Одноклассники Квадратного стола (СИ)

— Обычно мои поездки сопровождают наводнения, бури и камнепады. А тут все так удачно… без падежа скота и других выкрутасов. Кстати, у меня для вас сюрприз имеется. Вы даже не подозреваете! Я привезла…
— Банк, господа! — перебил Андрей, тормозя у обочины.
Гера и Толик одновременно распахнули дверцы, синхронно покидая салон автомобиля.
— Как в американском боевике, — восхитилась пассажирка. — Впечатляет. Однако вы спелись, однокласснички!
— В одиннадцать вечера начали, — ухмыльнулся Андрей, провожая взглядом голливудскую парочку.
На мраморных ступеньках Толик приотстал от друга. Он неожиданно засуетился, споткнулся и взял на таран массивную дверь банка. Но умница Гера не зря последние пять лет снимался в полицейских сериалах. У него появился ценный опыт, который не позволил уронить планку отечественного кинематографа. Господин артист проявил необычайную сноровку: ловко увернувшись, он успел распахнуть дубовую створку двери. Чиркнув дерево по касательной, Толик влетел в помещение и прилег впалой грудью на стол подскочившего охранника.
— …а потом девочки захотели увидеть горы, — рассказывал Андрей.
Яна сообразила, что слишком увлеклась картинкой. Часть истории пролетела мимо ее ушей, однако она быстро вошла в суть дела.
— Ночью? — не поверила в дерзость ранее скромных одноклассниц и вытянула шею, чтобы поглядеть, чем завершилась эскапада несчастного Толика.
— Не переживай, Гера все уладит, — и продолжил: — В час ночи они решились на вояж. Когда мы подошли к воротам, Полина держалась молодцом, а вот Ника замерзла…
— Отрезвела?
— … и заболела бы, но…
Андрей взял паузу. Яна развеселилась.
— …но ты из разведчика превратился в доктора. Лекарство разливал?
— Нет. Я откупоривал, а разливал Толик. В этом ему не было равных.
Они глядели в глаза друг другу и смеялись. Романтичность обстановки расслабляла, признание вертелось у нее на языке.
— Первое мая. Тепло. Даже магнолия расцвела, — начала она издали.
— И сакура, — обрадовался прорвавшемуся английскому менталитету Андрей. — Все цветет.
— Красиво. Как на другую планету попала. Подышим?
Он вышел из автомобиля. Распахнул дверцу с ее стороны, подал пассажирке руку. Яна волновалась: в голове — салат из мыслей. Все спуталось: времена, годы, реальность, фантазии. В тот момент чувства к бывшему достигли точки кипения. Любовь бурлила, переливалась, не находя краев разума.
Виновник женского безумства отошел от автомобиля и присел на кованую оградку. Мужественный профиль разведчика на фоне пышного кустарника, покрытого белыми свадебным цветами, подвигнул Яну на признание.
— В школе три раза влюблялась. Каждый раз смертельно и безнадежно, — хрипловато откровенничала она, придерживаясь тремя пальцами за крыло капота. — Последним был ты.
— А первые два?
Яна мотнула головой, выныривая из глубин безумия. Глубоко вздохнула и ответила совершенно другим тоном:
— Хочешь, я напишу список экс-любимых и повешу на двери своего, своей…где я буду жить?
— В коттедже, в бунгало. Как хочешь, так и называй.
— Что за коттедж? — заинтересовалась она.
— Маленький, деревянный. Сама увидишь.
— Ты женат?
Он предпочел не услышать вопроса.
Помахивая пачкой купюр, Герман вышел из банка. Небрежная походка, знакомая по фильмам лукавая усмешка, ироничный прищур. Позади киногероя бледной тенью маячил расстроенный Толик.
— Обменяли, — Герман сунул две пачки в мужскую сумку. — Народ теперь при деньгах. О чем говорим?
— Я признавалась в любви. Те навороченные джинсы, который ваш друг носил в девятом классе…
— У нее список из трех бывших. Тех, кого любила, — порадовал друзей Андрей. — Позже огласит.
Герман приосанился.
— Надеюсь, я был в том списке?
— Конечно. Два месяца мучилась.
— Приличный срок, — одобрил он и помог Яне присесть в автомобиль. — Иногда я тоскую по школьным временам, по Казахстану, по Озёрску. Где она наша родина? От военного городка остались развалины.
— Преувеличиваешь, — не поддержал пафоса Толик.
 
— Следующие два дня слово ностальгия станет общеупотребительным, — брякнула Яна, любуясь водителем в зеркале, но заметив, как Андрей дернул бровью, поспешила исправить положение: — Я повторила фразу Полины.
Автомобиль ехал по грунтованной дороге, неуклонно поднимающейся в гору. Пыльный кустарник на обочинах подпирала стена деревьев, из которых Яна угадывала лишь елки. Лес — с одной стороны, лес — с другой стороны, на бездонно-синем небе — почти белое солнце. Глубокий полдень.
— Далеко ехать? — не сиделось ей молча.
— Двенадцать километров, — ответствовал Герман. — У нашего пансионата симпатичное название…
— Знаю. Камелот — нетерпеливо дернула плечом. — Можно сказать, символичное. — Она чуть не вывихнула шею, провожая взглядом внушительный круп пробегающей лошади и гордую спину всадника в вышитой рубахе. — Какой колоритный персонаж! Ту пещеру на диком пляже вы тоже назвали Камелотом. Для полного комплекта здесь не хватает четвертого рыцаря.
Словно собираясь бодаться, Андрей опустил голову и резко сбросил скорость. С лица Геры исчезла улыбка, он обернулся и недоверчиво взглянул на безмятежную Войтовскую. Заметнее всех отреагировал Толик. Бедняга так поразился услышанному, что уронил под ноги расстегнутое портмоне, и юркая мелочь звонко рассыпалась по салону. По мере осознания брошенных слов, менялось и выражение лица Толика: от глупой растерянности до злой удовлетворенности.
— Галл приехал, — после короткой паузы сообщил Андрей.
— Вроде не собирался, — отреагировала Яна. — Но, да, какая же встреча без Бориски.
Автомобиль съехал на обочину, водитель заглушил мотор, после чего развернулся и, глядя в глаза Яны, учинил форменный допрос.
— Откуда ты знаешь про наше юношеское увлечение?
— Ничего я не знаю, — испугалась она. — Слышала от девчонок, так, мутные намеки. Подумаешь, играли мальчики в рыцарей.
— Неужели подглядывала? — Герман быстро справился с удивлением.
— Так и знал! — захлебнулся возмущением Толик. — Я вам тогда говорил! И чашу она….
Он замолчал, осекшись под взглядом Андрея.
— Ого! Вместе вы — сила! — опомнилась Яна и перешла в наступление. — Втроем навалились. Целое дознание учинили, роли распределили. Гера, ты добрый или злой полицейский? Похоже, добрый, а Толичек, судя по перекошенной физиономии, злой.
— Войтовская! — не находил слов перекошенный.
— Что тебе надо, Чуев?
— Яна, не томи, — покачал головой Андрей.
— Слушайте, столько лет прошло! Тема по-прежнему актуальна?
Мужчины выжидали. Она подняла ладони вверх.
— Ладно, признаюсь. Балхаш, конечно, озеро большое, но приличных пляжей мало, в черте города можно по пальцам пересчитать.
— Это не черта города, немного дальше, — качнул головой Андрей.
— И ты прогуливалась именно там, где собирались мы? — не поверил Герман.
— Там?! — взорвалась Яна. — Это вы зачем-то притащились на мой любимый пляж! И грот в скале, куда вы полезли, тоже мой секрет.
— Где ты пряталась? — взвыл фальцетом Толик.
— Это вы прятались. И не ждите от меня оправданий! — она замотала головой, заткнула уши, отказываясь отвечать на дальнейшие расспросы.
Тепло дружбы внезапно сменил холод отчуждения. Оставшийся путь четверка одноклассников проделала молча. Яна рассеянно таращилась в окно, не замечая красоты, яркими пятнами мелькающие за стеклом автомобиля. Андрей и Герман, переглянувшись, молчали в тягостном раздумье. В размеренный гул автомобиля органично вплетались звуки от Толика: он яростно ерзал на сидении и сопел, как разбуженный енот, посвистывая носом в минуты наивысшего волнения.
 
Спустя четверть часа автомобиль свернул с шоссе и подъехал к двухэтажному зданию с необычной островерхой крышей и узкими стрельчатыми окнами — пансионату «Камелот» — и аккуратно припарковался у высокого бордюра. Герман первым покинул салон автомобиля, распахнул дверцу и с учтивостью истинного рыцаря помог прекрасной даме выбраться из машины. Тем временем Андрей вытащил из багажника обласканный невзгодами чемодан, и новоприбывшие бодрым аллюром побежали вдоль живой изгороди, сплошь состоящей из цветущего шиповника. Дойдя до угла пансионата, сплоченная группа заложила крутой вираж, обогнула несколько высоких елок, преодолела пять ступеней каменной лестницы и выкатилась к…