Придворный Медик. Том 4 (СИ)

— Не всё так просто. У меня есть к вам две серьёзные темы, — напомнил я. — Как раз с них я и хотел начать нашу сегодняшнюю беседу.
Я рассказал учителю всё, что случилось за прошедшую неделю. О том, как прошло обследование в ордене лекарей. Как выявили особые свойства моего шрама. Также кратко упомянул о Киммо, с которым мы после окончания всей этой суеты с делегацией должны приступить к обмену опытом.
  
И не забыл упомянуть про Дарью Зорину. Магическая связь, что образовалась между нами, интересовала меня чуть ли не больше, чем все остальные темы.
— Так, по порядку! — попросил Валерий Николаевич. — Значит, тебя в ордене совали в этот чёртов анализатор… Хм. Что ж, хорошо ещё, что они деньги на это не зажали. Насколько я помню, включение мана-канального томографа сжирает такое количество кристаллов, что при желании можно одним этим аппаратом весь орден лекарей обанкротить. Это хорошо…
— Что «хорошо»? То, что они обанкротятся или то, что мной занялись всерьёз?
— И то и другое! — усмехнулся Бражников. — Если я всё правильно понял, твой шрам породил магическую опухоль. Именно она и дала тебе новые силы. «Магический анализ». Проклятье… Иронично, очень иронично.
— И я о том же. Получается, что это — магическое заболевание, которое может мне помочь лечить другие подобные недуги, — объяснил я.
— Именно, только не стоит забывать, что это — заболевание, Павел. И я, между тем, его не вижу! — подметил Валерий Николаевич. — А это очень опасно. Что будет, если оно прорастёт ещё глубже? В головной мозг, в сердце… Хм… Тут надо думать. Я с таким никогда не сталкивался. Лучше тебе действительно сконцентрироваться на общении с тем финном. И продолжать посещать орден. Лучше даже попросить их, чтобы они ускорили план тренировок. Боюсь, мой юный ученик, что этот шрам на твоей шее даёт тебе не только новые силы, но может со временем и жизнь твою забрать. Если, конечно, ветви этой опухоли продолжат расти.
А они продолжат. Уверен, они будут прорастать глубже, если я продолжу наращивать свой навык. Значит, теперь мы с Кириллом в одной лодке.
Оба с магическими заболеваниями. Только с моим имеется серьёзный парадокс. Чтобы вылечить Кирилла, мне нужно ускорить осваивание «магического анализа». Но есть риск, что в таком случае меня самого придётся лечить.
В таком случае нам обоим понадобится Чаша очищения.
Но Кирилла я не брошу. Каким бы ни был риск. Всё равно сделаю то, что должен.
— А касаемо твоей новой подруги… — протянул Валерий Николаевич. — Тут всё ещё сложнее, Павел. Говоришь, когда вы находитесь близко друг к другу, между вами появляется поток жизненной энергии, верно?
— Да.
— При этом видишь его только ты, и дискомфорт от близкого контакта испытываешь тоже ты. Правильно понял?
— Так и есть.
— Что ж, паршиво получается. Я об этом слышал всего один раз в жизни. Это — магическая несовместимость. Лучше тебе держаться подальше от этой дамочки, — посоветовал учитель. — В данном случае твоя магическая система не может переносить её силу. Хотя… Скажу честно, рано ещё делать такие поспешные выводы. Будет лучше, если ты устроишь нам встречу.
— С кем? С Зориной?
— Да не только с ней. Всех сюда тащи! — махнул рукой Бражников. — Только по очереди. Твоего финского друга я тоже хочу повидать. Интересно увидеть человека с развитым «магическим анализом». А барышню свою…
— Приглашу погулять на Елагин, — кивнул я. — К вам сюда не поведу. Но эту связь между нами вы увидите сами. Может, сможете что-то понять.
— Отличная идея, Павел. Значит, так и поступим!
Бражников рассказал мне о новом формате медитаций, которые мне теперь предстоит использовать в последующих тренировках. После этого мы попрощались, и я направился домой.
Меня уже вторую неделю терзает одна мысль. Не стоит ли показать Киммо своего брата? Возможно, у него хватит сил, чтобы излечить Кирилла от его недуга.
Но в то же время это очень опасно. Если уж за мной бывает слежка, то за принцем Королевства Финляндия она и подавно должна быть. Вдвоём мы в отель не войдём. За Киммо-Лаури последуют и финские телохранители, и наши охранники. В общем, только лишнее внимание привлечём.
Хм… Но есть другой способ устроить эту встречу. Куда более хитрый. Но об этом лучше переговорить с Мотом. Он в этой теме разбирается куда лучше, чем я.
На следующее утро я начал перевозить вещи во дворец. Ко мне выслали нескольких грузчиков. Причём вскоре пожаловал сам принц вместе со своей свитой.
— Ну что, Павел Андреевич, — ухмыльнулся он. — Недолго же мы с вами проторчали в этой квартире. Вижу, вы тоже переезжаете?
Слишком много лишних ушей. Придётся поддерживать официальную манеру общения. И не упоминать то, что для посторонних не предназначено.
— Да, Ваше Высочество, — кивнул я. — Как вы? Оправились после торжественной части? Тапио в порядке?
— Отлёживается. Сильно ему голову повредили. Но благодаря вашей помощи лучший воин Королевства скоро придёт в себя, — улыбнулся принц Лаури. — Мы теперь сможем чаще видеться. Мой отец встретился с вашим государем. Они уже обсудили все вопросы. Так что я смогу задержаться в Российской Империи ещё на пару недель, — принц резким рывком схватил меня за руку и крепко её пожал. — Ну всё, господин Булгаков! Времени у меня мало. Пообщаемся в другой раз!
Я поклонился ему на прощание. На всякий случай бросил взгляд на свиту принца. Никто не заметил, что он передал мне записку. Именно для того и было сделано это рукопожатие.
Как только финны ушли, я достал клочок бумаги и прочёл сообщение Киммо-Лаури.
«Завтра я снова буду на приёме. Сделаем вид, что у нас срочный пациент. Оторвёмся от моей свиты и встретимся в дневном стационаре. Господин Гаврилов ведь не будет против, если мы у него скроемся?»
Не будет. Гаврилову без разницы. Пусть хоть сам король Финляндии к нему явится. Главное, чтобы вместо него не припёрлось руководство!
* * *
Воскресный вечер Пётр Вениаминович Захарьин посвятил осмотру всей императорской семьи. Ему не понравилось то, чем закончилось происшествие с великой княжной Екатериной.
Дура тупорылая!
Захарьин с трудом не произнёс это вслух, когда в очередной раз осматривал дочь императора.
Она о своём здоровье совершенно не беспокоится. Подвернулась Павлу Булгакову, и теперь весь дворец его воспевает! Ещё этот проклятый камердинер… Выгнать бы его из дворца по-хорошему. Он всем слугам рассказал, как Булгаков вылечил княжну.
А теперь эта новость разлетелась повсюду! Аж тошно… Будто этот сопляк — императорский лекарь, а не сам Захарьин.
Ну да, не поела эта дура пару недель. Довела себя до истощения, пережила гипогликемию. Что дальше? Булгаков теперь герой?
Захарьин решил, что нового лекаря нужно поставить на место. Слишком уж он быстро поднимается по карьерной лестнице. Ещё месяц назад он был простым стажёром, а теперь его допустили к совету баронов!
Неровен час, и Павел Андреевич получит титул графа. А что потом? Доберётся до верхушки клиники? Сам захочет стать личным лекарем императора? А не пошёл бы он к чёрту!
Ну, ничего. Пётр Вениаминович вернулся в свои покои, тщательно помыл руки после осмотра Романовых, а затем уселся за рабочий стол. Достал свой дневник. Ему всегда казалось — если написать свою цель на бумаге, то она обязательно сбудется. И это подтверждалось из раза в раз.
Захарьин был уверен, что мысли материальны. Надо лишь дать им волю!
А раз Булгаков переехал во дворец… Это даже к лучшему! Теперь контролировать этого выскочку будет гораздо проще.
  
И потому Пётр Вениаминович записал в своём дневнике новую цель.
«Отомстить Павлу Булгакову».
* * *
В свои покои я решил вернуться ближе к полуночи. Устроил короткую встречу со своим братом. Призвал Гриму и Мота. Они следили за мной с крыш. Проверяли, нет ли слежки.
Кирилл оказался в полном порядке. Мои фамильяры хорошо за ним ухаживали. Таскали мальчику еду, передавали учебники. Мы с ним пообщались всего полчаса, но за это время я понял, как сильно изменился Кирилл.