Борт 513 (СИ)
Там архитектура была такая, что я после пузыря бы не разобрался!
Причем, ФПИ у Бисса Биссома был невелик – 241, но…
Мои девять и девять на фоне его 12,1…
Да он реально псион!
Просто, псион заточенный исключительно под одну цель – управлять уиндером!
- Лететь, в принципе, можно. – Бисс широко улыбнулся. – Искин сейчас собирает оставшихся дроидов и обещает через трое суток отладить все системы. Но, остается вопрос со вторым пилотом…
- За это время вылечить Лена я не успею, даже с аграфской медкапсулой. – Я воздел очи к потолку. – Но вот снять уцелевшую нейросетку с одного из ваших коллег и поставить – запросто.
- У нас приживление нейросетей длится не меньше месяца! – Вздохнул Лен. – Да еще и подгонка…
- Сперва снять надо. – Биссом погрозил мне пальцем. – Торопыга!
- У меня «Медицина» в седьмом, включая и военную. – Я усмехнулся. – А вояки…
- какой у нас интересный попутчик-то, а?! – Бисс уставился на своего командира. – Это откуда такие берутся и куда мы его везем?
- Берутся от мамы с папой… А везем… В «яичницу»…
- Зае…мечательно… А кем?
- Военюрист. – Я шутовски поклонился со своего места. – В четвертом ранге, прошу любить и жаловать.
- В четвертом с сертификатами, а без? – Биссом продемонстрировал хорошую память…
- Шестой. Ну, пятый, с половиной… - Я скромно «потупил глазки». Люблю учится…
- Технарь. Медик. Юрист. – Бисс загибал пальчики. – Пилот есть?
- Четвертый по всем типам. – Я не видел смысла тариться.
- Пилот… Боевые базы?
- Начальные, до третьей. – О «Самообороне» я лучше промолчу.
- Навигация?
- Четвертая, по всем кораблям.
- Вооружение?
- Четвертая, но без тяжелого вооружения и тяжелых кораблей.
- Сканеры и радары, я так понимаю, тоже в четвертой?
- Ага, включая шахтерские. – Ну, эти мне пришлось выучить, когда насчет катализаторов заморочился, для «Ипохондры».
- А нейросеть у тебя?
- Аграфская, «Био-8 Ультра».
- Мы везем наследного принца длинноухих, инкогнито?! – Биссом развернулся к своему напарнику, пытаясь спрятать удивленно отвисшую челюсть.
- Не-е-е-е-е… Мы везем чувака, который капитана Бергля считает преступником!
- Шиздец ты отмороженный… - Бисс протянул мне для пожатия руку. – Добро пожаловать на борт, психопат!
- Ну, спасибо… - Протянутую руку я пожал, мимолетно почувствовав, как что-то укололо в запястье. – Что за?!
- Тихо! Спи! – Голос Биссома стал очаровательно убаюкивающим, но…
Нейроузел мигом подобрал нейтрализаторы к препарату и вместо сна на меня накатила плохо контролируемая агрессия.
Хорошо, хоть на одной ноге был, а так бы в драку кинулся.
- Да, блин, хватит уже… - Лен вздохнул. – Бисс, душа твоя паранойная, утихомирься! Кай, не сердись на него, у него пунктик, что во всех бедах людских виноваты аграфы со сполотами, вот он везде и ловит шпионов!
- Насчет бед, кстати, согласен… - Я вздохнул и принялся перебираться на своего дрона-каталку, освобождая место Биссу. – А вот насчет «шпионов повсюду»… Учитывая, что нейросети изначально разработка аграфов, то…
Я замолчал.
Вот сейчас я внезапно понял, что же именно меня смущало в сетях пилотов!
Они были сложнее, наниты другого типа, словно слегка устаревшие, ПО словно на коленке писанное, но, при всем при этом, по функциональности они были намного лучше обычных людских нейросетей, что продает корпорация.
Они были…
Человеческими?!
Нейросети пилотов уиндеров не были разработкой аграфов или сполотов!
Они были…
Так вот почему у аграфов и сполотов не было быстрых курьеров!
Порывшись в памяти, отыскал ту самую строку с «потоковым прохождением» и захлопал глазами – у Грюна прохождение было 6,3! Самое лучшее было у Третьей косички, но и оно не дотягивало до моих 9,9!
А Грюн ведь псион уже как бы не А0!
- Уиндеры быстрые не из-за массы, мощности двигателя или секретных технологий. – Лен вздохнул. – Уиндеры такие быстрые, потому что только человеческий мозг знает, что существует кратчайшее расстояние между двумя точками.
- И только человеческий мозг может корректировать движение уиндера в прыжке, выбирая кратчайшее расстояние. – Биссом тоже вздохнул. – Увы, даже такая прекрасная в работе машина, как человеческий мозг, может дать сбой.
- Поэтому, вы летаете двойками – один следит за реальностью, а второй ее исправляет? – Я попытался подобрать слова, но, судя по улыбкам, получилось плохо.
- Не «исправляет реальность», а всего лишь «видит курс», пропуская через свой мозг миллиарды мелочей, от влажности воздуха в кабине и до цвета светила на закате. – Лен с сожалением глянул на меня, сидящего на дроиде. – Эх… Повезло тебе…
- Не плакай! – Утешил друга Биссом, упаковываясь в пилот-ложементе. – Будет и на твоей улице оркестр со стриптизершами!
Подстегнув своего дромадера, направился в грузовой отсек – пока мы трепались и предавались радости по поводу воскрешения кораблика, дроид успел выковырять последнюю капсулу, оттащить ее в отсек и, вернувшись, заняться целостностью корпуса, заделывая оставшиеся пробоины.
Если все пойдет и дальше так шустро, то уже через час на борту можно будет включать обогрев и запускать атмосферу, благо, что уиндер наш грузовой и в списке груза значились десяток баллонов жидкого «воздуха со вкусом атмосферы курорта Гнайдлинг».
Пока ехал, попытался подключиться к последней капсуле.
Отзыв был, но…
И этот пилот, к сожалению, уже был на том свете, беседуя со своими предками…
Грузовой отсек с разложенными на полу запчастями от медкапсул, в отличии от самого уиндера выглядел просто замечательно – герметичности не потерял, кабели питания не повредил и радовал ровными рядами плотно закрепленных, грузов.
Усевшись на ящик с надписью «Ремкомплект (ЗИП) ИЛ-62-7(расш)», связался с нашей единственной целой капсулой, прогнал ее на очистку и загрузил первое тело.
Эхно Форка, 205 лет…
Худощавый мужичок с хорошим ФПИ, но…
Задав дроиду разборку остальных капсул на запчасти, занялся разбором людей.
У Эхно нейросеть оказалась повреждена наглухо – выступающие углы стен и потолка превратили само тело в фарш, а голову разбили, как арбуз.
Удалось выделить и выдернуть четыре колонии нанитов, но, если я правильно понял, это были импалнты, сама нейросеть превратилась в разорванные цепочки, собирать которые надо в хорошо оснащенной лаборатории, а не на грузовом складе уиндера.
Суукк Сааги, 207 лет…
Красивая была женщина, если верить данным с нейросети, которая вполне себе функционировала, хотя и жаловалась на отсутствие связи с некоторыми имплантами.
На первичное требование свернуться и встать в режим ожидания, нейросеть отреагировала странно – сперва она попыталась связаться с искином уиндера, а потом…
- Кай, ты что творишь?! – Рык Биссома, раздавшийся под сводами отсека едва не сбросил меня с моей лежанки. – Искин требует подтверждения операции!
- Ну, так, млядь, подтверди! – Взорвался я. – Или иди и сам все делай!
Пискнувшая медкапсула подсветила на экранчике место для моего собственного пальца, требуя активации протокола «акта о неразглашении».
Разумеется, активировал.
И через тридцать минут в приемнике капсулы лежало девять капсул – одна большая и восемь маленьких.
Нейросеть без маркировки и восемь имплантов.
Пегн Ащри, 198 лет…
С него удалось снять нейросеть, а вот имплантов удалось снять всего три – остальное было в сильно поврежденной области и сделать хоть что-то не представлялось возможным.
Упаковав тела в спецпакеты, отправил их на холодную.
Всего, за шесть часов, я разобрался с тремя телами, дроид успел разобрать медкапсулы и откалибровать запчасти, а наш мужественный Биссом успел выползти на маневровых из-под прикрытия астероида и выбраться на чистое место.
И, при этом, он как-то умудрился не наткнуться ни на один камешек!