Прости, но ты влюбишься!

 
Лина Винчестер
 
Прости, но ты влюбишься!
 
Иллюстрации на вклейках и форзацах Skeleton Art
Иллюстрация на обрезе lavenderqueen
Художественное оформление Анастасии Грищенко
© Лина Винчестер, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Посвящается самой терпеливой и заботливой женщине на свете
   
Мама, спасибо, что поддерживаешь меня всегда, даже когда я абсолютно неправа
 
Папа бы нами гордился, я уверена
 
 
Эскиз нашей любви
 
 
1
 
Кампус. Неподалеку от тату-салона.
28.01.18. Вечер.
На часах девять вечера, а я бегу по улице в пижамных штанах, на которых нарисован Багз Банни, жующий пиццу. Перепрыгиваю через многочисленные лужи, стараясь не намочить белые конверсы; поворачиваю за угол, на ходу застегивая джинсовую куртку, чтобы спрятаться от порывистого ветра.
Когда твоя сестра звонит в слезах и просит как можно скорее прийти к ней, то времени на выбор наряда совершенно нет. Бросив сериал и теплую комнату в общежитии, я мчусь на помощь, еще не понимая, что именно произошло у Келси.
Миную перекресток, расталкивая компанию студентов, гуляющих в воскресный вечер. Келси сидит на скамейке, темные волосы в беспорядке и растрепаны. Хрупкие плечи содрогаются от частых всхлипов. Утирая слезы, Келси берет бутылку вина, спрятанную в бумажный пакет, и, запрокинув голову, жадно припадает губами к горлышку.
Остановившись рядом с ней, я сгибаюсь от усталости, упираю руки в колени и стараюсь выровнять дыхание после этой пробежки.
– Энди! – Келси радостно всплескивает руками. На ее щеках темные разводы от туши, и они слишком уж контрастируют на фоне счастливой улыбки. – Я думала, что ты уже не придешь.
– Что случилось? – взволнованно спрашиваю я, выпрямляясь и потирая бок, в котором у меня вдруг закололо.
– Погоди, – подняв указательный палец, она прикрывает глаза и, достав из кармана телефон, на ощупь регулирует громкость музыки в наушниках. – Я с самого начала знала, что ты своло-о-о-очь, – пискляво пропевает она.
– Келс, твою мать! – я хватаю пальцами провод от наушников и выдергиваю их. – Какого черта?
Она старше меня всего на три года, но такое ощущение, что сейчас мы поменялись ролями. Хотя такое происходит постоянно. Все считают Келси легкой на подъем, веселой и душой компании, а меня – немного зажатой, тревожной и холодной. Я не то чтобы необщительна, просто мне нужно привыкнуть к человеку, чтобы чувствовать себя с ним комфортно.
– У меня проблема, – Келси предлагает мне вино, но я отказываюсь, мне не терпится узнать, что у нее стряслось. Она делает несколько больших глотков, а затем морщится. – Кислое, зараза.
– Какая проблема, Келс?
– Огромная.
– Оу, – усмехнувшись, я складываю руки на груди, – это многое объясняет. Может, расскажешь?
– Не-а, – прикусив обветренную губу, она мотает головой. – Лучше покажу.
Сделав еще несколько глотков вина, Келси встает и расстегивает кожаную куртку. Ухватив пальцами край белого свитера, она поднимает его, оголяя плоский загорелый живот. Хочу съязвить о бесплатном стриптизе, но мои слова теряются, когда я вижу проблему: внизу живота, сбоку, яркий красный рисунок в виде сердца, а в нем черными витиеватыми буквами написано «Чендлер».
– Какого… – наклонившись, я внимательно рассматриваю рисунок, а затем дотрагиваюсь до него пальцами.
– Ауч! – Келси отпрыгивает, опуская свитер. – Руки холодные!
– Скажи, что это переводная, – прошу я, указывая на ее живот пальцем. – Скажи, что это смывается.
– Нет, Энди, нет.
– Ладно, – сжав пальцами переносицу, делаю глубокий вдох, борясь одновременно с желанием рассмеяться и накричать на Келс. – Как давно ты ее сделала?
– Осенью.
– Осенью?! – почти взвизгиваю я, и сестра вздрагивает от испуга. – И ты говоришь об этом только сейчас?
– Я не могла найти подходящего момента, – пожав плечами, она тянется за бутылкой.
– Хорошо, допустим, ты не могла найти момента. Но кто такой этот, мать его, Чендлер? Я знаю, что ты фанатка сериала «Друзья», но не настолько же.
– Ты сейчас что, – икнув, спрашивает Келси, – серьезно?
– Макс тебя убьет, если увидит. Кстати, как ты объяснила ему это?
– Энди, ну ты чего? – протянув руку, она щелкает пальцами перед моим лицом. – Макс и есть Чендлер.
Приходится напрячь память, чтобы понять, о чем она говорит. Келси начала встречаться с Максом еще в средней школе. Максанс – его фамилия. А знаете, как бывает, когда человека постоянно называют по фамилии, а потом так удобно сокращают ее, что вскоре вовсе забывают его имя? Это тот самый случай. Келси и, как оказалось, Чендлер поступили в разные университеты и поддерживали отношения на расстоянии.
После выпуска из универа Келс устроилась работать в нотариальную контору, а Макс поехал в тур по штатам со своей группой, которая, если честно, звучит очень плохо, да и еще бог знает почему называется «Синие викинги». Выступают «викинги» в полупустых ночных барах, но чувствуют себя новыми «Битлз». Келси тяжело справляется с отношениями на расстоянии, но я еще ни разу не видела, чтобы она плакала из-за сложностей с Максом. Либо сейчас на нее действует вино, либо случилось что-то посерьезней, чем ссоры из-за ревности.
– Келс, в чем дело?
Она молчит несколько долгих секунд, а затем опускает голову.
– Этот урод позвонил мне посреди ночи. Он был пьяный, рыдал. Признался, что изменял мне со своими фанатками. И не раз, – глотнув вина, Келс хмыкает, а в покрасневших глазах поблескивают слезы, но она быстро старается улыбнуться, чтобы скрыть их. – А я, дура, верила, что мы созданы друг для друга. И откуда у его группы вообще взялись фанатки?
– Вот же черт, – шепчу я. – Милая, мне так жаль.
– Мы были помолвлены, а он продолжал спать с какими-то девками и врать мне. Ненавижу! – вскрикивает она, топнув ногой. – Мне нужно избавиться от этого рисунка, потому что у меня такое чувство, что его имя прожигает дыру в моем животе. Пожалуйста, Энди, скажи, что все будет хорошо.
– Конечно. Конечно, будет, – я протягиваю руки и крепко обнимаю ее. – Мы все исправим, милая.
– Ублюдок, – бормочет она, прижавшись губами к моему плечу. – Кстати, Энди?
– Да?
– Ты же в курсе, что стоишь посреди улицы в пижамных штанах?
– А у тебя на животе набито имя «Чендлер».
– Ладно, ты выиграла.
– Когда будем исправлять?
– Прямо здесь и сейчас.
Отстранившись от меня, Келси указывает на неоновую вывеску тату-салона «Скетч». Голубой свет букв отражается в лужах на асфальте, квадратные стекла закрыты жалюзи, и за ними мне представляются полуголые курящие байкеры, бьющие друг другу татуировки на спинах и руках.
– Пойдем, – Келси тянет меня к дверям, – набьем мне новую жизнь.
  
Тату-салон «Скетч» удивил меня с порога. Я ожидала увидеть мрачный интерьер, но зал просторный и светлый. На одной из стен – белые глянцевые полки, на которых расставлены цветные буквы и небольшие розовые светильники-фламинго. Повсюду яркие картины в стиле поп-арт, вроде панно из портретов Мэрилин Монро в разных цветах и консервных банок «Campbell». Парочка белых статуэток с ангелами, на фарфоровых телах которых маркерами нарисованы татуировки. В центре зала стоит ярко-зеленый диван и два фиолетовых кресла напротив него, а между ними – стеклянный журнальный столик.