«Спасите наши души»

Как это часто бывает, беда не приходит одна. Не успело еще закончиться расследование, как 7-й ВМФ потрясли новые ката­строфы. Не прошло и месяца с момента исчезновения С-117, как, заходя на посадку, буквально в 20 метрах от форштевней стоявших в бухте Постовой эсминцев один за другим разбились два реактивных истребителя, не дотянувших до бетонки 200 ме­тров. В феврале 1953 года там же разбился бомбардировщик. Снова погибли люди...
Гибель С-117 имела печальные последствия для всех еще находившихся в строю довоенных «щук». Вскоре все они были выведены из боевого состава. Одни пошли на слом, другие за­канчивали свой век в качестве УТС или зарядных станций. Из-за гибели С-117 была отменена и передача китайской стороне двух «щук», которые была заменены на лодки более современного проекта.
  
Жертва необъявленной войны
 
Последний раз массированное обследование Татарского пролива в районе Холмска проводилось совсем недавно. 7 декабря 1995 года исчез воздушный лайнер Ту-153. Одна из первоначальных версий была такова: самолет мог упасть в воды пролива На поиски вышли специ­ально оборудованные суда и корабли. И кто знает, может быть, где-то совсем рядом от затонувшей «Щуки» вновь проходили спасатели; может, какие-то сотни метров отделяли их от проржавевшего и об­росшего водорослями корпуса некогда знаменитой С-117. Увы, океан не открыл своей тайны-
Ходили тогда на Дальнем Востоке и иные разговоры: о том, что С-117 могла уничтожить зашедшая в Татарский пролив с разведыва­тельными целями американская подводная лодка И хотя в офици­альных документах эта версия не фигурировала, оснований для таких разговоров было достаточно.
Напомним, что в то время в самом разгаре была корейская война и американцы не очень-то церемонились с соблюдением международно-правовых норм Вот лишь несколько малоизвестных фактов той эпохи.
В ночь на 26 июня 1950 года южнокорейские боевые корабли обстреляли судно 5-го ВМФ «Пластун». Имелись многочисленные повреждения.
8 октября того же года два американских реактивных истреби­теля типа «Шутинг стар» (Ф-80) с авианосца «Мидуэй», подойдя на бреющем полете со стороны моря, нанесли ракетно-бомбовый удар по аэродрому 5-го ВМФ Сухая Речка, находящемуся в ста километрах от советско-корейской границы. В результате атаки один из находившихся на аэродроме самолетов был уничтожен полностью, шесть сильно по­вреждены. Поднятое через три минуты в воздух звено истребителей ВВС 5-го ВМФ американские самолеты не догнало.
27  июля 1953 года над морем на траверзе реки Янцзы амери­канский истребитель сбил транспортный самолет ТОФ Ил-12, совер­шавший рейс из Порт-Артура в Уссурийск Экипаж и все пассажиры погибли.
28  декабря 1959 года южнокорейские боевые корабли обстре­ляли гидрографическое судно ТОФ «Унго». При этом один человек убит, пять ранено.
И кто сегодня может утверждать, что сценарий той далекой трагедии не мог разворачиваться следующим образом: в Татар­ский пролив с разведывательными целями вошла американская подводная лодка и, обнаружив советскую «щуку», торпедировала ее. Впрочем, могло быть и иначе: С-117 в подводном положении просто столкнулась с американской субмариной. Ведь именно так погибла в 1968 году в Тихом океане К-129, тоже долгие годы считавшаяся пропавшей без вести. Вспомним, что все однотипные С-117 («щуки») погибли в годы Великой Отечественной войны именно от атак вражеских подводных лодок, и, как знать, не раз­делила ли «сто семнадцатая» их общую печальную судьбу. Но все это — лишь одни догадки...
Ныне в Советской Гавани после сорока с лишним лет забве­ния наконец-то установлен памятник членам экипажа погибшей «щуки». Каменные волны расступаются перед стремительно уходя­щим под воду корпусом прославленной субмарины. Расступаются, чтобы навсегда принять ее в свои холодные объятия.
  
Возвращенная из небытия
 
Увы, трагическая судьба С-80 не была чем-то из ряда выходящих в мировом подводном флоте. В январе 1968 года юго-восточнее Ту­лона в глубинах Средиземного моря навсегда пропала французская подводная лодка «Минерва». Почти в то же время неподалеку от Кипра исчезла в пучине израильская лодка «Дакар», а спустя всего два года все там же, у Тулона, судьбу «Минервы» в точности повто­рила ее боевая подруга «Эвридика». Изучение материалов гибели этих иностранных подводных лодок вызывают оторопь, ибо даже версии их исчезновения почти в точности совпадали с версиями гибели С-117! Но что же случилось с этими субмаринами на самом деле? Как сражались со стихией в последние минуты жизни их обреченные экипажи, какую мученическую смерть им пришлось принять? Кто и когда сможет ответить на эти вопросы?
 
История С-117 была бы не полной без истории другой под­водной лодки — С-80. Судьбы двух отечественных субмарин сплелись самым невероятным образом В месяц и год исчезновения первой из них, С-117, вторая, С-80, была принята в состав военно- морского флота Как знать, может, даже приказы об исключении первой из корабельного состава ВМФ и включении второй в него имели соседствующие номера К глубокому сожалению, северомор­ская С-80 повторила весь трагический путь своей тихоокеанской предшественницы, за одним лишь исключением спустя годы по­сле гибели североморская подводная лодка была все же найдена и тогда стали понятны не только истинная причина ее гибели, но и весь ужас гибели ее экипажа А потому, заканчивая свой рассказ о С-117, мы обратимся теперь к делам комиссии по расследованию обстоятельств дела гибели С-80.
Итак, из далекой Советской Гавани перенесемся в не менее далекий и заснеженный Полярный—столицу северного подводного дизельного флота нашей державы. Именно там базировалась та, о которой пойдет наш рассказ..
Конец пятидесятых годов характеризовался стремительным перевооружением советского флота На стапелях уже стояли первые атомоходы, а в состав соединений одна за другой входили дизельные ракетные лодки, способные поражать своими баллистическими и крылатыми ракетами цели, значительно удаленные от берега Отныне подводные лодки становились носителями уже не только тактического, но и стратегического оружия. Начиналась новая эпоха развития мирового подводного флота Именно к лодкам этого перво­начального «ракетного периода» относилась и С-80.
Что же представляла собой С-80? Это была средняя дизельная подводная лодка Построенная на горьковском кораблестроитель­ном заводе «Красное Сормово» по проекту 613, она была вооружена вначале лишь торпедным оружием Однако в 1957—1960-х годах ее вместе с С-46 переоборудовали под комплекс крылатых ракет П-5 по проекту 644. Ракетный комплекс, разработанный конструк­торским бюро В.Н. Челомея, мог стрелять из надводного положения по береговым целям с дистанции 300 километров. Комплекс уста­навливался на подводные лодки в обстановке такой секретности, что специалисты флота были допущены к документации комплекса и к самой материальной части только после включения обеих под­водных лодок в состав 8-й дивизии подводных лодок Северного флота. Данное обстоятельство, естественно, не способствовало быстрому освоению новой техники.
Как бы там ни было, но в декабре 1960 года обе лодки с ракет­ным комплексом уже вступили в первую линию. Как свидетель­ствуют документы С-80, по своему техническому состоянию и по уровню подготовки экипажа она была вполне готова для выполне­ния задач в море.
Из воспоминаний Героя Советского Союза адмирала флота Г.М. Егорова, бывшего в то время командиром дивизии, куда вхо­дила С-80: «Подводные лодки с крылатыми ракетами — новые, сложные по устройству и управлению корабли. Поэтому нам часто приходилось выходить в море, изучать личный состав, особенно командиров кораблей. Тогда-то я и обратил внимание на одного из командиров. В море он допускал оплошности, часто нервничал, что совершенно недопустимо для подводника. Я не раз обращался и к командующему подводными силами контр-адмиралу Г.Т. Куд- ряшову, и к командующему флотом адмиралу AT. Чабаненко с просьбой направить этого командира на тщательную медицинскую проверку, но этого сделано не было. Вскоре я снова вышел в море на той же подводной лодке для проверки корабля и всех его систем на глубоководное погружение с уходом на рабочую глубину до 170 метров. Испытание показало, что прочный корпус корабля, все забортные отверстия, механизмы в основном удовлетворяли предъ­являемым требованиям. Но снова возникли серьезные претензии к командиру корабля. Поэтому, возвратившись с моря, я приказал начальнику штаба дивизии капитану 1-го ранга Н.М. Баранову не отправлять лодку в море, а заняться совершенствованием подготов­ки командира и личного состава непосредственно в базе. Вскоре я убыл в очередное плавание со всем соединением. Там, в море, по перехваченным радиограммам узнал, что подводная лодка С-80 по приказанию штаба подводных сил отправлена в море на отработку задач боевой подготовки. Не раздумывая, решил, что допущена серьезная ошибка. Поэтому, не вступая в полемику, а ссылаясь на тяжелый прогноз погоды, немедленно дал радиограмму в штаб подводных сил: «В связи с приближающимся ураганом, прошу ПА С-80 срочно возвратить в базу».