Космодесантник Империи

Рина Аласта была ниже меня на полторы головы, но свой собственный рост оценить было сложно. Метр девяносто или, может быть, чуть больше? Впрочем, я человек и не карлик – это уже хорошо. А то закинуло бы меня в какого-нибудь соплеменника Сая, и скакал бы я на четырёх лапах, обмахиваясь пушистым хвостом.
Повернув за угол, девушка подошла к одной из дверей и, открыв её с помощью серебристой пластинки, потребовала:
– Заходи!
В этот миг я понял, что умею не только говорить, но ещё и спокойно читаю. На двери горела надпись «Комната общих исследований», и я её без труда разобрал. Нет, на самом деле дословно было написано «Отделение капсул для снятия параметров организма с выдачей диагнозов и рекомендаций по исправлению обнаруженных нарушений», но мой мозг мгновенно упаковал всю эту заумную муть в три понятных слова.
Буквы тоже были понятны, а выглядели они как смесь кириллицы и латиницы. Нет, отличия были заметны, но хорошо, что не китайские иероглифы. При этом азиатов тут хватало. У нескольких людей на портретах были характерные разрезы глаз. А один из них был натуральным негром. Даже представить сложно, сколько мне ещё предстоит здесь увидеть разных человеческих форм. Да, именно так… Ведь даже Аласту я воспринимал как человека.
– Ты оглох, немо? – от размышлений меня отвлёк раздражённый голос Аласты. – Не слышал, что я тебе говорю?
– А почему «немо»? – поинтересовался я, не обратив внимания на её раздражение.
– Потому что своё имя ты нам не назвал, – язвительно заметила собеседница. – Господин Имперский Посланник тоже не прояснил ничего. Поэтому ты – Никто. Так, надеюсь, понятно?
Девчонка вела себя вызывающе, но меня это совершенно не трогало. В кровати я ничего предосудительного не совершил, на грудь её не заглядывался, поэтому никакой вины перед ней не чувствовал. А ещё, возможно, во мне просыпался тот, в чьём теле я сейчас находился. Сарх, да… Солдат армии Императора. Ведь ни один нормальный мужчина не обратит внимания на капризы вздорной девчонки, а уж солдат-то тем более.
– Меня зовут Александр, – кивнув, представился я. – А тебя, как я понимаю, зовут Рина?
– Рина – это нейтральное обращение к благородной аали, – смерив меня холодным взглядом, со вздохом ответила она. – Ты долго ещё будешь так стоять?
– У тебя что-то случилось? – спокойно поинтересовался у неё я. – Или это из-за меня? Прости, но я ничего не помню. Частично потерял память. Возможно, как-то не так себя веду?
– Нет, всё в порядке, – девушка смутилась и опустила взгляд. – Ты просто не поймёшь…
– Ну так объясни, – спокойно произнёс я. – Вдруг да пойму.
– Я не хотела судьбы целителя, – не поднимая взгляда, со вздохом ответила она. – Но отец настоял, и я не посмела ослушаться.
– И теперь ты страдаешь?
– Да! – Аласта кивнула и подняла на меня взгляд. – А что бы чувствовал ты?
– Ну, я, как ты понимаешь, свою судьбу не выбирал. – Я ободряюще улыбнулся. – Раз ты не смогла отказать отцу, то тебе остаётся только полюбить своё дело. Целитель и учитель – самые благородные в мире профессии. Неужели ты этого не понимаешь?
– Ты странный… и говоришь, как отец, но спасибо за совет. – Аласта впервые мне улыбнулась и указала на открытую дверь. – Давай уже, заходи, умник. А то мастер Акарус уже, наверное, заждался.
В комнате обнаружились четыре высокие кабинки с торчащими сверху антеннами и большой прозрачный экран, стоящий на широкой каменной тумбе.
– Иди сюда! – Аласта прошла к самой высокой кабинке, сдвинула дверцу и сделала приглашающий жест. – Заходи! Это недолго.
– Раздеваться не надо? – на всякий случай уточнил я.
– Нет! – девушка картинно нахмурилась. – Обойдёмся без этого.
– Как скажешь. – Я опять улыбнулся и зашёл внутрь непонятного аппарата.
Аласта задвинула дверцу, прошла к экрану и повернула один из тумблеров. Дальше не произошло ничего интересного. По мне забегали разноцветные лучи, затем кабинка наполнилась оранжевым паром, и на этом исследование закончилось. Аласта забрала выползшую из нижней части экрана карточку, открыла дверцу кабинки и позвала меня за собой.
  
Пройдя по коридору направо, она завела меня в кабинет, похожий на местную ординаторскую, указала на стул у стены, попросила подождать и куда-то ушла.
Пожав плечами, я уселся на предложенное место, огляделся по сторонам и усмехнулся.
Сай сказал, что этой цивилизации тридцать тысяч лет, но никаких особых отличий от земного быта я пока не заметил. Люди будущего так же сидят на стульях, спят на кроватях, а в работе используют компьютеры… ну или что-то очень на них похожее. Шесть таких агрегатов как раз стояли на овальном столе напротив кресел.
Странно изогнутые, с небольшими экранами, и никаких системных блоков и ковриков с мышками я не заметил. Впрочем, какая мне разница? Ведь так даже лучше, поскольку намного проще тут будет освоиться. Язык знаю, читать умею… что ещё нужно для полного счастья?
Я улыбнулся и посмотрел на закрытую дверь. Тут даже девчонки ведут себя очень похоже, и их совсем не портят рога и хвосты. В году столько же дней, система десятичная. И нули пишутся так же, как на Земле. Другие цифры в написании отличаются, но это совсем не проблема.
Что ещё? Местный лан примерно равен километру, кег – килограмму, а танн – это, скорее всего, что-то коло тонны. Да, понятно, что всё это условно, но, если ты привык к земной системе измерений, с местной проблем не возникнет.
На самом деле меня сейчас гораздо больше волновало другое. Куда делся тот парень, в теле которого я сейчас нахожусь? А что, если нас просто поменяли местами? Только зачем? Быть может, Сверхразум отправил его на Землю, для того чтобы он спас людей от нашествия тех тараканов? Или, например, как-то притащил бы нашу планету сюда? А ещё может такое случиться, что люди на Земле произошли не от обезьян? Император ведь как-то собрал здесь все эти планеты? А что, если он рассылал по галактике корабли и один из них нашёл нашу Землю? Бред, конечно, но говорящий Стич из мультфильма – это такой же бред, как и я в теле двухметрового амбала. В общем, гадать можно сколько угодно, но лучше не загружать себе голову. Для начала мне нужно тут как-то устроиться. Ответы буду искать потом.
Стоило мне об этом подумать, как дверь распахнулась, и в кабинет зашёл невысокий мужчина в бежевом халате врача. Выглядел он обычным человеком. То есть ни рогов, ни хвоста я у него не заметил. На вид – лет тридцать пять. Худощавый и лысый. С небольшой аккуратной бородкой и каким-то странным приспособлением на голове в виде серебристого обруча с тёмными камнями в районе висков.
Не произнеся ни слова, мужчина прошёл во главу стола. Уселся в кресло, коснулся ладонью одного из камней на обруче, сунул в компьютер карту, которую ему, очевидно, передала Аласта, и так же молча уставился в монитор. Продолжалось это минут пять. Затем мужчина поморщился, откинулся в кресле и, наконец, соизволил заметить меня.
– Александр, как я понимаю? – приподняв брови, приятным голосом произнёс он.
– Да! – я кивнул. – А вы, как я понимаю, мастер Акарус?
– Именно, – мужчина кивнул мне в ответ и, указав на монитор, пояснил: – Состояние организма у вас идеальное. Раны полностью зарубцевались, повреждённые ткани восстановились. Только не понимаю, что с восприятием…
– А что с ним не так? – поморщившись, уточнил я. – Что вообще такое это «восприятие»? Я просто мало что помню…
– Не помните, да… Рина Аласта мне об этом сказала, – доктор вздохнул, тронул подбородок, затем посмотрел на меня и пояснил: – Если говорить по-простому, восприятие – это скорость вашей реакции, умноженная на способность ваших же клеток реагировать на определённые внешние воздействия. При этом скорость реакции в основном обусловлена толщиной и длиной нервных волокон и количеством соединяющих их узлов или, проще говоря, контактов. Чем короче и толще волокна и чем меньше между ними контактов, тем скорость реакции выше. А вот со способностью клеток реагировать на внешние воздействия всё намного сложнее. Нет, понятно, что клетки любого существа в любом случае реагируют на внешние воздействия, но таких реакций бесчисленное множество, а в восприятии учитывается только одна: возможность прямого контакта с ауритом. – Акарус пожал плечами и посмотрел мне в глаза. – С обычной реакцией у вас полный порядок, а с клетками произошло что-то странное. Возможно, это последствия перенесённой травмы или результат воздействия какого-то излучения, но ваше восприятие сейчас ниже полутора единиц.