Измена. Просчиталась, но...где? (СИ)
Однако я старалась уделять время всем, и постепенно ревность прошла. Иногда мы оставляли Ваньку маме, а сами вчетвером шли в парк, на аттракционы или в кино. К услугам няни тоже прибегали. Если есть возможность, то почему бы и нет? Тем более так у нас с Глебом появлялось время на нас двоих.
Романтическая прогулка, ужин в уютном ресторане — мелочи, но такие приятные. Когда кругом суматоха, начинаешь ценить такие вещи особенно сильно.
Вот и сегодня мы отправились в небольшое, но очень уютное заведение. Забронировали заранее наш любимый столик на балконе с видом на площадь, старших отправили к бабушке, младшего оставили с няней.
Пара часов только для нас, а потом мы снова станем сумасшедшими родителями.
Мы разговаривали о детях, планах, работе, планировали отпуск и покупки. Делились друг с другом последними новостями и сплетнями. Смеялись.
Было вкусно, умиротворяюще спокойно и очень хорошо.
Ближе к концу вечера Глеб удалился в мужскую комнату, а я, устав сидеть, забрала свой молочный коктейль и прошла на другой край балкона. Оттуда открывался вид не только на площадь, но и на маленькую, полную магазинов яркую улочку, берущую от нее начало. А еще там было арочное окно, из которого было прекрасно видно, что творилось в зале.
Почему-то взгляд сразу зацепился за девушку в небесно-голубом платье. Не знаю, чем она меня привлекла, но я продолжала наблюдать, как она гоняет трубочкой кусочки льда в бокале и нарочито лениво посматривает по сторонам.
А потом появился Глеб, и девица тут же подобралась. Уставилась на него, как коршун, заприметивший добычу. Перекинула волосы через плечо, выпрямила спину.
И, подгадав, когда он окажется рядом, поднялась из-за стола. Ожидаемо произошло столкновение. Очередная охотница, положившая взгляд на моего мужа, охнула, взмахнула руками и начала падать. При этом не забыв эффектно выставить ногу в разрез платья.
Прохоров, естественно, поймал.
— Не ушиблись? — спросил Глеб.
— Нет, — она захлопала своими коровьими глазами. Закусила сочную губешку. Вся такая нежная, ранимая, — вы вовремя меня поймали. Спасибо.
Тоненькие пальчики в знак искренней и беззаветной благодарности прикоснулись к мужскому локтю. Во взгляде – сплошное восхищение, как будто божество увидела. Самого сильного, самого умного, самого прекрасного, самого-самого. Такого, что всю жизнь ждала.
Я потягивала молочный коктейль и с интересом наблюдала за сценой.
— Ну и хорошо, — просто сказал Глеб и попытался уйти.
Девка отреагировала моментально – переступила с ноги на ногу, охнула и со стоном плюхнулась на кресло:
— Ай, нога…
И как мужики вот на это покупаются? Непонятно. Тут же все белыми нитками шито.
К счастью, Прохоров теперь тоже прекрасно видел эти белые нитки. Он нахмурился, вздохнул как-то тяжко, а потом жестом подозвал официанта:
— Принесите, пожалуйста, девушке лед и вызовите такси. Пусть в травмпункт наведается.
Ярко подведенный рот куклы сложился в возмущенную букву «О», потом в глазках заблестели слезки:
— Мне так больно. Я сама не справлюсь. Вы могли бы…
— Не-а, — Глеб покачал головой, — не мог бы.
— Но…
— Всего хорошего.
Он просто развернулся и ушел. Не оглядываясь.
Я вернулась на свое место за долю секунды, как появился муж. И пока размышляла о том, подколоть его по поводу этой девицы или сделать вид, что ничего не видела, он сам разобрался с этим вопросом:
— Представляешь. Сейчас какая-то мадам спектакль устроила с выворотом нижней конечности.
— И чего хотела?
— Наверное, чтобы я на руках увез ее в сладкое будущее, — спокойно ответил Глеб, — я скинул ее на официанта. Пусть развлекается.
Чуть прищурившись, я смотрела поверх бокала на мужа. Искала какое-то смятение, подвох, признаки интереса. Пусто. Ему реально было пофиг.
— Что же ты сам не помог бедолажке?
— В задницу таких бедолажек. Пусть другого дурака ищет.
Грубовато, но по делу.
— Надо же… мой мальчик, наконец, вырос и стал соображать, в чем дело?
— У твоего мальчика был очень хреновый опыт, который чуть не стоил ему семьи, — парировал Глеб с натянутой улыбкой, — я как вспомню, так вздрогну.
Я усмехнулась:
— Не ты один.
Мы еще не дошли до той стадии принятия, когда ситуация с Оленькой стала бы смешной семейной историей из прошлого, но, по крайней мере, научились говорить об этом без зажимов. Да, было. И да, надо жить дальше.
Мы и жили. Вместе. Рука об руку. Растили наш шумный выводок, делили трудности и радости на двоих. Любили друг друга. Весь этот цирк помог нам понять, как много мы значим друг для друга, научил еще больше ценить каждый миг вместе.
Ольга нас больше не беспокоила. До нее, наконец, дошло, что терпеливые люди в гневе страшны, и что ее история может очень плохо закончиться, если она продолжит в том же духе.
Ее сын был на другом конце страны у бабушки с дедушкой. Они занимались ребенком, и до нас им не было никакого дела. Глеб, как подобало ответственному гражданину, платил алименты, но на этом его участие заканчивалось. Для него изначально существовали только наши дети. Вот уж кого он любил беззаветно и всей душой.
И я его люблю. И никому не отдам. Мой.
***
Дорогие читатели!
Вот и подошла к завершению эта непростая история. Надеюсь, вам понравилось, а я с радостью приглашаю вас в свою новинку. Там вас тоже ждет сильная героиня, которая справится со всеми трудностями и будет счастливой
Развод. Он влюбился
Я толкаю дверь…
А там муж…
И Марина. Вместе.
Рядом сдавленно охает Даша. Единственное, что я могу сделать в этой ситуации — это закрыть ладонью глаза дочери и вытолкнуть ее из комнаты. Пусть она уже взрослая, но видеть, как твой отец с лицом блаженного идиота зажимает твою лучшую подругу – врагу не пожелаешь.
— Не смотри, — сиплю, — просто не смотри.
Меня трясет, в груди все в хлам.
А муж, услышав возню, оборачивается. Видит нас и, изменившись в лице, орет не своим голосом:
— Дверь закройте!
Конец