Измена. Просчиталась, но...где? (СИ)

В огромном холе было настолько просторно, что она растерялась. Кругом свет, роскошь и люди в дорогих костюмах.
От такого строгого великолепия зарябило в глазах и сдавило дыхание.
Это место ей понравилось. Оно будто было создано специально для нее!
Ольга легко представила, как приходит сюда в белоснежной блузке и черной юбке-карандаш. На ногах – туфли на такой высокой шпильке, что только искры разлетаются. На сгибе локтя – сумочка-люкс. Волосы струятся по плечам… Нет, не подходит. Волосы будут забраны в деловой пучок на макушке, так, чтобы длинная шея казалась тоньше и изящнее. А идти она будет жестко, целеустремленно, с высоко поднятой головой. Как самая настоящая, суперпородистая стерва, которой все смотрят вслед с открытыми от восхищения ртами.
  
Кабинет, конечно, у нее будет на самом верху, и из его окон будет виден весь город. Она сама выберет тот, который ей больше всего подойдет. В идеале – соседний с Глебом, чтобы контролировать, чем занимается его помощница. Кстати, если это пустышка, у которой кроме буферов и короткой юбки ничего нет, то она тут же вылетит. Ольга не собиралась терпеть всяких приблудных хищниц рядом со своим мужчиной.
Она представляла деловые встречи, на которых будет блистать, представляла, как после работы они с Прохоровым будут ужинать в шикарном ресторане, обмывая общие победы, или кататься на колесе обозрения. А, может, пойдут в фитнесс-клуб! Почему бы и нет. Спортивная семья – это прекрасно.
Ей удалось беспрепятственно пройти через турникеты и добраться до лифтов. Там пришлось немного подождать, когда лифт спустится на первый этаж, и его хромированные двери распахнутся, но уже совсем скоро она неслась ввысь, навстречу мечте. В маленькой сумочке на тонком ремешке-цепочке лежал ее главный козырь и пропуск в хорошую жизнь – снимок УЗИ и заключение врача, которые она собиралась показать Прохорову.
Когда лифт остановился на нужном этаже, все расступились, пропуская беременную Ольгу к выходу. Она аж зарделась от удовольствия. Кокетливо улыбнувшись, сказала «спасибо» и поспешила дальше, окрыленная хорошим началом.
Возле кабинета с золотой табличкой «Генеральный директор Прохоров Глеб Семенович» она невольно притормозила и засмотрелась. Очень красиво! Потом распахнула дверь и с открытой улыбкой шагнула внутрь.
И тут же споткнулась, натолкнувшись взглядом на женщину, сидящую в приемной.
На вид ей было лет сорок пять! В строгом черном костюме, очках и с тем самым деловым пучком на голове.
Это что? Помощница Прохорова?! Ну и вкус у него. А как же имидж? Как же лицо компании?
Хотя… эта лучше, чем длинноногая телка, у которой одна постель на уме.
Сдержанно кивнув в знак приветствия, Ольга направилась к дверям в кабинет. Но тут ее настигло стальное, лишенное эмоций:
— Вам назначено?
Она аж споткнулась от такой наглости. Потом обернулась к старой грымзе, посмевшей обратиться к ней в таком тоне, и произнесла:
— Я по личному вопросу.
— Глеб Семенович не решает личные вопросы в рабочее время.
Снова никаких эмоций. Стерва даже не опустила взгляд на ее весьма красноречиво торчащий беременный живот!
— А это не вам решать! — огрызнулась Ольга и пошла дольше. Только когда взялась за ручку и дернула, выяснилось, что дверь заперта.
— Глеб Семенович на совещании. Если хотите, можете его подождать, — помощница указала на маленький кожаный диван, стоящий у противоположной стены.
Делать нечего.
— Хочу, — недовольно буркнула Ольга и направилась к дивану.
Она уже знала, каким будет ее первый приказ на рабочем месте. Она непременно уволит эту кобру, чтобы та не мозолила глаза своей чопорной физиономией.
Ждать пришлось долго.
Несколько раз она звонила ему, но звонки остались без ответа. Прохоров игнорировал ее, и Ольга чувствовала, как хорошее настроение угасало все больше и больше.
Да все понятно, собрание, важная встреча, но можно было хотя бы сообщение прислать. Мол извини, занят, перезвоню. Не переломился бы!
Чем дольше она сидела в приемной, тем нервознее стучала ноготками по подлокотнику и то и дело недовольно фыркала, возмущаясь чужой безответственностью.
— Кофе, чай?
Ольге почудилось в голосе прохоровской помощницы снисхождение. От этого она завелась еще больше и некрасиво рявкнула:
— Да! Капучино. С Лавандовым сиропом.
— Простите, у нас такого нет, — совершенно ровно ответила та, — могу предложить вам просто ваниль.
«Сама ты простованиль», — мысленно огрызнулась Ольга, а вслух сказала:
— Тогда ничего не надо!
— Как скажете.
Градус внутреннего напряжения все рос, и вскоре ей уже стало казаться, что из ушей тонкой струйкой шел раскаленный пар.
Сколько можно заставлять ее ждать?
Она, между прочим, беременная. Ей нужны отдых, покой, понимание, а не часовые посиделки на кожаном диване, к которому прилипала вспотевшая спина.
Наконец, где-то вдалеке послышались голоса. Оставалось только надеяться, что это сотрудники, вырвавшиеся с нудного собрания, а не какие-то тунеядцы, без дела шатающиеся по коридорам.
К счастью, через пару минут в приемной появился Прохоров. Увидев ее, он даже не притормозил! Даже с шага не сбился, только кольнул в ее сторону волчьим взглядом и ушел к себе, на ходу обронив ледяное:
— Зайди.
Будто она прислуга какая-то!
Ольга покраснела. Было очень неприятно оттого, что эта грымза с комельком на голове увидела, как холодно он ее встретил. Очень неприятно.
Она поднялась с диванчика и, поправив немного сбившуюся юбку, гордо направилась в кабинет. Пусть не думают, что ее как-то задел этот повелительный тон.
Однако, стоило только зайти и прикрыть за собой дверь, как в нее вперился жесткий взгляд:
— Как ты посмела сюда явиться?
Ольга поморщилась от такого приема.
— Пришла к тебе.
— На хрена?
Она обиженно поджала губы, потом подошла к его столу и открыла сумочку.
— У меня хорошая новость, а ты не брал трубку и не отвечал на мои собрания.
— А должен был? Мы же договорились, что я даю тебе деньги, а ты сваливаешь в туман и больше не отсвечиваешь! Никогда!
Ей так и хотелось выкрикнуть: да разве это деньги?! Крохами какими-то откупался, в то время как его убогая жена, над которой он так трясся, жировала по полной? Катала на дорогих машинах, хозяйничала в элитном доме, рядилась в бриллианты и меха.
А ей что? Жалкую подачку, которой едва хватало на более-менее достойную жизнь, да пару брендовых шмоток в месяц. Это, по его мнению, справедливо? Э, нет! Хватит. Больше пунктом экономии она быть не собиралась. Она, между прочим, мать его будущего наследника!
— Вот. Это тебе, — с этими словами она выложила перед ним снимок и заключение врача.
А он даже не взглянул! Как смотрел на нее, сложив руки на груди, так и продолжал смотреть. И в его взгляде не было ни намека на тепло или интерес.
Это бесило. Так сильно, что Ольга стиснула свою сумочку и едва не сломала ноготь.
— Не собираешься взглянуть?
— Не тяни время. Коротко, своими словами! И на выход.
Она затолкала обиду поглубже и ласково произнесла:
— У тебя сынок будет. Ты рад?
Вместо радости он скрипнул зубами и отошел к окну. Встал там и, заправив руки в карманы, уставился на улицу.
— Глеб? — жалобно позвала Ольга. — Ну скажи что-нибудь. Я так спешила тебя порадовать. Поздравь, обними…
Он досадливо цыкнул и обернулся.
— Я уже говорил. Ребенок от тебя – это не то, о чем я мечтал. Если ты думала, что его пол имеет какое-то значение для меня – то нет.
— Но… — в ее глазах заблестели слезы. Она так хотела его порадовать, а он… Чурбан бесчувственный.
  
— Мне все равно, кто там, — он небрежно кивнул на ее живот, — и не жди от меня какой-то другой реакции. У меня есть дети, которых я хотел и которых люблю. К твоему приплоду это не относится. Я тебе об этом говорил раньше, и говорю сейчас.
— Он имеет такие же права, как и остальные! — взвилась Ольга.