Сепар (СИ)
— А чего у них фамилии одинаковые? — разглядывая подпоручика, спросил Хохол.
— Это он сам расскажет, если захочет. Смирно! Товарищи бойцы и командиры, надеюсь вы не посрамите чести защитников Донбасса. А сейчас, прощаемся, боевые мои товарищи.
Вот так со слезами на глазах, и не только у меня, я прощался с бойцами взвода, которые за такое малое время стали мне почти родными. Впрочем, сразу не ушёл, Салов принимал не только людей под командование, но и технику. Тут два танка, теперь его и Хохла, Гоги на словах описал состояние машины и кто у него под командованием, из грузовиков только «КамАЗ» стоял, «Уралы» ещё не пришли, позже с водителями познакомится. Кофр с дроном тот видел, и заинтересовался, но это моё личное имущество, к тому же управлять тот не умел, и узнав, что у Гоги тоже есть коптер, успокоился. Провожали меня всем взводом. Наводчик Хохла, совсем молодой парень, полулёжа на броне, наблюдая как я закидываю ранец за спину, а потом вешаю автомат на грудь, спросил:
— Командир, а правда у тебя Звезда Героя ДНР есть?
Я молча показал тому два пальца, получился символ виктори, победы, на что удивился не только он, но и другие. Старшина про второй не говорил, да и видно, что сам не знал.
— Два?!
— Да. Ещё два российских ордена Мужества и наш орден.
Я обнялся с каждым бойцом, после чего неся за ручку кофр с коптером, направился к штабу. Вообще у нас добровольческие подразделения, бойцы зачастую сами выбирают себе командиров из своих, кого хорошо знают, голосованием. Тут же, ротный перепрыгнул через их головы. Почти армия у нас, это да, но добровольческая, народная милиция. Бойцы могли встать в распор и просто не принять нового командира, и тот бы уехал, а что ему остаётся делать? Тут же то ли спросонья, то ли ещё что, возможно малый срок совместной службы, но особых возражении не было. Взводного пока не приняли, бой покажет, чего он стоит, но вот меня проводили. Даже обидно как-то. Это я конечно приукрашиваю, такую вольницу начали прекращать с началом спецоперации, о чём уже до всех довели, я зачитал приказ старшего Салова, так что всё официально, взвод сдал, взвод принял. Хотя уже не важно. Везде надо искать свои плюсы, есть время бронемашину забрать, да и возвращаться буду через эти места. Дальше по нашим тылам. Время есть машину на учёт поставить, тянуть точно не стоит, с бумагой от главы ДНР проблем не будет. С девчатами помиловаться, и только потом прибыть на службу. Минусов у меня точно меньше плюсов, он один, взвод покидаю и боевых товарищей оставляю. Не только взвода, но и батальона чеченцев. Я с ними уже как-то сроднился.
Оказалось, Дед всех парней поднял своего батальона, что тут были, и Слав прикатил, его взвод в другом населённом пункте стоял, прощались у здания штаба. Вещи свои в машину я уже закинул, это была обычная зелёная «буханка», с выбитыми задними стёклами, россыпью пулевых отверстий по корпусу, как горох кинули, но на ходу. Так что обнимался, хлопая по спинам, мы прощались. Дед, когда закончили прощаться, спросил:
— Как молодой лейтенант?
То, что я уже составил своё мнение о новом лейтенанте, тот был непоколебимо уверен.
— Пока шли, я провёл с ним пару тестов под видом разговора. Карьерист обыкновенный. Надо присматривать за ним, чтобы дров не наломал. Впрочем, тот не дурак, в авантюру полезет хорошо подумав, навредит его карьере или нет? Так что уже вам будут видно, что тот за офицер. Скоро прискачет за получением первого задания, да автомат трофейный клянчить. Он оружие у себя в части не получил. Я так понял, не хотел лишнюю тяжесть таскать. Ленивый.
— Ленивый карьерист, — Дед задумчиво покатал эти слова на языке. — Будет сложно.
— Война покажет кто он есть.
— Будем смотреть. Тебя наш патруль проводит, километров на пятнадцать тут дорогие очищены, но мы там только патрулями, да и редко бываем. Пока ранее утро и бандерлоги спят, сопроводят, дальше сам. Я одного посажу за ноутбук, будет за тобой наблюдать сверху, если что, предупредит.
— Хорошо, спасибо.
— Возвращаться тут же будешь?
— Конечно, тут спокойно проеду, особых серьёзных позиций тут нет. Но постараюсь ночью проскочить, оно так надёжнее.
Тут тренькнул у меня планшет и я, достав его из подсумка, глянул и известил всех присутствующих, почти два десятка офицеров:
— Границу пресекли двое из особого списка. Усиливают оборону города людьми. Точнее нелюдями.
— О, мне поставь такую же программу и со списком, — попросил Дед.
— Да легко. Зону обнаружения какую ставить? У меня пятьдесят километров.
— Давай шестьдесят.
— Хорошо.
Я не только Деду поставил, а ещё десятку офицеров. Тут как раз и младший Салов подошёл, так что меня усадили в машину, где я крикнул:
— Ахмат — сила!
На что получил ответ из двадцати глоток, после чего запустив движок, сразу схватился, с полтыка, покатил прочь. Передо мной пристроились два «Тигра», сопровождение, и мы погнали прочь от деревни. Под семьдесят шли. Те действительно где-то на пятнадцать километров отвели меня, и дальше сам покатил, а те свернули к деревне, один из шести операторов за экранами ноутбуков, что находились в штабе батальона, направил их туда. Машина подозрительная была, вооруженные люди её покинули, нужно проверить. Вообще эти операторы не только на батальон работали, держали округу и у соседей, направляя их группы быстрого реагирования на перехват обнаруженного противника, поэтому работа и ночью особо и не стихала. Одни операторы сменяли другие. Причём операторы, это обычные бойцы из молодых, там ничего сложного, кто в игрушки играл, стратегии, быстро в управлении разбирался, и дальше с опытом шла работа всё лучше и лучше. Правда, задачи ставили с экспрессией и сильным кавказским акцентом. Так что тут территории как раз вполне себе контролировались нами, и очень даже неплохо. Настолько, что наши тыловики ночами катались без опаски, зная, что их отслеживают на пути следования. Правда, ездили всё же с охраной, поэтому эти шебутные, что сегодня ночью прикатили в одиночку, считай безбашенные. С парнями я попрощался, и катил дальше. Машина была окрашена в зелёный цвет, явно недавно снята с консервации и имела красные кресты в белом круге, но сильно поблеклые, как и сама покраска. Видно, что под открытым небом долго стояла. Стоп-сигналы не работали, пулей провод перебит, но и всё равно, обратно на другом автомобиле поеду. Пусть машина хохляцкая, будут с ней проблемы, но с моей Силовой Ковкой это не проблемы, а продолжение кача. Всё восстановлю, что поломается. Что по младшему Салову я скажу? Ох и не просто ему будет. Чеченцы они же чуют страх, а тот их боялся, те таких презирали. Зачморят они его. Впрочем, это уже не мои проблемы. Взвод сдал, убрал в архив память о нём, и у меня новая жизнь с новыми приключениями, зачем о прошлом думать?
Пока же ранее утро, едва семь утра, уже рассвело, я и катил. То, что люди просыплись, я видел, шевелении в домах населённых пунктов, кто-то коров выгонял, не боятся же. Пару раз из-за того что объезжать долго, через сёла и деревни проезжал, постов я тут не засёк. И оператор подтвердил, что терроборона вроде есть, но какая-то вялая, больше спиртное глушат, тут помимо спутника коптер мой в небе был, один раз зарядку спустил донизу, уже зарядил, и вот тот снова в небе. Километров тридцать проехал, пару раз видел встречные военные машины, те меня за своего приняли. А что, все обозначения украинской армии, а рассмотреть в полутёмной кабине кто там сидит, поди попробуй. Оператор на меня трижды выходил, с его помощью объехал посты и опорные пункты на дороге. Там гражданские с автоматами проводили досмотр. Нервные больно. Объезжал по полевым дорогам или вообще по полям. Вообще схрон с «Новатором» находился по пути моего движения НЕ перед Днепропетровском, а ЗА ним. Так что от место моего постоя было шестьдесят пять километров до города, и ещё двадцать до схрона, сорок пять я уже проехал, и оставалось ещё около сорока, когда меня всё же тормознули. Нет, я видел двух этих сопляков, что расстелив платок сидели и завтракали домашней едой. Пара сумок спортивных, лет шестнадцать на вид, те находились в посадке, мимо которой я проезжал. Ехал по второстепенной дороге, асфальтированной, но на трассу до Днепропетровска я не выезжал, там чем дальше, тем больше опорных пунктов и наблюдателей. Тут уже и по полевым сложно стало двигаться, вот недавно по сырому полю проехал, машина едва не встала, глубокие колеи за спиной оставил. Коптер показал эту парочку, думал из беженцев, а один вдруг вскинул автомат, он к берёзе был прислонён, с ракурса камеры дрона не виден, расстояние между нами метров сто было, и открыл огонь. Просто и без затей.