Кафедра (СИ)

Итак, пентаграмма… Даже не прибегая к своему прошлому многолетнему опыту, могу сказать, что она настроена на вызов серьёзной Сущности. Не самой крутой, но и не совсем никчёмной. Всё это есть в памяти прошлого владельца моего нового тела.
Девятнадцатилетний придурок хотел вызвать беса Силы и подчинить эту Сущность себе. В принципе, нет ничего невозможного. Но! Тут ещё разобраться надо, кто кого подчинит своей воле. И без яростного поединка не обойтись.
  
Странное и очень нелогичное решение. Мог бы бывший Родион Булатов победить? Судя по шикарно начерченной пентаграмме, знаний у него для этого хватало. Дара тоже, раз смог запомнить столь сложный рисунок и активировать его. Но паренёк, несмотря на всю свою одарённость и крепкое тело, был патологическим трусом. Из-за трусости и решился вызвать демона Силы, отчего-то посчитав, что тот сопротивляться не будет.
Дело в том, что скоро Родион должен был отправиться на свою первую полевую практику вместе со всем вторым курсом. Булатов так этого боялся, что решил заручиться поддержкой этой самой потусторонней силы. А она возьми и сожри его личность. Хорошо, что хоть тело целое: теперь мне есть в ком жить. Заодно имею почти полную память незадачливого труса, так что адаптация к новому миру не должна вызвать сильных проблем.
А вот бес Силы — это проблема. Несмотря на то, что пентаграмма больше не активна, Сущность имеет в нашем мире якорь. Которым теперь стал я. Не сейчас, но бес Силы обязательно проявится. Правда, его ждёт сюрприз, но и мне подобное совсем не в радость.
Потратил пятнадцать минут, чтобы смыть пентаграмму. Так. На всякий случай. Не люблю в жизни некоторые вещи: например, спать с гранатой под подушкой и находиться рядом со старыми схемами Вызова. Всегда есть опасность их случайного срабатывания. Причём в самый неподходящий момент.
Теперь можно немного передохнуть и осознать происходящее. Значит, теперь я — Родион Булатов. Второкурсник Имперской Российской Академии. Факультет Потусторонних Сил, кафедра лингвистики… Один мальчик среди лингвистов! В основном парни идут на боевую кафедру или, крайний случай, на историко-прикладную. Тем тоже приходится не только раскопки вести, но и с Сущностями бодаться. Ну а лингвистика — это тихая кабинетная работа. В «демонские филологи» охотно идут лишь девушки. Да и то только те, у кого дар слабенький. Ещё вот Родя затесался…
Всему виной его неуёмная мамаша, которая мало того, что мужа загнала под каблук, так ещё и чадушко своё единственное изнежила. С детства каждая царапинка на мальчике воспринималась Натальей Андреевной чуть ли не как смертельная рана. В школу пацан не ходил, сидя на домашнем обучении. Ибо в школу нельзя! Там один сброд и хулиганы! Могут толкнуть, обозвать или — о боже! — ударить такого замечательного Родю!
Даже спорт, который, по мнению мамы, обязателен для крепкого здоровья, был особенным. В спортзале имения Родиона не оставляли одного ни на секунду. И всегда зоркая Наталья Андреевна держала при себе чемодан со всякими лекарствами, бинтами и мазями. В результате и вырос не нормальный парень, а нечто, боящееся всего на свете. К тому же не умеющее контактировать с людьми.
К несчастью, «жизнь в пробирке» закончилась в один момент. Когда у Родиона выявили Дар и, согласно императорскому указу, обязали Булатова-младшего отправиться на учёбу в столицу, мамочка, и так не обладающая стабильной психикой, окончательно съехала с катушек. Она заперла сыночка в съёмной квартире — поместье за долги незадолго до этого забрали кредиторы — и начала палить из старого револьвера в прибывших сопровождающих из Академии. Попасть не попала, но суд сделал свои выводы.
Теперь бешеная маман прохлаждается в закрытом сумасшедшем доме. Ну а папочка, помещик Иван Булатов лет пять назад умудрился бросить жёнушку и сбежать с какой-то девицей то ли во Францию, то ли в Аргентину. Данные по этому поводу сильно разнятся. Так что к моменту своего полного совершеннолетия Родион не имел ни семьи, ни денег. Хорошо, что есть имперская стипендия, иначе с голоду бы давно сдох.
На самом деле всё постепенно шло к этому. Не желая даже бесплатно жить в академическом общежитии для малоимущих студентов, нелюдимый Родя снял себе эту замызганную нору, аренда которой сжирала львиную долю стипендии. Работать тоже не работал, хотя услуги одарённых студентов востребованы.
Короче, не тело, а полное ничтожество! Ни финансов, ни нормального статуса в обществе. Да про этот самый «статус» даже говорить не приходится! На факультете Родю ни в грош не ставят не только парни, но и девушки. Преподаватели, несмотря на шикарные теоретические знания юноши, тоже не жалуют, относясь хоть и с подчёркнутой вежливостью, но презрительно.
Ничего! Не самый лучший старт, но всё поправимо. В конце концов, никто не обещал мне трон Вечного Императора и гарем из сексуальных девственниц. Жив, снова полностью человек — и то хорошо. Главная же проблема на данный момент… Очень жрать хочется!
Порывшись в потёртом чемодане, обнаружили сорок рублей. Вчера была стипендия. Радует, что не совсем в безденежье нахожусь. Но двадцать рубликов придётся отдать за комнату. Остаётся монет всего ничего. До следующей стипендии придётся сильно экономить, практически сидя на одной воде и самой дешёвой крупе.
Скоро придёт хозяйка моих «апартаментов». Неприятная, жутко неряшливая, с седыми сальными космами старуха, которую так и тянет огреть обухом топора по голове. Сто-о-о-оп! А ведь бабуля непростая. Прошлый Родион давно понял, что она представляет собой воплотившуюся Сущность. Мелкую, что-то вроде химеры, питающейся безнадёгой отчаявшихся людишек. Не знаю, почему бывший обладатель этого тела не ликвидировал её.
К сожалению, в отличие от памяти, мысли и эмоции Булатова мне доступны лишь частично. Скорее всего, он по привычке просто испугался. Или посчитал, что больше ни у кого не сможет найти подобного дешёвого жилья. Цены в столице приличные даже на окраинах неблагополучных районов.
Но мне наличие хозяйки-химеры только на руку. Со слабой Сущностью я справлюсь легко. Жаль, конечно, что нет никакого оружия, но в данном случае обойдусь исключительно своим Даром… Ну и прошлым опытом. Быстро начертил на полу около входной двери простенькую пентаграмму-ловушку. И стал ждать хозяйку.
Она всегда приходит за арендной платой в одно и то же время. Ещё и морально издевается, сука. Мол, это последний месяц, когда цену не поднимает. А дальше либо готовься платить вдвое больше, либо выметайся на улицу. В принципе, для химер это в порядке вещей. Не упускают возможности вызвать в человеке негативные эмоции и подзарядиться от них.
Стук в дверь раздался ровно в два часа дня. Часов у меня нет, но способность чувствовать время осталась от Ликвидатора Сидо. Интересно, что ещё от него осталось? Хотелось бы, чтобы как можно больше. За полтора века службы Вечному Императору я успел накопить поистине бесценные опыт и знания.
— Войдите! — громко произнёс я, одновременно активируя свою пентаграмму.
Химера попалась в ловушку сразу. Вляпалась, словно муха на полной скорости в липкую патоку. Вначале старуха не поняла, что происходит. Она попыталась сделать шаг из нарисованного круга, но тут же получила сильный разряд. Следующим её желанием было сбежать. Только чем и хорош круг: тем, что лупит энергией попавшуюся Сущность по всей своей границе.
— Гадёныш… — придя в себя, нехорошо зыркнула старая. — Я же тебя удавлю. Нет. На кусочки порежу. Живого. И мучиться будешь долго.
Ничего не говоря в ответ, силой Дара стал разогревать границу круга. Хватило одной минуты, чтобы внутри него образовалась настоящая печка. А химеры не очень хорошо переносят жару. Им милее промозглая сырость.
  
— Стой! — не выдержав, прокричала тварь. — Прекрати! Чего ты хочешь, ублюдок⁈
— А вот это уже деловой разговор, — добродушно произнёс я. — Поторгуемся?
— Попытайся.
— Готовься платить мне. Сорок рублей золотом в месяц.
— А не охренел ли ты, мальчик? — ехидно спросила старуха, растянув в улыбке рот с гнилыми зубами.