела. – Он мне нравится.
– Знаю.
– Но не он твой парень, верно? – за ухмылкой скрывался оскал, который мне приходилось очень старательно прятать. – Ему не подходит имя Рати.
Ее губы растянулись то ли в полуулыбке, то ли в ухмылке, когда смело вглядывалась мне в лицо.
– Потому что его имя – Тэкито, а не Рати.
– А вот Рати – твой парень, – я звучал слишком беззаботно, будто меня совсем, нисколечко не волновал ее ответ, на который она также, блять, беззаботно и просто ответила:
– Да. И, кстати говоря, он меня уже заждался, как и вся моя семья, – «девушка моей мечты» сползла с барного стула и слишком мило улыбнулась. Наигранно. – Была не очень рада вас видеть, Энрике. Надеюсь, ваш день пройдет чуть хуже, чем мой отпуск в Рэнди пару месяцев назад. Спойлер: было отвратительно.
И, развернувшись, уверенно пошла прочь, прихватив с собой три разных пачки сигарет.
– Налей-ка мне хорошего бурбона, – просьба унеслась прямиком в уши барменше, когда Арлин смешалась между людьми и больших пляжных зонтов, пропав с моего поля зрения.
Видеть не хотела, а имя запомнила.
Ты меня все больше интригуешь, Лисенок.
22.06.2020г.
Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь кабинета, обнаружив Молнию Маккуин 13 за столом в белом халате, пока он рукой что-то очень быстро писал в больничной карте. На удивление, у него был очень красивый и понятный почерк. Чертов Бог каллиграфии, не иначе.
Перед ним сидела какая-то старушка, которая никак не обратила внимания на то, что кто-то третий появился в кабинете. Ёрки же профессионально делал вид, что меня не существовало, не отрывая глаз от карты пациентки.
– Я выписал вам рецепт на все лекарства, о которых мы говорили, так что, надеюсь, что в этот раз вы будете пить их курсом, как полагается.
– Спасибо, доктор Виллемс. До свидания, – старушка поднялась на ноги и поплелась к выходу из кабинета. Я же дождался, пока она выйдет прежде, чем выглянуть обратно в коридор и громко всем заявить, что прием окончен.
Именно после этого Ёрки соизволил посмотреть на меня, отложив ручку, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку своего стула.
– И как они тебе? – вопрос прилетел мне в лоб, когда я уселся перед ним на стул, где совсем недавно сидела та бабулька.
– Кто? – закинул ногу на ногу.
– Командирские штаны, – я усмехнулся. – Пришел, свои порядки навел, разогнал мне пациентов. Чего надо?
Вы посмотрите-ка, а тон то какой, будто ему не насрать на всех этих пациентов.
– Решил вот узнать, как дела у моего самого любимого сердцем друга. Нельзя? Эй, ты какого хрена глаза закатываешь?
– Мозгом любуюсь, – выдохнул слова, и переплел пальцы с кучей колец в замок на столе. – Ты вот в курсе, что человек состоит на 80% из воды?
– Представляешь, я даже не удивлен, что такое спрашиваешь у меня именно ты, – сел поудобнее, развернувшись к нему полностью и отзеркалив положение рук. – Ну, знаю. И что теперь?
– Испарись отсюда.
– В твоей улыбке ноль искренности, ты знаешь? – хмыкнул я. – И вообще, ты чего это такой враждебный? Я вообще-то тебе апельсины принес, смотри.
Я же, правда, принес ему пакет апельсинов и поставил его перед ним на стол.
– Видишь? Я сегодня сама доброта и дружелюбие.
– Вижу. А еще ты, видимо, забыл, что у меня аллергия на цитрус.
Губы растянулись в широкой и довольной улыбке Чеширского кота, когда с языка соскользнуло:
– Вообще-то, помню. Именно поэтому, я в магазине выбрал их.
Он вздохнул, чуть поморщившись:
– Вот ты же не приходишь ко мне просто так. Я уже чувствую, как устал от того занятия, в которое планируешь меня втянуть.
– Мне приятно. Ты так хорошо меня знаешь, – улыбнулся я. – В прочем, да. Поставлю тебе пять за логику и троечку за остроумность. У меня в планы не входила викторина с вопросами для ботаников вроде тебя, знаешь ли.
– Ты прав, напрягать мозг, когда его нет, очень плохо: голова может заболеть. Не перегружайся.
– Слушай-ка сюда, Марио 14, давай заканчивай со всей этой лабудой, что льется из твоего рта, и собирайся, – взгляд на циферблат наручных часов на секунду и уже вновь на друга. – Нам пора.
С обреченным вздохом, Ёрки поднялся со стула и пошлепал к белому, – как и все в этом кабинете, – шкафу. Стянул с себя такой же белый халат и повесил его на такие же белые плечики. Накинул, блять, белую рубашку, подогнул ей рукава, открывая вид на такую же татуировку, как у меня, и переобулся из гребаных белых сабо в ебучие белые форсы.
– У тебя что, еще развилась аллергия на цветную одежду?
Он взглянул на меня, закрыв дверцы шкафа, и молча вышел из кабинета. Я же поплелся следом.
Когда любой намек на прохладу от кондиционера сменился на духоту и жару палящего солнца, мы отошли от больницы на парковку, где я оставил машину. Его тачка стояла недалеко от моей, и он потопал к ней.
– Я думал, мы на моей поедем.
Ёрки подарил мне взгляд: «Ты че, уже перегрелся?», и занырнул на водительское сидение своего пикапа, заставив теперь уже меня обреченно вздыхать.
Устроившись рядом с ним, до ушей тут же донесся щелчок зажигалки. Взгляд влево, и увидел, как огонь опалил кончик сигареты, зажатой между его зубов. Дым струился в немного приоткрытое окно, а я уже быстрее пытался включить и настроить кондиционер. Я не был готов умереть от того, что меня сжарило солнце до углей, как какого-то цыпленка.
– И куда твоя задница решила потащить меня в этот раз? – на выдохе, вместе с дымом, полились слова. – Если это снова какой-то клуб для гольфа, как было месяц назад, то я обещаю, что закрою тебя в холодильнике морга на целые сутки. Я тогда от скуки чуть не помер.
– В нашем разговоре все было довольно цивильно до этого момента. Но, если ты планировал меня напугать, то я страшно боюсь голых женщин, секса и крепкого виски, так что, в следующий раз предлагаю начать с этого.
Ёрки покачал головой, наконец, сдавшись и усмехнувшись:
– Какой же ты кретин, – и затянулся.
– Я хочу съездить в одно местечко.
– Чуйка мне подсказывает, что я буду неочень рад твоему выбору, – поморщился он и выехал с парковки.
Кондиционер стал работать в необходимой мере, и я почувствовал, растекающееся в теле, удовольствие от прохлады на жаркой коже.