Придворный Медик. Том 4 (СИ)

Пока что не знаю, зачем он нужен, но мне стало ясно, как его из себя извергать.
— Фальстарт, Павел! — прикрикнул на меня Бражников. — Я ещё даже не отдал команду!
Не успел Валерий Николаевич закончить свою гневную тираду, как Киммо сделал то же самое.
— Тьфу ты… И вы туда же! — выругался Бражников. — Ладно! Раз вы так рвётесь в бой — начинайте. Столкните свои потоки, — учитель отошёл в сторону, присел на стул и закинул ногу на ногу. — А я понаблюдаю.
  
Мы оба были заинтригованы. Поэтому даже без обратного отсчёта синхронизировались, повернулись друг к другу и выпустили нейтральный поток магии.
И как только наши жизненные силы столкнулись…
Моё понимание этого мира изменилось. Я сразу же осознал, что Бражников хотел до нас донести.
  
Глава 23
 
Время замерло. На долю секунды мне даже показалось, что оно остановилось. Я мог думать быстрее, чем обычно. Видимо, столкновение наших с Киммо жизненных потоков каким-то образом изменило моё субъективное восприятие времени.
Перед моим взором мелькали врата, которые я видел после поцелуя с Зориной. Энергия во мне бурлила, менялась. Я почти раскрыл следующие двери. Почти достиг нового уровня. Ещё немного, и «клеточный анализ» будем в моих руках.
Но врата были не единственной иллюзией, что промелькнула перед моими глазами. Я увидел саму жизнь в том смысле, в каком она существует в этом мире. Моя магия показала мне, что на самом деле скрывается за силой, которую все называют лекарской.
Не лечение, не вред. Нет. Нечто другое. Куда более простое, фундаментальное. То, что лежит в основе всех организмов на Земле.
Чувствую, нам будет что обсудить с Бражниковым. Если я прав в своих суждениях, то мой взгляд на лекарскую магию кардинально изменится.
Как только время вернулось на круги своя, я увидел, как изменились наши потоки. В месте их столкновения раздулся огромный энергетический шар.
А затем он лопнул.
И откинул в сторону Киммо. Принц откатился аж на несколько метров. Я же при этом даже не пошатнулся. И кажется, знаю, почему это произошло. Знаю, в чём моё преимущество перед Киммо.
За моей спиной послышались приближающиеся шаги. Тапио, набирая скорость, мчался к центру поляны на помощь Киммо.
— Тапио, стой! — поднял голову финн. — Со мной всё в порядке! Не нужно беспокоиться, честно!
Однако телохранитель не остановился. Вернее, он не стал тормозить сам. Его заставили.
Прямо перед ним появился Валерий Николаевич, выставил вперёд одну лишь ладонь и смог удержать Тапио одной рукой. Со стороны это выглядело так, будто старик своими силами умудрился замедлить состав поезда.
— Уйди, — коротко произнёс Тапио.
— И не подумаю. Принц сам подписался на эту тренировку. Здесь я главный. И я сам отвечаю за здоровье своих учеников, — пригрозил ему Бражников.
Киммо уже поднялся на ноги и подбежал к Тапио сам. После долгих уговоров телохранитель всё же согласился отступить назад на свою изначальную позицию.
— Простите меня за поведение Тапио, — склонил голову Киммо. — Ему дали слишком уж чёткие приказы по моей охране. Гибкости мышления ему порой не хватает.
— Всё в порядке, — ответил Бражников. — Лучше скажите, господа, вы хоть что-нибудь поняли?
— Да, — ответил я.
— Нет, — помотал головой Киммо.
Мы переглянулись. Бражников тихо усмехнулся.
— Что ж, ладно, Павел. Расскажи, что тебе удалось выяснить благодаря этой маленькой дуэли? — спросил Валерий Николаевич. — Излагай всё что думаешь. Если ошибёшься, я тебя поправлю.
— Нейтральный поток, которому вы нас обучили — это и есть чистая энергия жизни, — ответил я.
— Подробнее, — попросил учитель.
— Смотрите, — я решил объяснить полученную информацию буквально на пальцах. — Я могу вылечить больного, мог укрепить тело здорового человека. Так? Но при этом я могу навредить своему противнику. Например, создать тромб, остановить сердце, вызвать резкий мышечный спазм. Но и то и другое — это крайности. Они появляются из мотивов человека. Изначально магия жизни не обладает такими свойствами. На мой взгляд, она не стремится кому-то помочь и не пытается кому-то навредить. Она нейтральна. Это просто энергия.
Киммо удивлённо взглянул на меня. Кажется, он и сам начал понимать глубинную суть нашей магии.
— Именно, Павел. Ты, как и всегда, схватываешь на лету, — Бражников сложил руки на груди. — Именно в этом и кроется тайна, которую не понимает абсолютное большинство лекарей. Нет ничего плохого в том, что мы используем эту магию, чтобы помогать людям. Это благая цель. Но не стоит забывать, что эту силу мы заимствуем у природы. Сами придаём ей форму.
— Никогда не слышал ничего подобного, — прошептал Кайнелайнен. — Я читал много книг о нашей магии. Даже те, что находятся в закрытой библиотеке Королевства. Такой взгляд не упоминался нигде. Но я чувствую, что это — чистая правда.
— Конечно, вы ничего не слышали! — усмехнулся Валерий Николаевич. — Я открыл для себя это направление совсем недавно. И нескольких лет не прошло. Да, кстати, даже не думайте писать об этом статью! Мне самому лень это делать. Но когда-нибудь я точно соберусь! Пока что миру эта правда всё равно не нужна.
Мы пообещали учителю, что сохраним его секрет в тайне. Правда, при всём уважении к Киммо, я бы на месте Валерия Николаевича не стал бы рассказывать едва знакомому иностранцу о неизвестных техниках, которые могут перевернуть понимание магического мира.
— Так, рано вы, господа расслабились. На первый вопрос Павел ответил правильно, но это ещё не всё. Вторая задачка, — продолжил Бражников. — Почему ты, Павел, остался стоять на месте, когда ваши потоки столкнулись? И как так вышло, что именно вы, Киммо, проиграли в этой дуэли?
Я знал ответ. Он пришёл ко мне ровно в тот момент, когда наши потоки столкнулись. Я испытал первобытное чувство. То, что присуще не только человеку, но и зверю.
Однако Киммо вызвался ответить первым.
— Думаю, дело в объёме нашей маны, — предположил финн. — В чём-то я опытнее Павла, но его потенциал выше. И уровней лекарской магии он открыл больше, чем я. Точнее… Они у него шире от рождения. Я могу осматривать только пищеварительную систему, а он — всё что угодно.
— Это в корне неверный ответ, Киммо, — помотал головой Бражников. — По твоей логике побеждает всегда тот, у кого больше силы. Звучит логично, не спорю. Но на самом деле это работает не так. Павел, а ты что думаешь?
— Мой ответ может прозвучать странно, — отметил я. — Но именно к этому выводу я пришёл во время тренировки. Дело не в силе. А в желании жить. Это и есть одна из основ магии жизни.
— И снова в точку, — заключил Бражников.
— Не пойму… Желание жить? — запутался Киммо. — Простите, Валерий Николаевич, но это звучит совсем уж странно. Получается, что Павел хочет жить больше, чем того хочу я?
— Нет. Дело даже не в желании, а в стремлении, Киммо. Эту силу можно описать одним словом. Воля, — объяснил Бражников. — Задумайтесь, чем отличаются два, казалось бы, одинаковых оленя, убегающих от тигра? Одному удаётся оторваться, а другому нет. Чем отличаются два сцепившихся друг с другом волка, которые равны друг другу по силе? И наконец, чем отличаетесь вы с Павлом? Волей к жизни, Киммо.
— То есть мне суждено навсегда остаться позади него? — Киммо указал на меня взглядом. Однако в его голосе не было ни капли зависти или гнева. Лишь интерес.
— Это не так. Волю можно развить. Воля может изменится из-за жизненных обстоятельств. Если захотите, всегда можете стать сильнее, Киммо, — Бражников улыбнулся. — Но и Павел не будет стоять на месте. Его ждёт много тренировок. Очень жёстких тренировок.
  
Улыбка учителя стала больше походить на оскал хищника. Видимо, хочет запугать меня предстоящими испытаниями. Но меня как раз наоборот привлекают такие трудности. Я хочу взять новые вершины.
Остаток вечера мы с Киммо провели, общаясь с учителем. Пили чай, задавали вопросы. Но отвечал он далеко не на всё, поскольку наша жажда знаний обгоняла мою программу. А раньше времени Валерий Николаевич не желал раскрывать все свои карты.